Игрушка темного принца (СИ) - Княжина Елена

У меня не было. А что, если… Что, если они появятся у него?

Я снова обласкала взглядом спящего мужчину. Захотелось немедленно разбудить его, тряхнуть хорошенько и убедиться, что он не жалеет о своем «приступе вандализма». Что он осознанно бил ту витрину и воровал куклу, а вовсе не потому, что едва соображал от потери сил.

А если он скажет, что случившееся было ошибкой? Что он все еще мрак, а я – все еще несовершеннолетняя по магическим законам крестница его друга и наставника?

От смущения тело бросало в жар, от десятка дурных предчувствий – в холод. Где чертовы инструкции? Почему их нет в учебниках? Как положено вести себя после того, как провела ночь с мужчиной и проснулась с ним в одной постели? Сварить кофе, приготовить завтрак… или сбежать, сверкая пятками, пока он не увидел твои стыдливо краснеющие щеки?

А вдруг кто-то вчера пришел в больничное отделение и не обнаружил там ни меня, ни Карпова? Вдруг меня ищут – вот прямо сейчас, в эту минуту?

Боги, боги… Я прочесала одеревеневшими пальцами спутавшуюся копну и зажала рот ладонью, чтобы не застонать. Выпутавшись из одеяла, в панике сползла с кровати и протопала по деревянному полу к дивану, признанному вчера неудобным большинством голосов (два из двух!). Кожаный подлокотник все еще хранил на себе мою смятую блузку и юбку, халат валялся у камина… Туфель не было. Они что, остались в кабинете Мари?

Пару раз чертыхнувшись сквозь зубы, я судорожно нацепила на себя одежду. Пуговицы, на удивление, были на месте. Демоническая коллекция сокровищ не пополнилась. Разве что мной?

Подхватив с пола халат, я бросила еще один короткий взгляд на неподвижное тело. Нет, встретиться лицом к лицу с проснувшимся Андреем – выше моих сил. Мне нужен кофеин, тишина и немножко одиночества. Хоть капельку времени для себя и полчища тараканов. Да, наверное, он прав: я трусиха.

Я толкнула массивную дверь и босиком выбежала на порог. Навстречу мне бросилась широкая шумная улица, освещенная слабым рассветом, лениво разгоняющим сумеречную мглу. Над головой еще бледнела полная Луна, готовая смениться Солнцем.

Нос раздразнил аромат свежевыпеченных булок, асфальт дыхнул влагой – ночью прошел дождь. Я была где-то в центре Санкт-Петербурга. Город пробуждался.

Меня никто не замечал. Порог демонической берлоги был ожидаемо оснащен чарами, отводящими глаза. И бог знает, какими еще: например, я совсем не замерзла, хоть и стояла без плаща на улице уже пять минут. Не могла решиться уйти. Как ни называй, а это самый настоящий побег.

Я в последний раз заполнила легкие ароматом свежей выпечки и махнула жезлом. С кружащим голову заклятием переместилась к заветной двери Пункта Связи. И с мольбой, чтобы она не скрипнула, протиснулась внутрь.

Дом еще спал, утопая во мраке задернутых гардин.

Я размеренно выдохнула и попыталась восстановить пульс. Кажется, из-за утренней нервотрепки я потеряла несколько лет жизни. Я повесила смятый халат на спинку дивана – так, будто ночевала в гостиной, – и на цыпочках пошла к кухне. Дикая жажда кофе могла подтолкнуть меня к убийству.

За этот короткий путь в вяло работающей голове созрел план. Если кто-то спросит, скажу, что Карпов перенес меня сюда среди ночи прямо из больничного отделения. После новых отравлений в Пункте Связи куда безопаснее. А я так устала, что не нашла в себе сил подняться в спальню и отключилась на диване. Вполне рабочая версия.

Довольная собой, я уверенным шагом влетела на кухню. И застыла в проеме, борясь с острым желанием сбежать обратно. Туда, откуда сбежала пятью минутками ранее. Потому что не одну меня интересовал бодрящий напиток. И сейчас меня с интересом изучали два внимательных глаза.

1.4

С недоумевающим видом у подоконника стоял Ромул. За ним в окне предательски бледнела Луна. Черт! Куратор уже преобразился в человека, улыбка сменила звериный оскал, но во взгляде оставалось что-то от волка. Значит, вернулся с «ночной смены» около часа назад. Как некстати!

