История Русичей по Велесовой книге - Юрий Максименко

С. Лесной глубоко проанализировал содержание дощечек, в том числе обе части истории русов: и легендарную от Адама до праотца Ория, и историческую от Ория до Аскольда. Исследователь предполагал, что авторов «Велесовой книги» было три; они рисуют древних русов как скотоводов, живших от Карпат до Волги, рассказывают о союзниках Руси «ильмерцах», о борьбе с готами, римлянами и гуннами вплоть до основания Киева легендарным Кием и княжении там его рода до 880-х годов, когда князь Олег Вещий стал киевским князем. Однако главное богатство «Велесовой книги» не легендарная история, а легендарная мифология, которая не идет вразрез с нашими представлениями о язычестве древних славян. Несчастная судьба дощечек, однако, нисколько не умаляет их научной ценности.

На текущий момент есть три основных источника, содержащих тексты дощечек:

• машинопись Ю. Миролюбова

• публикация в «Жар-птице»

• публикация в книге С. Лесного «Влесова книга»

В СССР первая публикация о «Велесовой книге» относится уже к 1960 году, однако полностью её текст был напечатан в России лишь в 1990 году О. Твороговым и следует машинописи Ю. Миролюбова. Были многочисленные издания 1990-х годов, во многих из которых текст памятника произвольно искажён сравнительно с публикациями в «Жар-птице» и С. Лесного.

Большинство академических исследователей – как историки, так и лингвисты – полагают, что это фальсификация, написанная в XIX или (более вероятно) XX веках и примитивно имитирующая древний славянский язык. Наиболее вероятным фальсификатором текста считается сам Ю. Миролюбов. Большую роль в судьбе этого текста сыграл С. Лесной. Он получил от Ю. Миролюбова тексты некоторых дощечек, не имеющиеся в «Жар-птице», и опубликовал их. Ему же принадлежит первый перевод некоторых дощечек и обширный пересказ её содержания.

Мы не будем пересказывать весь ход споров, ведущихся и по сей день, о подлинности исторического памятника «Велесова книга». Любой образованный человек, который прочтет данную летопись, будет убежден и уверен, что это подлинный представляющий большой интерес исторический материал, который необходимо изучать и исследовать по разным аспектам. Мы же остановимся далее на простых аргументах в пользу подлинности летописи, которые выдвинул С. Лесной еще в далеких 60-х годах прошлого века. Прошло около 50 лет, а официальная академическая наука замалчивает факт наличия «Велесовой книги», науке этот источник не интересен, и она даже не пытается осознать историческую ценность летописи. Вот так решает наша историческая наука вопросы познания истории страны и создания реальной истории нашего Отечества. Напомним, что такая же ситуация складывалась и вокруг вопроса признания подлинности произведения «Слово о полку Игореве».

Итак, по С. Лесному, всякая подделка может иметь следующие побуждения. Цель подделки либо деньги, либо слава, либо, наконец, просто шутка, чтобы над кем-то посмеяться. Допустимо также, что все это – результат помрачения ума, но вероятность последнего столь мала, а логичность «подделки» столь велика, что это предположение должно просто отпасть.

Из того, что мы знаем, видно, что А. Изенбек не пытался никому продавать дощечек. Значит, соображения материального порядка несостоятельны – «дощечки Изенбека» не имеют к деньгам никакого отношения. Не искал А. Изенбек со своими дощечками и славы. Наоборот, мы лишь можем упрекнуть его, что он держал их почти в тайне и так мало способствовал тому, чтобы ученые заинтересовались ими. Кроме того, ни археологом, ни собирателем древностей он не был. Вообще о дощечках узнали только через 13 лет после его смерти: отпадает и второе предположение. Наконец, дощечки не могли быть и предметом шутки, ибо на их изготовление нужно было очень много времени упорного труда (годы!), что совершенно не оправдывает шутку. Можно прибавить к этому, что А. Изенбек не знал хорошо славянских языков и вообще славянской древности, что дощечки от старости были частично испорчены. Наконец, А. Изенбек ни над кем не старался шутить, – становится понятным, что о подделке дощечек А. Изенбеком не может быть и речи.

Но, может быть, они попали в библиотеку последних хозяев, уже будучи подделкой? Такая огромная по величине труда подделка могла попасть в библиотеку лишь путем покупки. Значит, кто-то из владельцев был заинтересован подобными вещами и купил подделку. А если это так, то не мог он не показать дощечек другим, и до 1919 г. не могли они укрыться от всеобщего сведения. Остается одно, наиболее правдоподобное объяснение: дощечки сохранялись в родовом архиве от поколения к поколению, но никто не понимал их истинного значения и фактически никто о них ничего не знал. Лишь разгром библиотеки в барском доме выявил их наличие, и они были обнаружены А. Изенбеком.

