Игрушка темного принца (СИ) - Княжина Елена

Кое о чем нельзя было вспоминать категорически. Слишком яркие образы мгновенно отзывались внизу живота жгучей болью. О том, например, как, сплетя свои пальцы с моими, Андрей впечатал их в подушку и, ласково рыча, прикусил шею. Как подождал, пока я в истоме выгнусь дугой, чтобы запустить другую ладонь под спину и прижать к себе еще теснее. Собственнически сграбастать, словно огромную плюшевую медведицу. Как не выдержал и все-таки нырнул рукой под сорочку, и жар от прикосновения горячим воском расползся по коже.

Сознание никто из нас терять не спешил, так что много минут и поцелуев спустя и вконец осмелев, я и брюки с него стащить попыталась. За что была весьма чувствительно укушена в плечо и прижата запястьями к подушке.

– Это даже не обсуждается, – строго бросил Карпов, но в черных глазах плескались добродушные смешинки.

– Уже почти апрель… – извиваясь ужом от его «профилактических воспитательных мер» (проще говоря – ласковых, но все же ощутимых укусов), возмутилась я.

– «Почти» не считается, – Демон пощекотал хриплым смехом мое ухо и продолжил терзать чувствительную кожу за ним.

– Смерти моей хочешь? – охнув от неожиданной муки, смешанной с восхитительно сильным желанием, прошептала я.

Внутри все скручивалось в тугие морские узлы, и я уже не знала, чем вызваны мои стоны – наслаждением или этой томной, мучительной болью. Чертов Демон! Он даже в постели умудрялся надо мной измываться…

– Не волнуйся, я умру раньше, – проворчал Карпов, в который раз расправляя машинально задранную сорочку.

– От мучений, связанных с моим обучением?

– Ты верно уловила суть.

1.2

Демон мне достался не Мрачный, а Огненный. Иначе как объяснить, что от его прикосновений начинала плавиться кожа, а терпкий мужской запах обжигал легкие?

Я сходила с ума от его хрипло-нежного «Черт тебя побери, пигалица… Черт тебя побери…», сопровождавшего очередное разглаживание внезапно смятой сорочки. Любовалась им из-под опущенных ресниц, когда он отстранялся, чтобы придирчиво осмотреть «поле боя» и довольно сгрести меня обратно в охапку. Удивленно охала каждый раз, стоило ему бесстыдно вдавить меня в черные простыни своим немалым весом. Завороженно гладила твердые руки, оставляла ногтями дорожки на плечах…

Это было что-то новое. Что-то очень интимное и волнительное. От моих робких касаний по телу Андрея пробегал ток, мышцы натягивались струнами, и я превращалась в хрупкую Дюймовочку в ладонях каменного атланта. В фарфоровую статуэтку, которую держат настолько же аккуратно, насколько и крепко. Это было невероятно мучительно. И до боли сладко…

…Поцелуи оборвались внезапно. Вот черные глаза сверкают в нескольких сантиметрах от моих, и теплый нос игриво тыкается в мой… А вот чернота застилает все, и я лечу в воронку, глубиной с целую вселенную.

Когда я смогла снова открыть глаза, голова гудела, а мысли путались. В горле пересохло.

– Я отключилась? – сипло прошептала в темноту, окутавшую Андрея.

Он лежал на боку, задумчиво глядя сквозь приспущенные шторки ресниц. Играл пальцем с прядью, свесившейся на мой лоб. Мимолетом касался щек, губ, шеи, словно снова и снова убеждаясь в моей реальности.

– Да.

– А ты?

– Я охранял твой сон, – демоническое лицо озарила довольная ухмылка.

– Тебе тоже нужно отдохнуть.

– Успею, Анна.

Он настойчиво подтянул меня к себе, позволяя уткнуться носом в ямочку между ключиц. На ней поблескивали капельки пота. Я не удержалась и собрала их губами. Соленые. По его шее проскакала рябь мурашек, Карпов резко выдохнул и прижал теснее. Я спрятала улыбку. Черт меня побери, да, я помню.

…Потом были разговоры. Тихие, сонные, полушепотом. Не было сил продолжать безумство, но и оторваться друг от друга не получалось.

– Почему у тебя только одна подушка? – спросила, расстилая свою спутанную копну по «прихватизированной» наволочке.

