Изумрудная роза (ЛП) - Галлеа Элейна Р.

— Флинн Триривер к вашим услугам, миледи.

— И что же, извольте объяснить, вы тут делаете, Флинн? — спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал максимально властно.

Судя по ухмылке на его губах, с этим она тоже не справилась.

— Пытаюсь укрыться от бури, — произнёс он таким тоном, будто это было очевидно.

От этого она разозлилась ещё больше. Боль в лодыжке тоже не улучшала настроение. Опираясь на трость, Октавия рявкнула:

— Это я поняла. Почему ты в лесу?

— Ищу кое-что, — расплывчато ответил он.

В девушке вспыхнули подозрения. Она сощурила глаза.

— Ты ищешь что-то посреди бескрайнего леса?

Не считая нескольких городов, раскиданных по окраинам огромного континента, Империя Розы почти полностью состоит из гор и лесов. Хотя кое-какие отличия в местности, конечно, имеются: в северной части, за горами Колн, почти всё покрыто снегом; пейзаж западных равнин довольно скуден, но всё же и там встречаются деревья; на юге же вместо гор — песчаные холмы.

Большинство драконов-перевёртышей знали континент вдоль и поперёк, постоянно доставляя посылки из одного места в другое. И пусть Октавия из-за своего наказания не успела повидать свет, она всё же слышала немало историй о мире, в котором жила.

Хотя никто не пересекал океан Индиго. Фейри — народ недобрый, с ними лучше дел не иметь. Они занимают своё Обсидиановое побережье, а жители Империи Розы стараются держаться от них подальше.

Флинн кивнул.

— Да, верно.

Октавия прожгла его взглядом, как бы говоря: «Я тебе не верю». Увы, должного эффекта это не возымело — карие глаза весело смотрели на неё в ответ.

И тут она заметила кое-что. Она всего один раз обошла хижину и промокла насквозь, тогда как Флинн стоял абсолютно сухой. Раздувая ноздри, она сжала трость и перенесла вес с больной лодыжки на вторую ногу.

— Почему ты не намок?

Флинн окинул взглядом свою одежду.

— А, это? — Он пожал плечами, но в его чёртовых глазах заплясали смешинки. — Я использовал щит, чтобы дождь меня не беспокоил.

Это… очень полезное умение. Неделю назад оно бы ей очень пригодилось.

Но теперь она получила подсказку о личности таинственного гостя.

— Ты ведьмак? — спросила она, не сумев скрыть любопытство в голосе.

Он склонил голову, непослушная прядка волос упала на лоб.

— Так точно, миледи.

Как интересно! Октавия ещё ни разу не встречала ведьмаков. Представители других народов редко заглядывают в гости к драконам.

Может, ведьмаку удастся долечить её лодыжку? Октавия в детстве упала с дерева, и поскольку тогда она ещё не достигла Зрелости, её нога так и не зажила нормально. Она научилась с этим жить. Её увечье не делает её хуже других. Просто чуточку медленнее.

— И в чём же ты хорош? — Опираясь на трость, Октавия решила отбросить приличия. Любопытство и жажда новых знакомств победили.

К тому же, если бы Флинн собирался её убить, он бы уже это сделал. Злодеи ведь обычно не ведут светских бесед с девушками, которых собираются обезглавить, верно?

Октавия решила, что нет.

Она оставалась настороже, но рассматривала открывающиеся возможности.

Флинн вскинул бровь.

— Ну, раз уж ты спрашиваешь, говорят, я отлично целуюсь.

— Что? — Октавия подавилась воздухом. Её сердце взволнованно застучало. Стены крохотной хижины словно дразнили своей близостью. — Я… Что?

Как, во имя Кайдоны, их разговор свернул с магии на поцелуи? Ответа на этот вопрос у неё не было, зато в голове тут же нарисовался образ их двоих, прижавшихся губами друг к другу. Со всеми подробностями. И, боги всемогущие, это было так приятно. Она легко представила себе всю сцену: его высокую фигуру, склонившуюся над ней и заполонившую всё пространство вокруг неё; его рука, коснувшаяся её подбородка и нежно, но настойчиво направляющая её голову под нужным углом; его рот, приближающийся к ней и…

Щёки Октавии вспыхнули. Она встряхнула головой.

— Я спрашивала про твою магию, — произнесла она с лёгкой хрипотцой.