Самыми основательными доводами в пользу подлинности дощечек, по мнению С. Лесного, являются они сами и их письмена. Как известно, всякая подделка имеет своей основной чертой стремление «подделаться» подо что-то уже известное, уподобиться ему. Подделыватель употребляет все свои силы и знания при этом, чтобы его произведение было похожим на что-то уже известное. В «дощечках Изенбека» ничего этого нет: все в них оригинально и не похоже на уже известное. С. Лесной приводит в этой связи свои аргументы.

1. «Хотя мы и знаем, что в древности иногда писали на дощечках, – это, прежде всего дощечки, которые стали известными из истории всех стран вообще. Значит, надо было изобрести технику письма на дереве, которая фактически никому не известна в подробностях. Каждый фальсификатор, идя по этому пути, понимал, что он может попасться моментально, ибо не было уверенности, что его способ писания на дереве настоящий и что эксперты не обнаружат его подделки немедленно».

2. «Алфавит, употребленный автором „Велесовой книги“, совершенно своеобразный, хотя в основном и очень близкий к нашей кириллице. Ни один известный исторический документ не написан этим алфавитом – опять-таки факт, чрезвычайно опасный для подделывателя: подозрение вызывалось немедленно, а коль скоро оно появилось, могли найти легко и другие его промахи. При подделке можно было, скорее всего, ожидать изобретения особого алфавита, а между тем это – примитивная, несовершенная кириллица, с разнобоем в ней, но без грецизмов, достаточно хорошо выявленных в настоящей кириллице».

3. «Язык книги совершенно своеобразный, неповторимый, объединяющий в себе наряду с архаизмами, по-видимому, и новые языковые формы. Значит, и здесь подделывателю грозила опасность попасться немедленно. Казалось, уж чего проще: пиши по-церковнославянски, так нет – „фальсификатор“ изобрел особый язык».

4. «Количество „поддельного“ материала огромно – тратить такую уйму труда подделывателю не имело никакого смысла. Было бы достаточно и десятой его доли, а между тем мы знаем, наверное, что не все А. Изенбеку удалось подобрать, и не все было переписано».

5. «Некоторые детали текста указывают на то, что автор „Велесовой книги“ дает версию, отличную от общепризнанной, вразрез с существующей традицией. Стало быть, автор не следует линии „подделывания“, он оригинален».

6. «Имеются подробности, которые могут быть подтверждены лишь малоизвестными или почти забытыми древними источниками. Следовательно, фальсификатор должен был иметь глубокие знание древней истории. При таких знаниях проще было быть известным исследователем, чем зачем-то неизвестным фальсификатором».

Итак, чтобы подделать «Велесову книгу», фальсификатор должен был сделать следующее.

1. Отработать технику писания на деревянных досках, причем так, чтобы буквы сохранялись сотни лет, ибо шашель (жучок) заводится далеко не сразу.

2. Создать алфавит, который, несмотря на близость к кириллице, отличается от нее как отсутствием нескольких букв, так и формой, наличием их вариантов.

3. Изобрести особый славянский язык с особенной лексикой, грамматикой и фонетикой, обладая несомненно отличным знанием древних форм славянской речи.

4. Написать целую историю народа в его отношениях с добрым десятком иных народов – греками, римлянами, готами, гуннами, аланами, костобоками, берендеями, ягами, хазарами, варягами, дасунами и т. д. Описать также взаимоотношения между рядом славянских племен – русами, хорватами, борусами, киянами, ильмерами, русколанами и т. д. Составить особую хронологию и воссоздать множество событий, о которых мы ничего не знаем или слышали о них краем уха.

5. Изложить мифологию древних русов, показать их миропонимание и религиозную обрядность, включая даже рецепт изготовления сурьего напитка.

Кому могло прийти в голову даже косвенно заняться апологетикой язычества и нападками на христианство? Это могло лишь оттолкнуть покупателя дощечек от сделки, ибо пахло чернокнижием. Совершенно очевидно, что подобная колоссальная работа была не под силу одному человеку. А главное – не имела ни смысла, ни цели. Неужели фальсификатор был до того тонок, что сделал фальсификацию по крайней мере двумя почерками?