Изумрудная роза (ЛП) - Галлеа Элейна Р.

Внезапная мысль промелькнула в голове Октавии. Может, от болтливого ведьмака будет хоть какая-то польза? Обернувшись, она прижала сумку к груди и приблизилась к прутьям.

Флинн наблюдал за ней с весёлыми искорками в карих глазах.

— Сможешь вытащить нас отсюда? — шёпотом спросила она. Толстые железки были шириной почти с её ладонь. Даже с силой дракона-перевёртыша она их не согнёт. Но у Флинна-то есть магия.

— Может быть.

Его глаза блеснули. Он вытянул ладонь перед собой.

Прошло несколько секунд.

Кажется, должно было что-то произойти, но в воздухе над его рукой ничего не было.

Флинн нахмурился, уголки его губ опустились.

Странно. В хижине его магия вроде бы проявилась сразу. Может, надо ещё немного подождать? Октавия мало знала о его магии, так что готова была проявить терпение.

Секунды сменялись минутами.

Флинн хмурился всё сильней.

— Я не чувствую своей магии. — Впервые за всё время их знакомства ведьмак выглядел по-настоящему подавленным. — Я не… Её просто нет. — Он задышал чаще. — Где она? Почему не отзывается?

— Ты не сможешь использовать магию, — произнёс тоненький голосок.

Октавия вздрогнула, её взгляд метнулся в поисках говорившего.

Девочка, лет десяти, не старше, стояла рядом с их клетками. Загорелая кожа. Длинные русые волосы, заплетённые в две косы. Оранжевые глаза, как и у остальных оборотней. Красное платье и босые ноги. Казалось, она только прибежала из леса.

— В каком смысле? — спросил Флинн. — Что они со мной сделали?

Паника в его голосе была хорошо слышна. Октавия нахмурилась. Хоть она и недолюбливала ведьмака, но всё же ей не нравилось видеть чужие страдания.

— Магия не действует в клетках, — терпеливо сказала девочка. — При их изготовлении использовали прохиберис.

Октавия знала о металле, что блокировал магию. Его добывали в шахтах на севере Империи. Прохиберис очень редкий и дорогой, но благодаря его свойству лишать всех поблизости, включая вампиров и эльфов, их магических способностей, все страстно желали его заполучить.

Откуда его так много у оборотней?

Это был хороший вопрос, но Октавии пришлось его отложить, потому что сейчас есть вещи поважнее.

— Чёртова клетка! — выругался Флинн.

Девочка ахнула.

— О нет, ты сказал плохое слово! — Её голос прозвучал громче. Она замотала головой. — Папа будет злиться. Здесь нельзя говорить таких слов.

На лице Флинна отразилось возмущение. Октавия с трудом подавила смешок. Что, ему уже не так весело?

К счастью, Октавия умела общаться с детьми. Обычно только они и разговаривали с ней в Файерфолле.

Она присела на корточки, продолжая прижимать сумку к груди, и улыбнулась.

— Как тебя зовут? — спросила она, обхватив одной рукой железный прут.

Девочка улыбнулась Октавии и подошла ближе.

— Я Катиана, но почти все зовут меня Тия.

Голос Тии был мягким и милым, по-детски невинным. Ничего общего с теми волками в лесу.

— Очень приятно познакомиться, Тия. Меня зовут Октавия, а этого ворчуна — Флинн.

Тия, хихикнув, помахала ему. Флинн тоже не удержался и улыбнулся. Октавия не удивилась. Как можно продолжать злиться, когда видишь такое воплощение милоты? Вот так дети и выживают. Порой они сводят с ума. Октавия знала это по собственному опыту, когда присматривала за малышнёй в деревне. Каждый раз, когда она думала, что не выдержит больше ни минуты рядом с этими негодниками, они улыбались или делали ещё что-то безумно милое, и вся злость испарялась.

Октавия надеялась, что когда-нибудь у неё будут свои дети.

— А почему вы сидите в клетках для волков, которые не могут контролировать оборот? — поинтересовалась Тия.

Запомнив эту деталь, Октавия вздохнула:

— Ни я, ни Флинн не знаем. Мы просто проснулись здесь.

— Ох. — Девочка насупилась. — Это плохо.

Определённо.

— Это всё я виноват, — раскаянно произнёс Флинн. Это было что-то новенькое, и Октавия не знала, как к этому относиться. — Я не понял, что мы пересекли границу территории стаи.

