Невозможный Роман - Резник Юлия

Всю дорогу до дома Кристина болтала. Роман кивал, отвечал невпопад что-то и то и дело пялился в залитое дождем окно. Зима отступала, сдавалась под натиском наступающей на землю весны. Снег почти сошел и лишь кое-где по обочинам лежал пожухшими грязными кучами. По прикидкам Полякова, через неделю-полторы они уже могли приступить к гидроизоляции стен дворца Никоновых. Хорошо хоть, с усилением фундамента успели до заморозков, не то бы процесс затянулся. Впрочем, Роману было грех жаловаться на медлительность и нерасторопность. Благодаря Царице Тамаре перед ним распахивались любые двери. Они провели целую кучу исследований и экспертиз, перелопатили все имеющиеся архивы, создали проект, которому не было равных, и тут же приступили к работе.

Говоря откровенно, этот проект развязал Полякову руки. Позволил в полной мере проявить себя и собственный талант архитектора. Вывел его на совершенно другой уровень. Ответственность была колоссальной. Царица Тамара стелила хорошо, но и спрос был такой, что мама не горюй. Для неё реконструкция дворца Никоновых была делом если не всей жизни, то последних её лет – так точно. Впрочем, обо всем по порядку.

Когда с Романом связались представители семьи Кошман, он сначала решил, что те задумали строить новую семейную резиденцию, ну, или, на худой конец, очередной офис. Архитектурное бюро Полякова к тому моменту уже сотрудничало со многими богатеями, но никогда – с людьми уровня Кошманов, которым в этой стране принадлежало если не все, то очень и очень многое. Роман волновался, готовился к встрече, но все равно оказался совершенно к ней не готов.

На встречу с Поляковым Царица Тамара явилась лично. Хотя считалось, что она полностью отошла от дел семьи еще пять лет назад. В день своего семидесятипятилетия.

– О вас ходит слава азартного, увлеченного делом реставратора… Не врут?

– Есть такое, – стараясь вести себя максимально естественно, пожал плечами Роман.

– Как вы смотрите на то, чтобы взяться за восстановление дворца Никоновых?

– Скептично. Это памятник архитектуры, согласования займут полжизни. Да он скорей рухнет, чем мы получим разрешение на реконструкцию…

– А если я скажу, что у вас полный карт-бланш?

– Тогда я скажу, что это очень и очень круто, – так и не сумев скрыть собственного восхищения и восторга, недоверчиво прошептал Роман. И, наверное, этой своей реакцией он заработал несколько баллов в глазах заказчицы. Во всяком случае, так ему показалось, когда Царица Тамара отвернулась к окну, пряча улыбку.

Никакой царицей Тамара Кошман, конечно же, не была. Это прозвище дали ей в офисе Полякова после её неожиданного к ним визита.

– Видите ли, Роман Георгиевич, я много лет готовилась к этому событию, изучала архивы, судилась, добиваясь возвращения замка в частную собственность. Вы, наверное, не в курсе, но это поместье – родовое гнездо моего любимого мужа. Покойного Александра Васильева… Некоторые его наброски я видела в вашей приемной, так что, думаю, вы в курсе, кто это… – Роман качнул головой. Еще бы! Васильев был его любимым художником. – Так вот, предки Саши очень пострадали в революцию, их имущество было конфисковано, а сами они репрессированы. Вы должно быть наслышаны, как это происходило с дворянством, не мне вам рассказывать. В память о муже для меня очень важно вернуть его родовому гнезду былое величие.

– Вы планируете там жить? – осторожно поинтересовался Поляков.

– Господь с вами. Нет… Это будет музей.

Вот так все и закрутилось. И шло довольно гладко, пока Царица Тамара не навязала ему эту… Аглаю.

– Эй, Ром… – ручка Кристины, опустилась на его ногу и осторожно погладила, возвращая с небес на землю.

– М-м-м?

– Кажется, ты меня совсем не слушаешь…

– Вот еще. Я весь внимание.

– Спрашиваю, надолго ли к тебе переедет племянница?

– А что, с этим какие-то проблемы?

– Нет. Нет, что ты…

– Тогда о чем разговор? – обаятельно улыбнулся Поляков, перехватывая ладонь Кристины и смещая ее чуть выше. Прямо на образовавшийся в штанах бугор. К счастью, его спутнице не нужно было объяснять, что с этим всем делать дальше. Прелюдия началась еще в лифте и продолжилась уже в квартире затяжным секс-марафоном. Кристина довольно натурально постанывала, и Поляков был полностью удовлетворен. Не ей, а самим собой. Есть… е-е-есть еще порох в пороховницах!

