Четыре орудия убийства - Джон Карр

— Почему, почему! — Гортензия зыркнула глазенками туда-сюда. — Ты меня постоянно спрашиваешь то о револьвере, то о бритве, то почему мадам мертва. Откуда мне знать!

Лучше спроси этого англичанина. Это из-за него убили мадам. О боже! — Нервы у пожилой женщины не выдержали, и она зарыдала.

— Тихо! — вскинув руку вверх, крикнул полицейский. — Успокойся, мамаша, и лучше послушай.

Все замерли. Сквозь открытые двери и окна гостиной с улицы донесся шум двигателя. Судя по всему, машина объезжала левое крыло здания.

Ральф Дуглас проскользнул в спальню и, открыв большую стеклянную дверь, вышел на балкон.

— Это Магда, — тихо произнес он.

— Что он сказал? — неизвестно к кому обращаясь, спросил полицейский.

— Придется ей все объяснить, — возвращаясь в комнату, уныло констатировал Дуглас. — А от вас, Эркюль, жду моральной поддержки. Сейчас она мне потребуется. Магда — моя невеста. Представляете мое положение? Оставайтесь здесь, пока я с ней не переговорю.

В сопровождении Куртиса он миновал холл, спустился по лестнице и вошел в кухню. Дверь черного хода была не заперта. Несколько ступенек вниз — и они оказались в тенистом саду, огороженном живой изгородью из самшита.

В конце посыпанной песком дорожки, по краям которой увядали дельфиниумы, стояло небольшое сооружение из мрамора, напоминающее часовенку. Но внимание мужчин было приковано не к нему, а к появившейся из-за угла виллы молоденькой девушке.

Когда Хант говорил о невесте Ральфа Дугласа, Куртис представлял ее высокой, величавой блондинкой. Она же оказалась совсем другой — невысокого роста, хрупкой брюнеткой с прической, похожей на ту, что носила Роз Клонек.

Несмотря на немного рассеянный взгляд ее больших карих глаз, девушка не выглядела отрешенной. Поначалу она показалась Куртису не такой эффектной, как прежняя любовница Дугласа. Однако, приглядевшись, он сумел увидеть в ней то нежное обаяние юности, которое напрочь отсутствовало у мадам Клонек.

У Магды был изумительный цвет лица, изогнутые дугой брови, придававшие ее взгляду безмятежность. Когда она улыбалась, на щеках появлялись две очаровательные ямочки.

Мисс Толлер шла навстречу мужчинам, держа руки в карманах пальто. Волосы ее были стянуты лентой, видимо на время поездки в открытом автомобиле.

— Ральф, ты здесь! — увидев встречающих ее мужчин, удивленно воскликнула Магда. — Но…

— Да. А ты зачем сюда приехала?

— Я не думала, что… то есть мне сказали, что у тебя неприятности. Это правда? У тебя проблемы?

— Нет. А кто тебе сказал?

— Какой-то мужчина по телефону. Утром мы с мамой должны были идти в церковь, и я, как только освободилась, сразу поехала сюда. Знал бы ты, сколько у меня ушло времени на то, чтобы разыскать эту виллу.

Они с огромной нежностью смотрели друг на друга. Теперь Куртису стало понятно, почему Дуглас променял Роз Клонек на эту скромную и очень обаятельную девушку.

— Значит, это и есть то самое место, — оглядываясь вокруг, тихо произнесла Магда.

По румянцу, выступившему на ее щеках, было ясно, о чем она сейчас подумала.

— Совсем забыл вас представить, — спохватился Дуглас. — Мистер Куртис, мисс Толлер. Магда, Куртис — мой адвокат. Он только что прилетел из Лондона.

Девушка во все глаза уставилась на Куртиса, и от смущения ее румянец стал еще ярче. Лицо Магды напряглось. Адвокату так хотелось произвести на нее приятное впечатление, что от волнения он потерял дар речи.

— Добрый день, мистер Куртис, — взяла на себя инициативу приветствия Магда.

— Добрый день, мисс Толлер.

— Послушай, Магда, — вмешался в их диалог Дуглас. — Мне надо тебе многое рассказать. Чем раньше ты об этом узнаешь, тем лучше. Видишь ли, у меня и в самом деле неприятности. И связаны они с Роз Клонек…

— Понимаю. Поскольку с нами адвокат, можно обо всем говорить открыто. Это обязательно тебе поможет. О, Ральф! Идиот, ты опять встречаешься с этой проституткой?

М-да… — мелькнула мысль у Ричарда, а девушка-то и простые словечки знает, оказывается. Молодой человек решил повнимательнее присмотреться к «невинной овечке». И надо сказать, чем больше присматривался, тем сильнее она ему нравилась.

