В плену запретной страсти - Люси Монро

– Его секретарь, насколько я понимаю, относится к низко оплачиваемым сотрудникам, – высказала свое предположение Лия.

– Это верно. Но у него есть еще один секретарь. Мужчина. Для особых случаев.

– Поскольку в вечерние часы эмир не может работать в одной комнате рядом с женщиной, замужней или незамужней, – догадалась Лия.

– Именно.

– Так значит, это деловая поездка? – В прессе не было почти ничего о текущих планах эмира и целях его поездки.

– В основном. Кроме того, мелик Фалах настоял, чтобы перед принятием обязанностей правителя эмир Саид получил удовольствие от европейского турне.

– Король намерен отказаться от трона в пользу своего сына? – До Лии, конечно, доходили слухи, но ничего конкретного в них не упоминалось.

– Многие считают это весьма вероятным.

Лия приняла этот осторожный ответ и оставила попытки разузнать об этом больше.

– Миссис Миллер была в шоке, что для гарема шейха заказали целый этаж.

– Она, вероятно, решила, что для удовлетворения своих потребностей он привезет целую стайку танцовщиц.

– Возможно. – Лия и сама предполагала что-то подобное, когда впервые услышала о гареме.

Абдулла-Хасиба мягко рассмеялась:

– Ничего подобного. Эмир очень серьезно относится к своему обручению.

Лия почти не общалась с мужчинами и не имела никакого сексуального опыта, поэтому не стала спорить. Она знала, что все комнаты приготовлены для женщин.

Хотя, возможно, они предназначены для свиты невесты. Вместе с ней должен был приехать и ее брат. Номер для него был заказан на президентском этаже рядом с номером эмира.

После приятного чаепития с Хасибой, как она сама настояла, чтобы ее так называли, Лия отправилась на встречу с консьержем.

Он и его сотрудники ждали ее предложений насчет развлечений для шейха во время его пребывания в отеле.

Потом Лия осмотрела приготовленные для эмира комнаты. Она осталась довольна проделанной работой.

В вазах стояли пурпурные ирисы, официальный символ Зиина Сахра. Лия сама организовала доставку цветов. Чаши с плавающими цветками жасмина, без единого темного пятнышка на кремовых лепестках, располагались по обеим сторонам массивного подсвечника, стоящего на длинном обеденном столе. На чайном столике все готово для вечернего чаепития.

Бросив последний взгляд на идеально составленную композицию, Лия направилась к главному лифту. Начиналось самое напряженное время для обслуживающего персонала.

На табло зеленые цифры быстро отсчитывали этажи. Наконец раздались короткий звонок и мягкое шипение раздвигающихся дверей. Ее взгляд столкнулся с пристальным взглядом темно-карих глаз.

На лице эмира отразилась смесь удивления и недоумения.

– Мисс Амари?

– Эмир Саид. – Она почтительно поклонилась. – Я проверяла, все ли в порядке в вашем номере.

– Сервис безупречен.

– Я рада, что вы остались довольны. Я передам ваши слова обслуживающему персоналу.

Последовал короткий кивок. Лия ждала, когда он выйдет из лифта, но он не двинулся с места. Первым вышел охранник, за ним ассистент эмира и секретарь. Теперь должен был выйти шейх.

Но он не вышел.

Вместо этого он нажал на кнопку и двери начали закрываться.

– Так вы едете? – В его тоне слышалось раздражение.

– О нет. Я вполне могу воспользоваться служебным лифтом.

– Не будьте неразумны. – Он схватил Лию за запястье и втянул внутрь.

Не успев сообразить, что происходит, она оказалась в лифте.

Тяжелые двери сомкнулись за ее спиной. С той стороны послышалось какое-то проклятие и громкий возглас: «Эмир Саид!»

– Ваше высочество?

– Не было никакого смысла идти на другой лифт.

– Но ваши люди… разве вы не должны были их подождать?

Эмир продолжал удерживать Лию за запястье.

– Я не отчитываюсь перед слугами за свои действия, – надменно ответил Саид.

В его взгляде Лия увидела темный огонь, такой горячий, что, казалось, он мог выжечь весь воздух.

У Лии были свои принципы. Одним из главных было умение вести себя достойно, а не прислуживаться. По необходимости она могла быть холодной и вежливой. Этому ей пришлось овладеть еще в самом начале работы в отеле в Сан-Франциско.

– А мне не нравится, когда мной манипулируют. В том числе постояльцы отеля. – Она указала взглядом на запястье, ожидая, когда ее отпустят.

В культуре Зиина Сахра для мужчины неприемлемо дотрагиваться до женщин, не входящих в круг его семьи, даже до двоюродных сестер.

Но он не отпустил.