Утром чуть не проспали. Точнее, он чуть не проспал. Кристине, судя по всему, торопиться было некуда. Поляков сунул кусочки хлеба в тостер и, не церемонясь, вытряхнул на стол содержимое сумочки любовницы. Взял телефон. Набрал свой номер. В ее записной книжке он значился как «Роман-кобель-архитектор», она в его – как «Крис-руки-ножницы».

Тостер звякнул, Роман почесал в затылке. Возможно, ему стоило поискать другую женщину на роль Женькиной няньки. Эта была нормальной лишь при беглом осмотре. А на деле оказалось, что Кристина – та дурочка, которая, приревновав его к кому-то в клубе, потом изрезала маникюрными ножницами кожаную обивку в его новеньком БМВ. Поэтому, собственно, она и не задержалась в его жизни даже на положенную пару недель. Крис-руки-ножницы… Почему она, господи?

Если бы у него было чуть больше времени, Роман непременно бы что-то придумал. Но шансы найти новую няньку за двенадцать часов были равны нулю. Поэтому выбора не оставалось.

– Эй, Кристин, смотри, не забудь забрать Женьку. Скажи, что от меня.

– Угу…

– Садик «Колокольчик» на Юности, помнишь?

– Угу…

– Ключи на полочке. Я тебе еще позвоню, напомню…

Как обычно, работа закрутила. Две встречи в градостроительной комиссии, одна – с потенциальным заказчиком. Проекты, сметы, счета, телефонные переговоры. Как к нему пробилась Алла – бог его знает, но, хорошо, что все же пробилась.

– Ну, слава богу! Я уж думала, не дозвонюсь!

– Привет, систер. Ты как, приземлилась?

– Уже два часа как, – фыркнула Алла. – Ты как, про Женьку не забыл?

Роман замер с занесенной над блокнотом рукой. Покосился на часы.

– Нет! Нет, конечно, ты как скажешь!

– Это хорошо. Садик закроется через час.

– Угу, я помню.

– Инструкцию прочитал?

– Эээ… Нет. Заработался, правда.

– Я так и знала!

– Ну, ты в двух словах самое главное обозначь, а вечером я непременно… Зуб даю.

– Заберешь ее, поедешь к нам. Слева соседка – возьмешь у нее ключ. Сразу у двери стоят вещи в пакетах. Это Женькины. Заберешь.

– Угу… Что еще?

– Остальное в инструкции! Отпишись, когда с Женькой встретишься.

– Угу.

Поляков отбил вызов и тут же принялся звонить Кристине. Один гудок, другой… Без ответа. Роман вскочил, схватил пиджак и помчался к лифтам, ругая себя, на чем свет стоит. Нашел, кому доверить ребенка! Безответственный идиот! Ну, ничего. Еще целых сорок минут до закрытия. Он успеет. Если повезет…

К счастью, дороги были свободными, и навигатор в этот раз не подвел. Поляков выскочил из машины и помчался к центральному входу. На подходе был остановлен старушкой-вахтершей, которая старательно переписала данные его паспорта в толстый журнал и любезно объяснила, как найти Женькину восьмую группу. Перепрыгивая через две ступеньки, Роман поднялся на третий этаж, толкнул дверь и замер, оглушенный чувством вины. Женька сидела, понурив плечи, на скамье в раздевалке. Она была полностью одета и ждала, видимо, только его.

– Ну, что, племяш, заждалась?

Девочка подняла темные ресницы и глянула на Романа полным тоски взглядом. Он сглотнул.

– Обиделась, что я опоздал? Или не узнаешь? Так это я! Дядя Роман, помнишь? Ну, что ты сидишь? Пойдем! Вот ты куда хочешь? В цирк или зоопарк?

– Цирк с зоопарком закрыт, наверное, – тоскливо вздохнула девочка.

– Правда? Ну и ладно. Значит, сходим на выходных. А пока можем пойти в пиццерию или кино. Как тебе такой вариант?

Девочка робко улыбнулась и, нерешительно на него поглядывая, вложила в его руку свою маленькую ладошку.

Пицца была вкусной. Собеседница – неожиданно интересной. Посмеиваясь, Роман наблюдал за племянницей, выискивая в ней черты сестры или же покойного зятя, но так и не находил. Лишь когда им принесли счет, он вспомнил, что забыл забрать Женькины вещи. Потянулся к кошельку за деньгами, да так и замер с открытым ртом.