А Дуглас тем временем продолжал:

— Нет, Магда. Вся проблема в том, что Роз мертва. Ее убили здесь, на моей вилле. И мы не знаем, кто это сделал. Этим утром мы с Куртисом обнаружили ее труп. И не будь некоторых обстоятельств, на меня, наверное, надели бы наручники и отправили в участок. Дорогая, только не падай в обморок.

— Не волнуйся, — произнесла Магда. Ей все-таки понадобилась короткая пауза, чтобы выполнить пожелание Дугласа и не потерять сознание. — Со мной все в порядке. Но не могли бы мы где-нибудь присесть?

Они прошли по дорожке к мраморной беседке. Это было ближайшее место, где можно посидеть. Расположившись на изящной лавочке, Ральф рискнул продолжить.

— Девочка моя, я расскажу тебе все по порядку, — глядя ей в глаза, заговорил Дуглас. — Не хочу, чтобы ты услышала это от кого-нибудь другого. Скажи, где я был вчера вечером между девятью и двадцатью минутами десятого?

— Не знаю… Хотя подожди. Ну конечно, знаю. Мы вместе ужинали. А что, ее убили в это время?

— Куртис, — обратился Дуглас к адвокату, — расскажите ей все, что нам известно. Это — ваша работа.

Пока Куртис посвящал девушку в обстоятельства дела, его клиент нервно курил. Ричард говорил медленно, стараясь не сболтнуть того, что могло бросить тень на Дугласа.

Магда смотрела на него своими большущими глазами и от волнения хлопала ресницами. В конце грамотно поданного рассказа официального юридического представителя жениха она уже почти улыбалась.

— Простите, что я грубо себя вела, — виновато произнесла девушка. — Уверена, что вы поможете ему. — Магда обернулась к Дугласу: — О, Ральф, ну какой же ты все-таки идиот!

— Черт возьми, почему я идиот? — возмутился Дуглас. — Что я такого сделал? Я не убивал Роз! Да и убийства я не мог предотвратить!

— Ральф, пожалуйста, выбирай слова. Меня не интересует, убивал ли ты ее или… Нет, конечно же, меня это волнует. Я же собираюсь стать твоей женой и не хочу, чтобы ты мне изменял.

— Все ясно. Чуть что, ты называешь меня безмозглым идиотом, и тебе от этого становится легче.

— Дорогой, ты очень умный. Иначе я не полюбила бы тебя. Вот только твой ум в таком деле, как это, помочь не может.

Магда замолкла, а потом неуверенно продолжила:

— Понимаешь, это убийство произошло в самый неудобный для нас момент. Боюсь, что сюда с минуту на минуту может нагрянуть мама.

Дуглас закатил глаза к небу:

— Боже, только ее здесь не хватало! А почему она должна сюда приехать?

— После того как я вчера вечером вернулась домой, она устроила мне скандал, — потупившись, ответила Магда. — Причем без малейшего на то повода. Тогда я сказала ей, что все равно выйду за тебя замуж. И решение мое — окончательное. Да, я была с ней резка. Но слушать ее лекции на тему морали, да еще в Париже, — это уже слишком!

Девушка перевела взгляд на Куртиса.

— Поскольку вы адвокат моего жениха, таить я от вас ничего не буду, — решительным тоном произнесла девушка. — Видите ли, мой отец совершил убийство и был осужден.

— Вы хотите сказать, что миссис Толлер вам не мать?

— Да. Моего отца повесили в Пентонвилле в 1908 году. Через несколько дней после его смерти на свет появилась я. Моя мать при родах скончалась.

Вы удивитесь, но она была проституткой. Миссис Толлер, бывшая тогда еще более благочестивой, чем сейчас, подобрала меня, образно выражаясь, в сточной канаве и удочерила. Мое полное имя — Мэри Магдалена Толлер. То есть кающаяся Магдалена. Я, можно сказать, дитя порока — дочь убийцы и проститутки.

Девушка говорила, и в ее голосе не чувствовалось ни жеманства, ни даже бравады. Она просто констатировала факты.

Ральф открыл было рот, чтобы ее прервать, но передумал. В конце рассказа Магда неожиданно улыбнулась, и на ее щеках опять появились очаровательные ямочки.

— У меня, мистер Куртис, судя по всему, должны быть склонности к греху и совершению преступления, — извиняющимся тоном произнесла она. — Представляю, как огорчился бы доктор Фрейд, узнав, что ни одного преступления я пока еще не совершила.

И все же происшествие… то есть несчастье на вилле Ральфа, меня очень тревожит. Хотя, когда подробности моей биографии станут известны полиции, меня вряд ли обвинят в причастности к убийству мадам Клонек. Я ведь совсем не похожа на высокого мужчину, выдававшего себя за Ральфа. Но о том, какие у меня были родители, наверняка кто-то узнает. И тогда моя приемная мать…

— Ну вот! — воскликнул Дуглас. — А я об этом даже не подумал…

— А я подумала, — резко ответила девушка. — Поэтому я и тревожусь. А где твой брат?