Видимо, ей стоило выразиться конкретнее. Больше она этой ошибки не повторит. Теперь же в качестве наказания она не может выкинуть из головы образ их двоих, жарко целующихся. Она пыталась запретить себе думать об этом, но мысль оказалась удивительно прилипчивой. Губы покалывало, и Октавия невольно опустила взгляд на его очень притягательный рот, который так и хотелось попробовать на вкус. Не то чтобы она ни разу в жизни не целовалась, но уже прошло довольно много времени с тех пор, как она последний раз… получала мужское внимание.

Ведьмак, словно бы прочитав мысли Октавии, усмехнулся.

— Прости, Октавия. Возможно, тебе стоит изъясняться чуточку яснее.

— А может, это тебе стоит чуточку меньше тупить? — выпалила она. Не она одна виновата в возникшем недопонимании. Это он с чего-то вдруг решил заговорить о поцелуях.

В ответ Флинн засмеялся. Этот рокочущий звук заполнил всё пространство маленькой хижины. Октавия с ужасом отметила, что он ей нравится.

И это только ещё больше её разозлило. Она сверкнула глазами.

— Ну? Так ты скажешь мне, каким видом ведьмовской магии ты владеешь?

— Я могу сказать, — игриво ответил он, — а могу показать.

Её сердце пропустило удар, пока его слова эхом звенели в ушах. Что это он собирается ей показывать? Она совершенно не представляла и, честно говоря, не понимала, почему её так увлёк этот разговор. По-хорошему она должна была потребовать, чтобы он проваливал куда подальше со своим смазливым личиком и непонятной магией, но ей было искренне любопытно и наконец-то не одиноко. Мать Октавии, Иветт, храни Кайдона её душу, часто повторяла дочери, что любопытство её до добра не доведёт.

Она была права.

Октавия кивнула, притворяясь спокойной и уверенной, несмотря на то, что её сердце в этот момент прилагало значительные усилия, чтобы вырваться из груди.

— Хорошо, покажи мне.

Без какого-либо предупреждения Флинн сократил расстояние между ними. Он подал Октавии руку, и девушка… приняла её.

По телу Октавии тут же пробежал заряд электричества от одного прикосновения ведьмака, но она не отдёрнула ладонь. Да, с ней определённо что-то не так. Октавии всегда нравились прикосновения; она чувствовала себя спокойнее, когда кто-то держал её за руку; но в этот раз все ощущения были во много раз сильнее. Держа ведьмака за руку, Октавия почувствовала себя полноценной, чего не было уже много десятилетий.

Позабыв об осторожности, Октавия подалась навстречу красивому ведьмаку. Это было не лучшее решение, но она уже и так совершила немало ошибок за этот день. Она просто спишет потом всю эту встречу в лесу на тотальное невезение.

Флинн удивлённо распахнул глаза, а затем крепче сжал пальцы Октавии. Он тоже это почувствовал? Она не стала спрашивать вслух.

Ведьмак закрыл глаза и беззвучно пробормотал что-то. С его рук слетели небесно-голубые ленты магии. Они закружили вокруг них двоих, и энергия захлестнула Октавию. Она чувствовала себя так, словно проглотила молнию и теперь живёт с ней. Октавия распахнула глаза. Голубые искры плясали на её коже, и полотно того же самого цвета окружало их.

— Что это? — спросила она, глядя на всё это как на чудо.

Ведьмак открыл глаза и посмотрел на неё. На мгновение всё вокруг исчезло: дождь снаружи, гром, даже её колотящееся сердце. Остались только они вдвоём и этот взгляд, которым Флинн смотрел на неё.

Кто этот мужчина, и почему он вызывает у неё такие чувства?

Словно бы тоже осознав, что они уже несколько секунд просто пялятся друг на друга, Флинн прочистил горло и повёл плечами.

— Это щит. Я люблю их создавать, и магия легко откликается.

— Очень красиво, — выдохнула Октавия. Она подняла руку и поймала одну ленточку, плававшую в воздухе вокруг них. Магия вызвала приятное покалывание в её теле, но не рассеялась. Напротив, она сияла и извивалась, словно танцевала на лету.

Флинн ухмыльнулся.

— Ты ей нравишься.

Он говорил о своей магии как о живом существе. Словно магия была отдельной сущностью, живущей внутри него, подобно драконице Октавии.