В плену запретной страсти - Люси Монро

Саид ожидал чего-то подобного и был бы разочарован, если бы Джин этого не сделал.

– А ты что ответила?

– Отказалась.

– Хорошо. – Это он тоже ожидал.

Алия улыбнулась:

– Мне не нужны его деньги. И никогда не были нужны.

– Тебе просто нужна была семья. И теперь она у тебя есть.

– Очень хорошая семья.

– Мои мать и отец будут рады это услышать.

Она бросила на него подозрительный взгляд:

– Надеюсь, ты не собираешься предпринять что-то подобное с Амари?

Он покачал головой:

– Не собираюсь. Если они не проявляли к тебе никаких добрых чувств до того, как ты стала эмирой, теперь это им будет просто не позволено.

Она кивнула.

– Более того. Если вдруг кто-то из Амари попытается приблизиться к тебе, я не уверен, что моя мать сможет себя контролировать.

Алия рассмеялась:

– Отличная статья на первую полосу.

– Не сомневаюсь. Но давай все же попробуем обойтись без этого.

– Твоя мама называет меня дочкой. Мне это нравится.

– Ей тоже.

Его отцу тоже нравилась Алия. Саид и не думал, что король способен на такое.

Свадьба Алии была событием мирового масштаба, поэтому на ней присутствовали известные духовные лица, главы государств, шейхи и другие члены королевских фамилий, а также высокопоставленные гости из Европы.

Ей же самой больше всего было приятно присутствие ее отца и его жены. Единственной ее личной гостьей была Стефани Картер, главная экономка отеля «Чатсфилд Сан-Франциско», женщина, которую Хин Амари считала своей подругой.

Она сама была одета во все белое – традиционный для Ближнего Востока ансамбль, созданный известным итальянским дизайнером, обслуживающим всю королевскую семью.

На Саиде была еще более богато отделанная золотом версия наряда, в котором он делал ей предложение.

Его коронация состоялась сразу же после свадьбы, хотя это было не совсем то, чего многие ожидали. Саиду был присвоен титул кронпринца, поскольку его отец решил, что еще не готов оставить свое место.

Саид поделился с Лией, что королю Фалаху пришла в голову идея подготовить племянника на место Саида, прежде чем Саид стал бы коронованным меликом. Лию это не удивило, хотя ему она ничего не сказала.

До этого у Лии был разговор с ее свекром о подходящем для нее времени стать меликой. Не говоря прямым текстом, она дала понять, что пока еще не готова.

Фалах воспринял это с юмором и, хотя и сделал вид, что ее опасения напрасны, в конце концов все же согласился с ее идеей подготовить Билала на место Саида.

С самого утра вся страна начала праздновать бракосочетание и коронацию принца.

Следуя продуманному сценарию, Саид подхватил Лию на руки и понес сначала по лестнице, а потом по незнакомым коридорам, закончившимся в его комнате.

– Теперь это наша комната, – объявил он, опуская ее на пол рядом с кроватью.

– Да.

– Сегодня я буду заниматься любовью с моей эмирой. – От взгляда его темных глаз у Лии перехватило дыхание.

Она подняла руку и коснулась его лица. Ей нравилось, что только ей и его матери была позволена такая фамильярность.

– Где бы мы ни были за пределами этих дверей, пока мы вместе, ты всегда будешь моим мужчиной, а я всегда буду твоей женщиной.

На его лице отразилось почти безграничное счастье.

– Да, именно так. Я уверен в этом.

– Что? – спросила она, чувствуя, будто что-то пропустила.

– Я люблю тебя, habibti. Я просто не знал этого, потому что никогда не чувствовал ничего подобного. Но теперь я знаю, что мое сердце стало твоим с того самого дня, когда встретились наши взгляды.

Лия замерла. Ее сердце застучало так, что она услышала звон в ушах.

– Ты… любишь меня?

– Да. Это случилось так быстро, но ты для меня совершенна. Все в тебе находит отклик во мне.

– Я никогда не смогу похвастаться родословной.

– И слава богу. Ты помогаешь мне видеть сердцем.

– Я не рождена, чтобы быть принцессой.

– Но ты рождена, чтобы быть моей эмирой. У нее больше не осталось аргументов.

– Я люблю тебя, Саид.

– Настанет день и ты будешь носить моего ребенка.

– А ты будешь замечательным отцом.

– У меня есть отличный пример для подражания. Так же как и у тебя – быть матерью наших детей.

