В плену запретной страсти - Люси Монро

– Думаю, слово «жалкий» неуместно. Я хотела сказать, что в этом можно было увидеть предупреждение.

И его вновь охватило желание.

– Предупреждение? – переспросил он.

– Возможно, ей просто хотелось остаться нетронутой.

– Может быть. По крайней мере, со мной.

– То есть на чувственном уровне вы друг друга не привлекали?

– Судя по всему, нет.

– И вы не считали это проблемой?

– Браки среди людей, занимающих высокое положение в обществе, заключаются по иным причинам, нежели у обычных людей. Наши миры вряд ли находятся на одной орбите. И мне совсем не обязательно что-то пить, чтобы говорить правду.

– Ваше самомнение действительно настолько высоко?

– Не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

– Конечно! Наши миры так далеки друг от друга, что мы вряд ли сможем найти общий язык. – Ее слова так и сочились сарказмом.

Это было даже забавно. Саид находился один на один с горничной, которую хотел как ни одну женщину на свете.

Запрокинув голову, Лия внимательно посмотрела на него.

– Сейчас мы в одном мире, совсем рядом друг с другом.

– Так вы еще и циник. Не понимаю, почему мне так хочется вас поцеловать. – Она рассмеялась.

Он тоже не понял, что ее так развеселило. Но он был благодарен судьбе, записанной в звездах, что здесь, в этой комнате, она устроила ему новую встречу.

– А почему бы вам этого не хотеть?

– Вы думаете, что слишком хороши для меня.

– Вовсе нет! – Саид искренне удивился. – Я этого не говорил.

– А что же это тогда было о разных мирах? – В ее голосе послышалась горькая нотка.

– Это реальность, а не определение нашей человеческой ценности. В соседнем государстве есть эмир, с которым я бы вообще не хотел никогда встречаться.

– А со мной хотели бы?

– Я был бы счастлив провести с вами куда больше времени. Но эмир не может вступать даже во временные отношения с горничной. Жизнь не красивая сказка. – Сейчас он был предельно искренен.

– Какая поразительная прямота.

Слова Лии задели Саида, хотя он и не понимал почему.

– Было бы лучше, если бы я пытался вас обмануть? Я всего лишь мужчина.

– Мужчина. Но для своего народа – принц.

– Для народа, – подчеркнул он.

– Вы действительно не хотели посмеяться надо мной? – Она странно посмотрела на него.

– Нет.

– Но тем не менее так выглядело со стороны. Это так, на заметку.

Он рассмеялся.

– Вы не обиделись? Или для вас мнение горничной ничего не значит?

– О нет, ваше мнение для меня очень важно. – На данный момент Саид не хотел больше ни к кому прислушиваться.

– Вы говорите как политик.

– А я и есть политик. – Правда, не из тех, кого могли провалить на выборах.

Дипломатия играла большую роль в жизни Саида. Но с Лией он не хотел играть в эти игры. Он говорил то, что думал. Он не знал почему, но ее мнение действительно было для него важно.

– Для политика вы слишком сексуальны, – задумчиво проговорила Лия, словно размышляя над какой-то глобальной проблемой.

Он наклонился вперед:

– Мне очень приятно, что вы так думаете.

– Вы собираетесь поцеловать меня… – прошептала она, когда он оказался всего в нескольких дюймах от нее.

Вместо ответа, Саид мгновенно преодолел разделявшее их расстояние. В первый момент Лию оглушило ощущениями. Она не могла реагировать. Но потом она расслабилась и ответила на его поцелуй.

Саид понимал ее сдержанность. Лия говорила, что не привыкла заводить однодневных романов, так что естественно, что у нее могли быть сомнения.

Он заставил себя оторваться от ее губ.

– У нас может быть только одна ночь. – Он чувствовал, что должен еще раз об этом напомнить.

Все же он был человеком чести, хоть иногда это было некстати.

Лия помолчала, обдумывая его слова, потом ответила:

– Я знаю.

Саид предельно ясно выразил свое отношение. Но сейчас Лию это не волновало. Она всю жизнь слушала проповеди матери о недопустимости фамильярного общения с мужчинами.

Она не ходила на свидания в школе, а в колледже, кроме поцелуев, ничего не позволяла. Она вела себя так ради матери, чтобы показать непогрешимость и достоинство. Это то, что должна была признать семья Амари.

Лии пришлось хранить целомудрие, чтобы доказать всем и самой Хин, что ее хорошо воспитывали. Но сейчас что-то доказывать матери или ничего не значащей для Лии семье казалось нелепым. У Лии впереди целая жизнь. Сейчас она могла бы получить опыт близости, в котором всегда себе отказывала.

