Наследник 4 - Дмитрий Шимохин

людям православным, держаться вместе надобно, друг другу помогать… Князь Василий Иванович вам, княже, поклон свой передать просил и о здоровье справиться. Весьма он ценит ваше родство и радение об отечестве…

«Быстро он однако!» — промелькнуло у меня в мыслях.

Глава 2

Глава 2

— Благодарю за теплые слова князя Василия Ивановича, — ответил я ровным тоном. — Передай и ему мой поклон. Здоровьем Бог не обидел, слава Ему. А что до дел… дел много, только прибыл, надобно сперва осмотреться, да и к чину тысяцкого, что на меня возложен, готовиться.

— Разумеется, разумеется, княже! — закивал боярин. — Коли будет время да желание, князь Василий Иванович был бы рад с вами по душам потолковать, дела обсудить… Как-никак, забота общая.

— Непременно, как только дела позволят, — уклончиво ответил я, давая понять, что разговор окончен.

Боярин, еще раз поклонившись, поспешил прочь. Я проводил его взглядом. Первый зонд от Шуйского. Князь Василий не терял времени. Нужно было быть еще осторожнее.

«Интересно, он вчера еще узнал о моем прибытии или это домашняя заготовка, а боярин просто слышал об интересе Шуйского ко мне вот и вылез? — мелькало в голове. — Ну встретиться с ним теперь уж точно не помешает, посмотреть да прощупать. Вот только идти мне к нему первым невместно, да, он старше по возрасту, а я старше по статусу, ладно, потом решу».

Пока я обдумывал произошедшую встречу, из дверей царских палат выскользнул молодой стольник. Увидев меня, он поспешил навстречу, низко кланяясь.

— Князь Андрей Владимирович! Государь Дмитрий Иоаннович вас к себе требует! Немедля! — Ну, тут наверняка кто меня углядел, въезжающим в кремль, а там и доложили, я сильно не торопился.

— Иду, — бросил я стольнику и махнул головой дяде Олегу, чтобы он меня ждал, и сам последовал за стольником в глубь дворца.

Меня провели по запутанным коридорам, мимо богато украшенных покоев, где суетились слуги и толпились придворные. Наконец стольник остановился перед резными дверями, охраняемыми двумя рослыми иноземцами.

Я ожидал увидеть царя за делами или в окружении советников, но попал в совершенно иную обстановку. Покои были завалены ворохами дорогих тканей: парчи, бархата, шелков. Посреди комнаты на небольшом возвышении стоял сам Дмитрий Иоаннович, примеряя роскошный свадебный кафтан жемчужного цвета. Вокруг суетились портные, судя по всему, иноземцы, ибо одежды были не наши. В воздухе пахло благовониями и дорогим вином. У окна за столиком с бумагами сидел секретарь царя Ян Бучинский. Рядом с возвышением стоял Мацей и что-то говорил Дмитрию по-польски.

Увидев его, я едва удержался, чтобы не скривиться, второй день в Москве, и уже встретил заказчика своего несостоявшегося убийства.

— А-а, Андрюша! Родич! Брат мой! — воскликнул Дмитрий, заметив меня, и его лицо расплылось в широкой, почти детской улыбке. — Наконец-то! Я уж думал, не успеешь! А ты как раз вовремя!

Он легко спрыгнул с возвышения и, подойдя, по-свойски хлопнул меня по плечу, совершенно игнорируя чины и этикет. Бучинский и Мацей молча наблюдали.

— Ну, как тебе? А? — Он горделиво повернулся, демонстрируя кафтан. — К свадьбе шьем! Сам Ежи Мнишек ткань прислал! Хорошо ли сидит? Тебе нравится?

Кафтан был действительно прекрасен.

— Великолепно, государь! — поспешил заверить я, склоняя голову. — Достойно величия царского! Такого и у цесарцев, поди, не видывали.

— То-то же! — рассмеялся Дмитрий, явно довольный похвалой. — Эх, Андрюша, скорее бы! Жду не дождусь! Невеста моя, красавица Марина, уже под Смоленском! Дня через два, не позже, здесь будет! Представляешь? Свадьба! Пиры! Вся Москва гулять будет! А ты у меня тысяцким станешь, первым человеком после меня! Как я рад, что ты успел, родич! Ты ж у меня самый близкий по крови, Рюрикович, первый сенатор! Вместе мы с тобой горы свернем!

«Теперь уж точно придется разбираться, что к чему в этом чине, да еще и на такой свадьбе», — подумал я.

Он говорил быстро, возбужденно, глаза его блестели не то от радости, не то от выпитого вина. Он был полностью поглощен предстоящей свадьбой и, казалось, не замечал ничего вокруг.

— Рад служить, Дмитрий Иоаннович, — заверил я его вновь, стараясь, чтобы голос звучал искренне.

— Верю, Андрюша, верю! — Он снова хлопнул меня по плечу. — Ведь и твой прадед был тысяцким на свадьбе моего отца. Ладно, погоди пока… — Он вдруг нахмурился, будто что-то вспомнив. — Тысяцкий… чин важный! Надо ж, чтобы ты не спутал ничего, а то дел-то будет невпроворот! Эй, кто там! Позвать ко мне дьяка Грамотина! Живо!

Дмитрий снова повернулся к портным и Мацею, махнув мне рукой, мол, подожди у стены. Я отошел, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

Грамотин? Ловкий и изворотливый дьяк, успевший послужить Годунову, теперь один из ближайших к царю людей? Интересный выбор для инструктажа…

Не прошло и пяти минут, как в дверях появился человек средних лет, с проницательными, бегающими глазками и холеной бородой — Иван Грамотин. Он отвесил царю поясной поклон, скользнув по мне взглядом.

— Звал, великий государь?

— А, Ивашка, вот и ты! — кивнул Дмитрий, не отвлекаясь от портных. — Вот, князь Андрей Владимирович. Тысяцким у меня на свадьбе будет. Изложи ему толком всю роспись свадебную, что да как. Чтобы знал, что делать. Ступайте в соседнюю палату, потолкуйте. А мне тут… — он снова обернулся к кафтану, — … закончить надо!

Грамотин еще раз поклонился царю, затем повернулся ко мне с подобострастной улыбкой:

— Прошу, князь. За мной.

Я последовал за думным дьяком в соседнюю комнату. Грамотин указал на скамьи у стены.

— Волею государя нашего тебе, Андрей Володимирович, предстоит исполнять чин тысяцкого, — начал Грамотин вкрадчивым голосом. — Дело почетное и хлопотное. Главное, быть при государе неотлучно во время всех церемоний и шествий, водить его под руку, являть собой первую опору жениха.

— Ясно, — кивнул я, переваривая услышанное. — Быть при государе неотлучно. Хотелось бы уяснить остальное. Когда ожидается прибытие… будущей царицы?

— Невеста государя нашего, Марина Юрьевна, ожидается послезавтра, князь, — ответил Грамотин. — И торжественный въезд в столицу. Разместят ее в Вознесенском монастыре, где будущую царицу будет принимать инокиня Марфа, матушка царя нашего.

— А далее? Венчание? — уточнил я.

— Ну-у-у… — Глаза дьяка забегали. — Не сразу, — протянул он. Там уж в Успенском соборе. Невеста будет благославлена как