Четыре орудия убийства - Джон Карр

Куртис, не понимая, чем он так обрадовал консьержку, направился к лифту. Едва он нажал на кнопку звонка, как дверь тут же распахнулась.

— Доброе утро, — приветливо поздоровался с ним Ральф Дуглас. — Вы от Ханта, не так ли? Очень хорошо. Входите.

Он провел гостя в дальнюю комнату. В ней у окна, выходившего в сад, стоял накрытый к завтраку стол.

— Мой ранний подъем вас удивил? — полюбопытствовал он и тут же пояснил: — Вчерашний вечер выдался тяжелым, но о телеграмме Ханта я не забыл. Турецкая баня пошла мне на пользу. Теперь я чувствую себя намного лучше. Кофе?

— Да, спасибо.

Они, не скрывая, присматривались друг к другу. Молодому адвокату клиент понравился сразу. Дуглас совсем не походил на плейбоя, каким представлял его Ричард: уставшим, пресытившимся жизнью мужчиной. Напротив, хозяин дома оказался весьма энергичным человеком англосаксонского типа — сухощавый, светловолосый, широкоротый, с прямым носом и голубыми глазами. Взгляд его добрых глаз был дружелюбен и открыт. Чувствовался высокий интеллект. Единственное напоминало о том, что Дуглас этой ночью много выпил, — слегка опухшие веки.

Он сидел, упершись руками в колени, и внимательно рассматривал Куртиса. Свободный серый пиджак весьма изысканного покроя делал его плечи еще шире.

И тут Ральф Дуглас добродушно улыбнулся.

— Хорошо, что Хант не прислал кого-нибудь с бородой, — быстро произнес он. — Тогда бы я чувствовал себя полнейшим идиотом.

— Ну, зачем же так переживать. Мы что-нибудь обязательно придумаем. Для этого меня и послали к вам.

— Видите ли, мне нужен не юридический совет, — медленно начал Дуглас. — Я хотел поговорить с кем-нибудь из наших. Французы ничего, но…

Он уставился в окно и продолжил:

— По-французски я говорю совсем неплохо. У меня здесь много друзей. Я люблю Париж. И все же, если целых полгода слышать только французскую речь, можно и с ума сойти. Вы меня понимаете?

— Да, — согласился с ним Куртис. — Я тоже так считаю.

— Французы — не такие, как мы. С другой стороны, англичанам и американцам, тем, кого я здесь знаю, ситуация, в которой я оказался, покажется смешной. Поэтому я решил обратиться за советом к человеку со стороны, который отнесется к моему рассказу без юмора.

Дуглас помялся, зачем-то поднял руку, потом опустил ее на колено и только тогда заговорил вновь:

— Более того, будь мы в Лондоне, я бы никогда не признался вам, во что вляпался. Просто не решился бы. Начал бы мямлить или вообще промолчал. Здесь же, в Париже, я могу поговорить с вами начистоту. Вот так.

Он снова прервал свои откровения и, немного помолчав, спросил Куртиса:

— А как насчет того, чтобы проехаться? У меня своя машина. По дороге и поговорим. Мне необходим свежий воздух. А поедем мы в Марли.

Пять минут спустя они уже катили в двухместном автомобиле Дугласа в направлении площади Этуаль. Дуглас сидел за рулем в вальяжной позе и разговаривал, глядя в ветровое стекло.

— Наверное, лучше, если я уточню то, что сообщил Ханту, — говорил он. — Магда, моя невеста, — необычайно тонкий, душевный человек. Ее же мамаша — настоящая стерва. Да-да, стерва. Мало того, что она настроена против меня. Так еще эта зараза вознамерилась выдать дочь за моего родного брата.

Что ж, Брюс — неплохой малый. Работает в министерстве иностранных дел, говорит только умные вещи и ничего предосудительного себе не позволяет. Он способен поддержать любую беседу, но при этом создается впечатление, что тема разговора его абсолютно не интересует. И вот теперь, когда Роз Клонек…

— Погодите. А мисс Толлер известно о Роз Клонек?

— Да. И то, что я купил для нее виллу, тоже, — ответил Дуглас и с удивлением посмотрел на Куртиса. — Я сам ей все рассказал. Слава богу, она спокойно это восприняла. Магда даже проявила к Роз интерес. Много о ней расспрашивала. Но она ни разу меня не упрекнула.

— А миссис Толлер?

— Нет. Та ничего не знает. В этом-то и проблема.

— Не зная, в чем именно заключается ваша проблема, я вам не смогу дать совет, — задумчиво произнес Куртис. — Меня удивляет одно. Если вы любите эту девушку, а она любит вас, то почему бы вам не наплевать на миссис Толлер и жениться на ее дочери?

В этот момент Дуглас, поворачивая машину на авеню Гранд-Арме, пристально глянул на промелькнувшего за окном автомобиля прохожего.

