История Русичей по Велесовой книге - Юрий Максименко

Другой момент, на котором бы хотелось сделать акцент, связан с ведическим периодом нашей истории. Мы уверены, что невозможно разорвать процесс эволюционного развития нашей страны на два отдельных периода – до принятия христианства и после. Не было никакого рубежа и водораздела, никто никуда не перескакивал. Был один народ, который сначала тысячелетиями исповедовал ведославие, а потом перешел в другую веру (без акцента на то, как это было сделано). Значит никак нельзя нам ныне живущим забыть, что было до христианизации русского народа (может, кому то это и хотелось бы), чем и как жили наши пращуры. Нам необходимо знать ту древнейшую жизнь Русов, для чего требуется понимание основ их мировоззрения. Этот момент очень важен для изучения и анализа таких древних источников, коим является «Велесова книга» – исторический памятник своего времени.

I. О Велесовой книге

История обретения «Велесовой книги» началась в 1919 году, когда при отступлении Белой армии во время гражданской войны в России полковником Марковского артдивизиона Фёдором Артуровичем Изенбеком в разгромленном имении Великий Бурлук (под Харьковом) были найдены старые дощечки с вырезанными на них неизвестными письменами. Имение принадлежало князьям Донец-Захаржевским, происходившим из старинного рода казацких полковников. Одни из дощечек были изъедены червями, сколоты, стерты, другие были в хорошем состоянии, но все они выглядели весьма старыми. А. Изенбек понял, что он нашел что-то ценное и приказал сопровождавшему его солдату сложить дощечки в мешок, и взять с собой.

После долгих мытарств, связанных с бегством белогвардейцев из России, в 1922 году А. Изенбек вместе со своим бесценным грузом оказался в Брюсселе, где стал зарабатывать себе на жизнь тем, что рисовал эскизы для ковровой фабрики. А. Изенбек не проявил к дощечкам никакого интереса, он был не в силах в них разобраться. Он интересовался только работой и живописью, но все время хранил у себя, найденные когда-то дощечки.

Дощечки были приблизительно одного размера. В длину 33 см, в ширину – 22, в толщину – 6—10 мм. Дощечки были сильно исцарапаны и испорчены. Лак или масло, покрывающие их поверхность, отстали. На каждой дощечке было просверлено по две дыры для их скрепления с помощью шнура, причем часть дощечек была скреплена как книга, а другая – как календарь. На дощечках были нарисованы прямые параллельные линии, строго под которыми были размещены буквы, как в санскрите или хинди. Письмена вдавлены в древесину острым стило и во вдавленные места втерта краска, и затем все было покрыто чем-то вроде лака. Буквы были плотно прижаты друг к другу без интервала. Часто буква, которой кончалось слово, совпадала с буквой, которой начиналось следующее, т. е. как в летописях, никакого обозначения начала или конца слов или фраз на дощечках не было. Такая манера письма называется «сплошняком» и вполне свойственна кириллическому письму Руси конца IX – XVII вв.

Около 1925 г. с А. Изенбеком познакомился Ю. Миролюбов, которого во время случайного разговора А. Изенбек поставил в известность о существовании дощечек. Ю. Миролюбов заинтересовался ими. А. Изенбек был довольно ревнив к дощечкам и не позволял их выносить из своего помещения. Он видел в них какой-то курьез и не придавал им особого значения. О существовании дощечек знали весьма немногие. В их числе был профессор Брюссельского университета Экк и его ассистент. Их предложение, взяться за изучение дощечек, было А. Изенбеком отклонено.

Ю. Миролюбов хорошо известен всем исследователям дохристианской языческой Руси. Историк-любитель, писатель и журналист, автор исторических исследований, книг по русскому фольклору, поэтических и прозаических произведений. Он также оказался в эмиграции и проживал в то время в Брюсселе. Ю. Миролюбов занялся, изучением дощечек А. Изенбека и, в первую очередь, перепиской текста, надеясь найти материал для задуманной им литературной работы о Древней Руси. Он скоро стал понимать неизвестный алфавит и начал транслитерирование текста дощечек на наш алфавит. Большинство дощечек было переписано, но некоторые по неизвестным причинам переписаны не были. Ю. Миролюбов пытался сам разобрать смысл написанного на дощечках, но особенного успеха в этом не имел.

С 1925 и до 1939 года в течение 14 лет Ю. Миролюбов занимался переписыванием текста с дощечек либо в присутствии хозяина, либо оставаясь в его мастерской запертым на ключ. Чтение текстов оказалось весьма затруднительным делом. Буквы и слова сливались в один сплошной трудночитаемый ряд. Нередко фраза обрывалась на середине и далее нигде не продолжалась, и поэтому Ю. Миролюбов был вынужден переписывать букву за буквой, слово за словом, часто не понимая смысла. Это приводило к ошибкам при переписке и реконструкции поврежденного текста, которые впоследствии смущали ученых и переводчиков.