– Мы очень быстро перешли от единственного к множественному.

– Это моя мечта.

– Много детей? – спросила она, слегка обеспокоенная.

– Не много. Ну, может быть, четверо?..

– Четверо? Вау. А ведь я была единственным ребенком.

– Но в тебе так много любви, которой ты могла бы поделиться.

Эту правду она не могла отрицать. Прошло то время, когда Лия не признавала своих чувств.

– И опять ты очень убедителен.

Он наклонился и взял что-то с постели.

– Спасибо, что вышла за меня замуж.

Лия улыбнулась и сделала шаг назад.

– Подожди минутку…

Она попросила Хасибу, чтобы подарок для Саида при несли в комнату. Она нашла его на столе. Маленькую коробочку, завернутую в бургундскую бумагу, с золотистой ленточкой вместо бантика.

Лия протянула ему коробочку.

– Спасибо, что ты женился на мне.

– Твоя любовь – это единственный подарок, что мне нужен, – сказал он с чувством.

– Взаимно.

Он улыбнулся и, сняв ленточку, развернул бумагу. Его лицо было серьезным, когда он открыл коробочку. Внутри – традиционный свадебный браслет, который дарят жены своим мужьям в Зиина Сахра, хотя и не кожаный, и не свитый из волос.

Это было связано с их бедуинскими корнями и символизировало то, что она одобряла.

– Непреходящий круг любви и преданности, – сказал Саид с удовлетворением.

– Да. Потому что я всегда буду тебя любить.

– Как и я тебя. – Он надел на руку тяжелый платиновый браслет с одним большим королевским рубином.

Лия потратила все свои сбережения, чтобы его купить, считая это самым лучшим использованием последнего подарка матери.

– Теперь твоя очередь, – сказал он.

– Неужели? – спросила Лия, настолько переполненная любовью и счастьем, что вряд ли подарок мог к этому чего-то добавить.

– Да. Я помню, ты как-то сказала, что у нас должно быть одинаковое количество вещей.

Она рассмеялась:

– Это когда мы раздевались.

– Ну, этим мы скоро займемся.

– Обещаешь?

– О да, обещаю! А теперь открывай свой подарок. Лия разорвала бумагу на плоской коробочке, сняла крышку и смутилась, увидев там какие-то документы.

– Что это?

– Помнишь отель, где я сделал тебе предложение?

– Да. – Ей понравился тот ресторан на крыше.

– Я его купил.

– Ты купил мне отель?

– Это у тебя в крови, но тебе придется завести управляющего, поскольку положение эмиры не позволит тебе целыми днями заниматься отелем.

– Это я уже поняла. – С тех пор как она дала свое согласие выйти замуж за Саида, королева Дюррах давала ей «уроки принцессы».

– И ты не возражаешь?

– Нет, Саид. Когда я сказала что люблю тебя, я имела в виду и эмира тоже.

– Ты просто чудо, habibti. Intee albi.

– И ты мое сердце. Мы будем жить друг для друга. Я очень люблю тебя, Саид.

– И я тебя очень люблю. Со всем, что я есть или когда-нибудь буду.

– Я знаю.

– Правда?

– Как говорят – чтобы судить о пудинге, нужно его съесть. – Ее сердце было так переполнено чувствами, что трудно было облечь их в слова, но она попробовала. – Сначала ты подарил мне семью – и моего отца, и своих родителей, кузенов и тетушку. А теперь отель – красивый романтический жест, каким славятся все мужчины в вашей семье.

– Должно быть, я понял, что люблю тебя, когда начал переговоры насчет отеля.

– Возможно.

– Но думаю, тебе нужно еще одно доказательство. – Его намерения были предельно ясны, судя по блеску в его глазах.

– Такому доказательству я никогда не скажу «нет». – Любовь превратила сдержанность Лии в страстную экспрессивность.

И Саид обожал в ней это.

Они занимались любовью всю ночь, выражая их духовную близость в форме не менее прекрасной, чем чувства, которые их объединяли.

В конце концов Хин Амари наградила Лию Саидом. Ее последняя просьба привела ее дочь в Лондон, где она нашла свою половинку.

Ускользая в сон в объятиях рук ее единственной настоящей любви, Лия прошептала молитву благодарности, надеясь, что и ее мать это тоже услышит.

Примечания

1

Куфия – мужской головной платок (араб., простореч.).

2

Эгаль – черный обруч для поддержания куфии.

3

Узо – бренди с анисовой вытяжкой (греч.).