— Теоретически это было бы возможно. — Он глубоко вздохнул. — Но вы не знаете, какая это семья. Старая ведьма вцепилась в дочь мертвой хваткой, и та ее во всем слушается. Да она просто шантажирует Магду! Об этом я расскажу чуть позже. А теперь что касается Роз Клонек.

Наши отношения длились больше года, но влюблен я в нее не был. И вот что странно. Магда — красавица, а Роз внешне выглядит намного проще. Но в Роз определенно есть нечто особенное. Да-да, какая-то изюминка. Шикарные рыжие волосы и то, что мы называем сексуальной привлекательностью.

Перед ней не смог бы устоять и более здравомыслящий мужчина, чем я. Роз, если бы захотела, могла бы увлечь и вас. Но она не циничная обольстительница. Для нее нравиться мужчинам так же естественно, как, например, дышать. Мне, с моими обывательскими взглядами на жизнь, этого не понять. Роз, простите, если выражусь старомодно, — леди. Я никогда не слышал от нее ни одного грубого слова. У нее прекрасные манеры.

Вы можете подумать, что я, как иностранец, просто идеализирую эту женщину. Уверяю вас, это не так. С другой стороны, я как-то спросил ее: «Ты способна влюбиться по-настоящему?» На что она ответила: «Да, конечно».

Тогда я задал ей следующий вопрос: «А ты смогла бы полюбить небогатого?» — «Нет, — довольно резко ответила Роз. — Конечно же нет. Естественно, когда я состарюсь и перестану притягивать к себе мужчин, за их любовь мне придется платить».

О боже, как мне было понять это! Хотя все предельно просто. Но мне с моим умом этого никогда не постичь.

Простите, что я изливаю вам свою душу. Мне от этого становится легче. И тому есть одна-единственная причина. Дело в том, что расстались мы с ней хорошими друзьями. Как в кино. У нее появился другой мужчина. Зовут его Делотрек. Он в свое время добивался ее благосклонности. Думаю, что Роз относилась ко мне с такой же нежностью, как и я к ней. Но если бы я предложил ей стать моей женой, то она, как любая практичная женщина, прекрасно понимая, что рушит мою жизнь, с радостью согласилась бы. Деньги для нее важнее.

Дуглас говорил с жаром, голос его даже немного хрипел от волнения. При этом, не контролируя себя, он изо всех сил давил ногой на педаль газа. Так что невзрачные окрестности Порт-Малло они проскочили на большой скорости.

Оглянувшись к Ричарду, Дуглас спросил:

— Ну, что вы на это скажете?

— У меня к вам вопрос, — спокойно ответил Куртис. — Чего вам тогда бояться? Вы же никакими обещаниями с ней не связаны. А если что-то обещали, пусть даже и в письмах, это вас ни к чему не обязывает.

Ему показалось, что лицо Ральфа Дугласа залило краской. Ярко-алой.

— Или вы боитесь, что Роз устроит сцену миссис Толлер?

— Совсем нет. Этой старой карге я и сам готов все рассказать.

— Тогда в чем же дело?

— Видите ли, в этой истории меня настораживают три момента. Первый из них вам покажется совсем пустячным.

Дело в том, что я получил предложение продать виллу. Причем со всем содержимым. Это довольно заманчивое предложение, но очень странное. Его мне сделал Делотрек. Тот самый, с кем теперь живет Роз.

Вы скажете, что она привязалась к этой вилле и хотела бы в ней жить и дальше. Можно предположить, что Делотрек, будучи человеком практичным, решил купить уже обжитую виллу. Покупка готового для жилья дома обошлась бы ему намного дешевле, чем нового.

Однако мне кажется, что причина совсем иная. Он надумал покупать у меня виллу подозрительно поздно. К тому времени он пробыл с Роз около десяти месяцев. Возможно, это пустяк. Но Делотрек звонил мне в прошлый четверг. Я все равно хотел продавать виллу, и для меня не имело значения, кто ее купит.

Я предложил ему встретиться. Он ответил, что на несколько дней уезжает, а когда вернется, мне позвонит.

Пока все шло вроде бы совсем неплохо. В пятницу утром я надумал съездить на виллу и посмотреть, все ли там в порядке, не забрались ли в дом какие-нибудь бродяги.

Как я сообщил Ханту, вилла с того времени, как мы расстались с Роз, пустовала. Там остались кое-какие вещицы, и мне не хотелось, чтобы их растащили. Я заплатил местному полицейскому, и тот, делая обход, заглядывает в дом. Да и садовник время от времени наведывается на виллу. Она заперта, ставни на окнах закрыты, мебель в чехлах, везде пыль. Короче, полное запустение.

И вот в последний мой приезд я, войдя в холл, машинально коснулся пальцем кнопки выключателя. И тут вспомнил, что дал указание компании отключить на вилле свет. Но свет зажегся. Мне это показалось очень странным, поскольку я четко помнил, что сам звонил на подстанцию.