И в то же время у нее было предчувствие, что после этой ночи ни один мужчина не будет для нее достаточно хорош. Интересно, любовь с первого взгляда или похоть?

Лия знала только одно: ничего подобного она никогда не испытывала.

Возможно, ее мать больше никогда ни с кем не встречалась именно потому, что продолжала любить Джина Чатсфилда.

А он даже не помнил, как она выглядела. И имени ее тоже не помнил.

Саид выдохнул рядом с ее губами, воздух коснулся их, как нежная ласка.

– Я хочу снова поцеловать тебя.

– Мне это очень нравится.

Саид обхватил рукой ее затылок, словно желая контролировать каждое ее движение.

Лия охнула от удивления и наслаждения. Она почувствовала, как что-то вспыхнуло у нее внутри, когда его губы снова прижались к ее губам. Ощущение было потрясающим. Словно тысячи искр пробежали по ее нервам. Но Лия хотела большего.

Поцелуи следовали один за другим. Язык Саида проскользнул между ее губ, и она ощутила его пряный вкус. Ни с одним мужчиной она никогда не была так близка. Ей хотелось большего.

Саид обхватил рукой ее грудь. Кожу под его пальцами начало покалывать, посылая сквозь тело искры блаженства. Он ласкал ее грудь, пальцы скользили по соскам. Все ее тело напряглось, электрические разряды пробегали к самому центру ее существа.

Неужели так легко можно достигнуть оргазма?

Судя по журналам, в которых обсуждались такие вопросы, это было далеко не так просто.

Саид мягко потер ее сосок между большим и указательным пальцами. Его язык сплелся с ее языком.

И тогда Лия поняла, что ее ощущения не были высшей точкой наслаждения. Потому что они продолжали нарастать. Одна вспышка удовольствия следовала за другой. Каждая сильнее предыдущей. Ее тело пылало от разгоряченной крови.

И если и это не оргазм, тогда Лия вообще не знала, способна ли будет пережить его.

Саид прервал поцелуй и, задыхаясь, прошептал:

– Ты уверена, что хочешь этого?

Она кивнула, не в силах произнести ни слова.

– Ты понимаешь, что завтра я буду эмиром Зиина Сахра?

– Но сегодня ты просто мужчина, – напомнила она сдавленным от желания голосом.

– Да! – прорычал Саид и снова поцеловал ее, впившись губами в ее рот, удерживая голову в удобном ему положении и контролируя каждое ее действие. Такой агрессивный напор мог бы испугать, если бы его пальцы не продолжали нежно ласкать ее грудь.

Переборов робость, Лия отважилась на ответные ласки. Его кожа оказалась горячее и нежнее, чем она ожидала, а черные волосы на груди на удивление мягкими и шелковистыми. Она провела по плечам, очертив твердые мускулы, напрягшиеся под ее прикосновениями.

Саид излучал силу и власть. Он поражал физической мощью. Одним движением расстегнув бюстгальтер, он отбросил его в сторону.

Лия, сосредоточенная на исследовании его тела, не сразу заметила действия Саида. Ее соски стали еще тверже. Она изнывала от напряженной пульсации между ног. Ей хотелось, чтобы Саид коснулся ее там, удовлетворил это желание, которое она могла выразить лишь томными стонами и нетерпеливыми движениями бедер.

Его большие руки скользнули по бокам, вызывая мурашки, и накрыли ее груди.

– Замечательно. – Голос Саида прозвучал как низкий рокот. – Как раз по размеру моей ладони.

– У тебя большие руки.

Только когда она услышала его смех, то поняла, как могут быть восприняты ее слова.

– Я не хотела сказать, что…

Он коснулся губами ее губ.

– Не надо, ты идеальна. – Саид сжал ее соски, и у Лии не осталось возможности возразить. Ей казалось, что нет разницы, в бюстгальтере она или нет, но она ошибалась.

Пока внутри ее нарастало ощущение пустоты и напряженности, ее кожа становилась все более чувствительной. Все тело просто изнывало от жажды прикосновений в самых потаенных местах.

Руки Саида скользнули вниз к животу, задержались около пупка, а потом поднялись к подмышкам. Обычно чувствительная к щекотке, сейчас на прикосновение Лия выгнулась навстречу ласкам.

Затопляемая волнами ощущений, такими интенсивными, что их невозможно было отличить одно от другого, Лия протяжно и низко застонала.

– Ты так чувствительна, habibti.

– Все благодаря тебе. – Всю жизнь Лия была вынуждена скрывать эмоции из-за их мнимой опасности.

Но в руках этого мужчины ей было невероятно хорошо и спокойно.

Его губы скользили по ее щекам, накрывали поцелуями губы, посылая по телу искры наслаждения.