– Я говорил уже, пигалица. Я никого сюда не привожу, – Карпов так пристально всматривался в мое лицо, словно видел впервые в жизни. – Это мое место. Только мое.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Меня привел.

– Потому что ты тоже… – начал он, но прервался. Убрал прядь с моего лица и по-родительски нежно поцеловал в лоб. Я в очередной раз поразилась, как простое прикосновение может привести тело в такой трепет.

– Ммм?

– Только моя, – выдохнул Карпов. – Ты, Анна, – только моя. Можешь считать меня жадным драконом, прячущим свое сокровище в темной пещере на необитаемом острове.

– Твоей пещере не помешала бы капитальная уборка… – удрученно выдохнула в ответ.

Он бросил обеспокоенный взгляд в дверной проем, из которого открывался вид на валявшиеся на полу гостиной припыленные томики. Кажется, я покусилась на святое. Кхм… Ладно, если этот слой пыли такой ценный, то пускай остается. Можем даже установить музейное ограждение, чтобы никто случайно не смахнул.

– Я кое-что не поняла… Как у меня получилось обратиться к сияющей материи?

– Еще одна загадка оранжерейной мисс, – Демон поиграл бровью, но я не обиделась. Пускай называет как хочет, лишь бы продолжал поглаживать волосы.

– Не многовато для одной меня?

– Вот и я удивляюсь, – полусонно прохрипел Карпов. – Мне помогает отголосок высшего дара, но у тебя такого нет. Это крайне необычно.

– А что это за ерунда с воздухом, который раскаляется? – я приподнялась на локте и слегка нависла над уставшим мужчиной. – Он ведь не всегда плавится?

– Только когда наши с тобой… кхм… потаенные желания… совпадают… и становятся очень сильны… – Андрей сонно подбирал слова, готовый вот-вот отключиться. – Когда исполнить их что-то мешает. Или мы сами им противимся.

– Сдерживаемся?

Я погладила его по щеке и обвела пальцем рисунок губ.

– Да, Ани… Когда силой воли останавливаем себя.

– Но тогда у Мари, со стаканом воды… Мы ведь не хотели… – я смутилась. Нет, я точно помню, что не мечтала поцеловать высокомерного профессора, портившего мне жизнь.

– Полагаешь, в тот момент наши с тобой желания различались? – Андрей красноречиво хмыкнул. – Лично мне очень хотелось придушить заносчивую девицу.

– Совпадали, – выдохнула побежденно и коротко поцеловала его в уголок губ. – Почему это происходит?

– И снова – загадка… С магами подобное случается, но очень редко. Я знаю лишь один подтвержденный случай, – Карпов перешел на шепот и ухватил мой затылок, не позволяя отстраниться от его лица. – Была одна занятная теория о притяжении крови. Но в нашем с тобой случае она не работает.

– Почему? – щекотно пробормотала в его ухо, скользнув щекой по точеной скуле.

– Потому что ты дестинка, – меня ласково поцеловали в висок. – А значит, здесь что-то другое. Мне и самому любопытно разобраться в этом феномене. Правда, теперь это стало сложнее…

– Почему?

– Вот же «почемучка» мне досталась! – хмыкнул Демон, резко приподнимаясь на локте. – Потому что я больше не собираюсь противиться своим желаниям, Анна.

Под мое согласное мычание Карпов опрокинул меня на спину, подмял под себя и запечатал опухшие губы новым жадным поцелуем. Стало понятно, что болтать ему надоело. Похоже, у воздуха плавиться больше нет причин. И у воды кипеть – тоже.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​1.3

По припыленному полу гостиной расползался блеклый утренний свет. Взвесь вековых песчинок, столь рьяно оберегаемых Карповым, танцевала в воздухе. В окне прямо напротив дверного проема спальни сновали тени. Прохожие. С ума сойти! Обычные люди, спешащие по своим делам! Демон, оказывается, живет в центре города. И тот, в отличие от Андрея, уже проснулся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Обращение к Высшей магии выпило нас обоих почти без остатка. Мысли штормило, как после трех бокалов. Перед глазами мельтешили цветные пятна, в горле пересохло. Я приподняла руку и тут же безвольно опустила обратно. Сил не было ни на что. Но совесть меня не мучила. Она крепко спала, сладко посыпавая, и даже не ворочалась. Внутри не было никаких сомнений: все правильно.