Обаятельный гарем желает познакомиться - Наталья Сергеевна Филимонова

— Прости, матушка! — я угодливо закивала, сложив перед собой руки. — Я все осознала. Я непременно буду готова! Позволь мне побыть немного наедине…

— Хм, — Зейнаб недоверчиво окинула меня взглядом с головы до ног, не понимая, отчего я вдруг не препираюсь и не пытаюсь, как всегда, тянуть время. — К назначенному часу ты должна быть готова, ты понимаешь это?

— Конечно, матушка! — я кивала головой, как болванчик, всем своим видом демонстрируя покорность и ненавязчиво оттесняя ее к выходу. — Оставь мне служанку, она поможет…

— Я пришлю тебе еще служанок!

— Непременно, матушка! — спровадить служанок будет куда проще!

В конце концов, кое-как вытолкав Зейнаб, я захлопнула за ней дверь, к которой и привалилась с облегчением. А потом перевела злобный взгляд на Ларису. Да уж, ну и вид у нее в этих восточных тряпках… впрочем, у меня не лучше.

— Знаешь, Лар, — я чуть прикрыла глаза, пытаясь сформулировать все, что хотелось высказать ей. — Я как-то иначе представляла себе путешествие мечты…

*

Пожалуй, к своим 38 годам я успела добиться практически всего, о чем мечтала. Ну, кроме разве что семьи. Нет, замуж я, что называется, сбегала — туда и обратно. Еще в студенчестве. “Там” мне не понравилось. Как-то… не срослось. И ребенка не успела родить. Но в наше время и в сорок лет рожают первых детей, так что какие мои годы?

Зато я успела построить более чем успешную карьеру, стать топ-менеджером крупной компании и заработать вполне приличное состояние. Пожелай я сменить работу — могла бы претендовать на место и в международной корпорации.

Я всего добилась сама, своими руками и трудом. Работала порой круглыми сутками, не жалея нервов и здоровья. У меня была отличная квартира в центре города, хорошая машина, солидный счет в банке и великолепные перспективы.

А потом мне поставили диагноз.

Билась я долго. Скрывала свою болезнь от всех, продолжала работать. Разве что о ребенке мечтать перестала. А вдруг я рожу, а потом… Были долгие периоды ремиссии — и очередные рецидивы. Бесконечные “химии”.

В конце концов я просто устала бороться. Да и шансов оставалось… если честно, не оставалось их вовсе. Метастазы пошли по всему телу, и врачи уже отводили глаза. Несложно оказалось догадаться, к чему все идет. Так что я потребовала четкого прогноза — нужно было понимать, сколько осталось и что я успею.

Собственно, родителей я к этому готовила давно. То есть… нет, о диагнозе им не говорила. Просто звонила все реже, а появляться у них в райцентре постепенно и вовсе перестала. Они привыкли. У них есть еще сын и внуки, и они-то регулярно навещали бабушку с дедушкой… а я лучше побуду немного неблагодарной дочерью, чем дам им шанс догадаться, что происходит на самом деле. Пусть думают, что я совсем замоталась со своей карьерой — и привыкают жить без меня.

С работы я к тому времени уже уволилась. Просто стало невозможно скрывать и свои боли, и то, что происходило с моей внешностью. Кто-то бы догадался. А я не хотела видеть жалость в чьих-либо глазах.

В хоспис, который мне советовали, я тоже заходила. Посмотрела, пообщалась… и ушла. Паллиативная медицина — не для меня.

Пускай на лошадиных дозах обезболивающих, но я проживу тот срок, что мне остался, так, как хочу.

Оставалось еще составить завещание — а после этого я планировала устроить себе такой отпуск, какого у меня не было много лет. Например, купить большой круиз по Средиземному морю. Сидеть в шезлонге на борту лайнера, тянуть коктейль через трубочку, смотреть на горизонт…

С этими мыслями я шла по улице, когда взгляд зацепился за вывеску — «Нотариальная контора “Вернивоблов и Ко”». Так это же то, что мне нужно! Надо же, какая фамилия дурацкая…

Уже продумывая пункты своего завещания, я шагнула на ступеньку — и едва не налетела на девушку, выходящую из конторы. Коротко извинилась и шагнула в сторону, все так же погруженная в свои мысли.

— Лика?!

Этот голос я, конечно, не могла не узнать. И прятаться оказалось уже поздно…

Ленка Веселина была моей школьной подругой. Просто после школы я уехала из райцентра, а она осталась. Но связи мы друг с другом не теряли — регулярно обменивались сообщениями, переписывались и созванивались. Она как-то очень быстро выскочила замуж, родила дочь и развелась. В родном городе я тогда бывала регулярно — так что успела и погулять на Ленкиной свадьбе, и стать крестной ее дочери. И пока Лариска росла, я периодически сваливалась ей на голову с подарками. Ленкина дочь всегда звала меня просто по имени — без всяких “теть”, которых я не признавала.

Вот только в последние годы я все реже виделась с крестницей — пока не перестала ее навещать вовсе, как и своих родителей. Не хотела бы я, чтобы она меня видела такой… но что уж теперь.

— Лика! С тобой все в порядке? — Лариса обеспокоенно заглядывала мне в глаза. Я знала, что она видит — изможденную фигуру, запавшие щеки, заострившиеся скулы. И элегантный небольшой тюрбан на голове. Для тех, кто не знает меня, я — просто слегка экстравагантная и очень хорошо одетая худощавая женщина.

Я мысленно  вздохнула. Объясниться с Ларисой придется. Пожалуй, поход к нотариусу Вернивоблову слегка откладывается.

— Лар, пойдем, присядем в кафе… если ты не занята.

Лариса поймет. Нужно только собраться с духом и рассказать ей, что нет никакой трагедии — и что я собираюсь в самое волшебное в своей жизни путешествие. Кстати, она, кажется, поступала на факультет туризма и все грезила о собственном турагентстве. Может, даже поможет мне составить маршрут.

*

— Путешествие мечты, говоришь… — Лариса как-то очень задумчиво разглядывала меня, потягивая свой лимонад через трубочку. — А ведь мы, похоже, не случайно встретились. Помнишь, я мечтала о своем агентстве? Я открыла его. И специализируемся мы как раз на путешествиях мечты.

Сказать, что я изумилась, — ничего не сказать. Нет, я, конечно, верю в крестницу. Но ей всего 20 лет, она еще даже универ не закончила. Да и создание бизнеса — это всегда вложения, а они с матерью совсем не богаты.

— Я получила наследство от дальней родственницы по отцу, — пояснила Лара. — Очень необычное наследство. И… вот. Только, знаешь, если я расскажу тебе обо всем, ты, наверное, не поверишь. Это нужно увидеть. Так что приглашаю тебя в гости!

Если бы