– Это вряд ли можно назвать манипуляцией. – Он провел пальцем по ее запястью. По ее телу пробежала дрожь. – Я и сам не понимаю, что это, – сказал Саид и добавил что-то по-арабски, думая, что Лия не поймет. – Прямо наваждение какое-то.

Впервые в жизни Лии хотелось этих прикосновений больше, чем даже темного шоколада, к которому она пристрастилась последнее время. Она смутилась. Что она могла такого сделать, что заставило его проявить к ней такой интерес?

Саид отпустил ее, но придвинулся ближе, прошелестев абайей.

Внезапно Лия поняла, что лифт не движется.

Она уставилась на него, чувствуя, как сердце подскочило к горлу.

– Эмир?

– Меня зовут Саид.

Она невольно прошептала вслед за ним: «Саид». Ему понравилось, как прозвучало его имя. Он дотронулся пальцем до пристегнутого к жакету бейджика.

– Амари. Это не имя.

– Нет, – отозвалась Лия, голос от волнения прозвучал хрипло. – Алия, – сказала она прежде, чем успела остановить себя.

– Мило. – Он снова провел пальцем по ее бейджику. Она ощутила это словно прикосновение к обнаженной коже. – Ваши родители следуют традициям.

– Не думаю. – Хин, что решила вести независимую жизнь, нельзя отнести к традиционалистам.

Хин хотела передать дочери как можно больше знаний о ее родной стране. И надежду на лучшую жизнь, что отразилось в ее имени. Алия – одна из избранных.

Еще одно доказательство романтичной натуры ее матери.

– Но акцент у вас американский, – заметил Саид.

– Как и у вас.

Он пожал плечами:

– Я с двенадцати лет учился в Америке. И вернулся в Зиина Сахра только после смерти брата.

Лия знала о трагической гибели старшего сына правящего эмира, повлекшей за собой значительные изменения в жизни страны.

Политическая нестабильность приграничных государств и забота о безопасности оставшегося в живых единственного сына заставили эмира и королеву отправить Саида в закрытую школу. Это не было государственной тайной.

Как и тот факт, что Саид захотел продолжить образование и получить степень бакалавра в мировой политике и магистра в менеджменте.

Его слова задели что-то у нее в душе.

Лифты в отеле были достаточно большие, но сейчас это замкнутое пространство показалось Лии слишком тесным.

– Вы не похожи на европейца, – сказала она, стараясь игнорировать накатывающие на нее незнакомые чувства.

– Я – сердце Зиина Сахра. Может ли мой народ и его культура не быть центром моих мыслей?

Почему-то его ответ растрогал ее. Чтобы скрыть свою реакцию, она махнула рукой и сказала:

– Дело не в культуре.

– Должно быть, вы большой знаток наших обычаев!

– Не стоит принимать это на свой счет.

Он рассмеялся. Этот искренний смех взволновал ее даже больше, чем его пристальное внимание.

– Вы не такая, как другие женщины.

– Но вы – эмир.

– Хотите сказать, что другие смотрят на меня снизу вверх?

Она прищурилась:

– Хотите сказать, что вы лишены высокомерия?

– Желание узнать правду – высокомерие?

Она покачала головой. Несмотря ни на что, этот мужчина был неотразим. И хуже всего, что он, похоже, об этом догадывался.

Неожиданно она почувствовала спиной стенку лифта. Саид был слишком близко, его абайя касалась ее жакета. Лия невольно втянула в себя воздух.

Саид поднял руку и провел кончиком пальца по ее нижней губе.

– Они так соблазнительны.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Неужели? – Он склонился к ней.

Не так ли все начиналось между ее отцом и матерью?

– Я не вхожу в часть предоставляемых в отеле услуг.

Недаром Хин, не жалея ни сил, ни времени, не уставала напоминать ей о вероломстве мужчин.

– Я знаю.

– И я не желаю играть в эти игры, – добавила она на тот случай, если он не совсем ее понял.

В его глазах что-то вспыхнуло, он отступил.

– Прощу прощения, мисс Амари. Не знаю, что на меня нашло.

– Не сомневаюсь, вы привыкли, что женщины сами падают к вашим ногам.

Он нахмурился и тряхнул головой, словно пытаясь освободиться от дурмана.

Лия надеялась, что это поможет. Она была благодарна телефонному звонку, вернувшему ее в реальность. Лия повернулась к панели у себя за спиной и сняла трубку.

– Амари слушает.

– Шейх с вами? – резко спросил незнакомый голос. Неужели сам Кристос Джиатракос, новый управляющий, решил разобраться с ситуацией?

Мрачное предчувствие скользнуло холодком по ее спине. Лия осознала, что человек на другом конце провода – ее отец.