Красивую историю о ночевке на диване Пункта Связи только что растоптал лохматый вервольф, точно заметивший мое недавнее отсутствие в гостиной. Я судорожно перекатывала мысли в голове, пытаясь понять, чем мне все это грозит. И как, тролль меня спаси и унеси куда-нибудь подальше, мне оправдать свое появление тут на рассвете? Когда двери Академии еще занавешены запирающими заклятьями? Модного медальона у меня нет!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я устало притулилась к косяку. Ни одной умной мысли в голове, одна паника. Осворт почесал щетину на подбородке и шумно втянул ноздрями воздух.

Не-е-ет! Только не его чертово волчье обоняние!

– Ой… – растерянно прошептала я, разглядывая, как легкое недоумение сменяется форменным изумлением.

– Ой! – так же шепотом передразнил Ромул.

По ехидным глазам видела: наш одомашненный вервольф, еще не до конца преобразившийся в человека, учуял… его. Немудрено. Этой ночью Андрей пропитал меня своим запахом до кончиков волос. Я в ужасе закрыла лицо руками, сквозь пальцы поглядывая за реакцией куратора.

– Сделайте мне кофе, мисс Дэлориан. Второй час умираю на кухне и жду, пока кто-нибудь из хозяек проснется. А они, оказывается, и не спят вовсе…

– Я спала, – пролепетала я, проглатывая улыбку. – Просто не здесь.

– Да я уж догадался, где, – тихо засмеялся Осворт. – Так что насчет кофе?

Он не осуждает? Ни меня, ни Карпова? Не бежит к крестному и не взывает к Верховному Совету? Трибунал откладывается?

В растрепанных чувствах я развернулась к плите. Поставила турку с водой на огонь и принялась молоть на двоих. Не самое великое в мире искусство, Ромул давно мог его освоить. Просто большинство чистокровных мужчин – и даже, как выяснилось, вервольфов, – было воспитано в том духе, чтобы не пачкать руки кухонными заботами. Во-всяком случае, прилюдно. Карпов был единственным аристократом, кто при мне брал в руки кофемолку и вполне умело с ней обращался.

– Я не успел узнать новости по трем пострадавшим. Луна вынудила уйти из Академии, – откашлялся Ромул за моей спиной. – Буду рад услышать «сводки с полей». От вас пахнет кровью… помимо прочего.

Теперь уже закашлялась я. «Прочее» сейчас сладко сопит на черных простынях и даже не знает, что я постыдным образом дезертировала.

– Всех трех удалось спасти. Сейчас они под восстанавливающими куполами, но к вечеру, думаю, уже придут в себя.

Я обернулась и удовлетворенно улыбнулась Осворту, вспомнив, как мы вчера с Андреем творили настоящую магию. Высшую.

А потом другую… И тоже высшую. Ночь была в прямом смысле волшебной.

– Это хорошая новость, Анна, – сдержанно кивнул куратор, его глаза подернулись сентиментальной пленкой. – Очень хорошая.

Я спрятала взгляд в кофейной турке. Андрей упоминал имя Ромула в числе подозреваемых. Но нет, не может быть, чтобы кто-то из тех, у кого был ключ, имел отношение к отравлениям! Это ведь ближний круг. Те, кому нужно доверять. Карпов не должен их подозревать. Никого из шестерых!

– И мне тоже, дорогая… – раздался у порога заспанный голос миссис Абрамс. – В гостиной лежит халат… Весь в крови… Что стряслось? И как ты здесь оказалась?

Сердце екнуло, язык прилип к небу. Врать Джулии оказалось слишком трудно. Тем более при сопящем за моей спиной Осворте, в каждом вздохе которого сквозило неприкрытое ехидство.

– Отравления опять. В Академии, три мальчика… – я неуверенно подбирала слова, чтобы сказать правду, но не всю. – Но уже все хорошо, не волнуйтесь. Мы с профессором Карповым их вылечили. Я ассистировала…

– Молодец! – Джулия положила ладонь на мое плечо, а другой рукой подпихнула ко мне пачку с кофейными зернами. – Я всегда знала, что целительство у тебя в крови, – и, хохотнув, добавила: – Раз уж Андрей был так благороден, что перенес тебя сюда, мог бы и до кровати подбросить. Этот диван не слишком удобный.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Бывают и хуже, – хихикнула я и начала стремительно краснеть.

***

Позавтракав в компании миссис Абрамс, Ромула и Мелиссы, я собралась возвращаться в Академию – учебу никто не отменял. Да и Мари в больничном может понадобиться моя помощь. И мои ответы на несколько щекотливых вопросов: почти не сомневаюсь, что она обнаружила возле своего дивана форменные туфельки. Как же неловко.