Тия нахмурилась и окинула взглядом их обоих.

— То есть вы здесь по ошибке?

— Да, это досадная случайность. — Флинн поймал взгляд Октавии. В глубине его глазах промелькнула какая-то эмоция, и он понизил голос: — Леди Октавия не знала, куда мы идём. Я вёл нас.

Октавия свела брови на переносице. В голосе Флинна звучала непривычная мягкость. И от этого всё внутри сжималось. Извинения (а похоже, что это были именно они) всегда трогали её душу.

— Леди! — ахнула Тия. — О боги! Я ещё ни разу не видела настоящую леди! — Девочка радостно запрыгала и бросилась к двери. — Я скажу папочке, чтобы был добр к вам! Настоящая леди!

Не успела Октавия сказать девочке, что это ошибка, как Тия уже убежала. Дверь открылась, на секунду впустив яркий солнечный свет, и снова захлопнулась.

Флинн и Октавия остались вдвоём.

Девушка развернулась к ведьмаку.

— Зачем ты всё время меня так называешь? Говорю же, я никакая не леди.

В Империи Розы едва ли вообще можно встретить лордов и леди за пределами столицы. Октавия ни разу вживую с ними не сталкивалась. Представители высшего сословия редко опускаются до визита в отдалённые деревни драконов-перевёртышей.

Ленивая улыбка расплылась на лице Флинна. Его переживаний из-за потери магии как не бывало.

— Может, мне просто нравится, как загораются твои глаза, когда я называю тебя леди?

Октавия зарычала.

— Чем больше времени мы проводим вместе, тем больше ты меня бесишь.

Невыносимо красивый ведьмак качнулся с носков на пятки.

— Хочешь знать, что я думаю?

— Нет, но ты ведь всё равно скажешь.

Он же всё делает ей назло. Честно говоря, Октавию ещё никто так не бесил, как Флинн.

— Я думаю, что ты просто не хочешь признавать, что я тебе нравлюсь.

Вот! Она угадала. Он просто не может перестать выводить её на эмоции. Что ж, он добился своего. Октавия возмущённо ахнула и сложила руки на груди.

— Ты мне не нравишься!

Бесячая ухмылочка заиграла на губах Флинна.

— Да ладно? Ты можешь положа руку на сердце сказать, что даже не задумывалась о том, что могло бы быть между нами? — Он подался вперёд, протянув руку между прутьев. Его пальцы коснулись края её клетки. — Потому что ты постоянно мне снишься, Октавия. Каждый раз, когда я засыпаю, я вижу нас вместе. Меня завораживает тот огонь, что горит в тебе.

Октавия потеряла дар речи, а такое случалось нечасто. Стоя с открытым ртом, она потрясённо смотрела на ведьмака. Да, Флинн уже бросал подобные намёки, пока они шли через лес, но она не придавала им особого значения. Она думала, он просто шутит.

Но его лицо было серьёзным. И надо заметить, что она ещё ни разу не видела его таким серьёзным.

— Ты понравилась мне с самой первой встречи в хижине, — признался он. — И я думаю, что тоже нравлюсь тебе.

Если от его предыдущих слов она потеряла дар речи, то теперь и вовсе невозможно выразить, насколько она опешила и не могла выдавить из себя ни звука.

Её щёки горели. Она не хотела врать. Да, безусловно, она считала Флинна безумно привлекательным, и он снился ей несколько раз за это время, но она сомневалась, стоит ли сообщать ему об этом. Это казалось серьёзным шагом. Глубоко внутри Октавия понимала, что, сказав такое вслух, она потом не сможет забрать слова обратно.

Одно дело считать Флинна безумно притягательным, хоть и невыносимым, другое — признаваться в своих чувствах. К счастью, от необходимости отвечать Октавию спасла внезапно распахнувшаяся дверь.

Тот самый оборотень, которого они встретили в лесу. Только теперь уже одетый. На нём были чёрная туника и штаны. Его длинные тёмные волосы были собраны в низкий хвост. Рядом с ним стоял крупный, накачанный мужчина, аура которого прямо-таки кричала о том, что он тут главный. Его каштановые волосы достигали плеч, рисунок чёрных чернил тянулся вдоль шеи, два меча лежали в ножнах на спине. Кожа у него была тёмно-загорелая, словно он очень много часов своей жизни проводил на солнце.