В августе 1941 г. А. Изенбек во время оккупации Брюсселя немцами умер. Когда Ю. Миролюбов получил наследство, которое ему завещал А. Изенбек, дощечек уже не было и в помине. Некоторые предполагают, что они были похищены спецслужбами Вермахта, например, институтом Аненэрбе, куда входили идеологизированные культурологи, и уничтожены как возможные следы древней славянской культуры. Таким образом, «дощечки Изенбека» были утеряны. Скорее всего, навсегда. Все, что от них осталось, – это записи Ю. Миролюбова и одна фотография. Копиям Ю. Миролюбова суждено было остаться единственными свидетелями некогда существовавших подлинников – «дощечек Изенбека».

В 1953 г. слухи о существовании дощечек дошли до А. Кура (генерал А. Куренкова), и он опубликовал в журнале «Жар-Птица» (публиковался в Сан-Франциско в США) письмо-обращение к читателям, не знает ли кто-нибудь что-то достоверное о дощечках. Ю. Миролюбов ответил, сообщив необходимые сведения, и охотно стал пересылать А. Куру тексты для обработки. А. Кур начал изучать их и печатать о них с января 1954 г. отдельные статьи в журнале «Жар-Птица». К сожалению, научного значения эти публикации не имели: журнал издавался на ротаторе, а потому все статьи могли считаться «на правах рукописи». Кроме того, тексты дощечек пестрели опечатками, не передавали оригинальных начертаний и т. д. и не удовлетворяли элементарным научным требованиям. Наконец, А. Кур публиковал лишь отрывки, у которых не было ни начала, ни конца.

С марта 1957 г., однако, в том же журнале, но уже печатавшемся в типографии, началось систематическое опубликование текстов дощечек, продолжавшееся до мая 1959 г. включительно. В конце 1959 г. журнал прекратил свое существование, и с тех пор, сколько известно, ни А. Кур, ни Ю. Миролюбов дальнейших текстов не опубликовали. «Велесова книга» стала изучаться, в сущности, с 1957 г., когда стали публиковаться оригинальные тексты дощечек с примечаниями А. Кура и Ю. Миролюбова, а также главы, посвященные им в книге Сергея Лесного – «История „руссов“ в неизвращенном виде». Весьма далекие от совершенства, эти статьи все же дают основу для серьезного отношения к «дощечкам Изенбека». Кроме работ этих авторов, публикаций исследовательского характера, были еще отдельные газетные и журнальные статьи, носившие, однако, только осведомительный характер.

Ю. Миролюбов, которому мы, в конце концов, обязаны всем, что имеем, не был наделен возможностью распоряжаться чужим имуществом. В условиях жизни эмигранта, в обстановке войны 1939—1945 гг., затем эмиграции в США ему было не до дощечек. Ставши в США редактором журнала «Жар-Птица», он сделал все, что мог, для публикации дощечек. В несколько ином положении находился А. Кур: получив еще в 1954 г. тексты Ю. Миролюбова, он не сделал того, что следовало сделать, именно – сфотографировать весь текст и разослать на хранение в главнейшие библиотеки.

Живший в Австралии ученый энтомолог С. Парамонов (псевдоним С. Лесной) в середине 1950-х годов вступил в переписку с Ю. Миролюбовым и, получив от него копии дощечек, частично издал и исследовал памятник в своих книгах, изданных под псевдонимом «С. Лесной» в Париже, Мюнхене и Виннипеге. С. Лесной в 1957 году дал «дощькам» условное название «Влесова книга», так как одна из дощечек была посвящена языческому богу Велесу. И он предполагал, что вся языческая летопись была написана жрецами Велеса. Алфавит же книги тот же С. Лесной предложил назвать «влесовицей». Орфография, графика и сам язык текстов «Велесовой книги» уникален и не принадлежит какому-то одному народу. Он имеет сходство не только с древнеславянским, но и польским, русским, украинским и даже чешским языками. Свой доклад «О Влесовой Книге» С. Лесной посылал Международному конгрессу славистов. Позже летопись стали называть «Велесова книга».

С. Лесной глубоко проанализировал содержание дощечек, в том числе обе части истории русов: и легендарную от Адама до праотца Ория, и историческую от Ория до Аскольда. Исследователь предполагал, что авторов «Велесовой книги» было три; они рисуют древних русов как скотоводов, живших от Карпат до Волги, рассказывают о союзниках Руси «ильмерцах», о борьбе с готами, римлянами и гуннами вплоть до основания Киева легендарным Кием и княжении там его рода до 880-х годов, когда князь Олег Вещий стал киевским князем. Однако главное богатство «Велесовой книги» не легендарная история, а легендарная мифология, которая не идет вразрез с нашими представлениями о язычестве древних славян. Несчастная судьба дощечек, однако, нисколько не умаляет их научной ценности.