Приквел цветных революций: Апогей гибридной холодной войны. 1946—1991 - Дмитрий Викторович Суржик

делал карьеру по партийной линии и с февраля 1935 г. уже стал личным помощником руководителя нацистской парторганизации в Трире. С этого же времени он начал сотрудничать с нацистской партийной Службой безопасности (СД), которая затем войдет в состав Главного управления имперской безопасности. После начала Второй мировой войны Барбье служил в СД в оккупированной Голландии, где выявлял «враждебные» нацизму тенденции в науке, культуре, образовании, религии, культурных мероприятиях. Затем Барбье оказался в оккупированной Франции, с ноября 1942 по 1943 г. он служил в нацистских репрессивных органах в Лионе, где и оставил о себе недобрую славу. Здесь он был заместителем начальника айнзацкоманды, а затем начальником гестапо. В этой должности он установил жестойчаший режим, разгромив французское Сопротивление в регионе1.

В конце 1945 — начале 1946 г. большая часть бывших эсэсовских офицеров сформировала «зафронтовую группу», предложив свои диверсионо-террористические услуги оккупационным властям. Контрразведывательным корпусом Армии США (КК) в организацию был внедрен свой агент — шведский нацист. (Подробнее о таких «зафронтовых организациях» из нацистских пособников всех мастей мы расскажем ниже.) В составе такой группы в Марбурге, если верить идентификационной карте американских военных контрразведчиков от 31 января 1947 г., и был замечен Клаус Барбье, скрывающийся под псевдонимом Беккер. В карточке он однозначно назван главой СД и гестапо в Лионе — руководителем (после войны) группы, чьи представители в недалеком прошлом были связаны с нацистской разведкой. Таким образом, американские спецслужбы прекрасно понимали, кого и для чего собирались вербовать. 10 апреля 1947 г. платный информатор Контрразведывательного корпуса Армии США и бывший абверовец Курт Мерк сообщил своему куратору Роберту Тейлору, что случайно встретил Клауса Барбье, который имеет «превосходные связи с источниками в интересах КК». Соответствующая встреча состоялась примерно 18 апреля 1947 г. Тейлор получил сведения о британских попытках контроля над эсэсовской «зафронтовой организацией» и был впечатлен «честным человеком, интеллектуально и морально не имевшим нервов или страха. Он — твердый антикоммунист и нацистский идеалист, который верит, что он и его вера были преданы нацистским руководством». Очарование нацизмом на фоне общего антикоммунизма сплотило двух шпионов, и, пока другие региональные управления Контрразведывательного корпуса продолжали искать Барбье, он был трудоустроен в IV региональном управлении КК под началом Тейлора. Когда же правда вскрылась и в середине декабря 1947 г. эсэсовец был доставлен на допрос в Европейский разведцентр, руководство IV регионального управления КК (Мюнхен) приложило все усилия, чтобы оправдать лионского палача и продолжить сотрудничество с ним. Взаимодействие возобновилось 28 мая 1948 г., когда Барбье был освобожден2.

О том, что «лионский мясник» оказался в руках союзной спецслужбы, узнали французские контрразведчики. В начале 1949 г. они даже допросили Барбье о его роли в разгроме французского Сопротивления, а затем потребовали его экстрадиции. После месячного ожидания французы наконец получили ответ, что «субъект» многократно допрашивался на основании обвинений, выдвинутых в некоей газетной публикации, «субъект» все отрицал, и американское командование не уверено в том, являются ли обвинения против Барбье объективными. Тем временем убежденный нацист (и этот факт не мешал американцам, взявшим на себя обязательства по денацификации Германии) был переведен в другое региональное управление КК. На все запросы о Барбье его новый начальник, Юджин Колб, «наивно отвечал», что не отрицает обвинений эсэсовца в пытках, но это идет вразрез с «умелыми, интеллигентными и ненасильственными методами» допросов, которые они увидели у Барбье3.

Но французская пресса подняла шумиху, требуя выдачи преступника, французские власти начали бомбардировать американские оккупационные власти в Германии запросами. Дело дошло даже до официального запроса французского посольства в Вашингтоне 7 ноября 1949 г. Ситуация стремительно «нагревалась», и Барбье из угодливого нацистского идеалиста становился «токсичным активом». Надо было что-то делать.

Американские военные контрразведчики однозначно решили: Барбье не выдавать. От всех запросов и обвинений в сокрытии американские чиновники отделывались традиционной (в будущем) фразой, что это «несправедливые и неоправданные обвинения». А бывший начальник лионского гестапо пребывал в безопасности на конспиративной квартире Контрразведывательного корпуса Армии США вплоть до 21 февраля 1951 г., когда он (с документами на имя Клауса Альтмана, его жену и двоих детей) через Австрию и Италию отправился в Боливию, где прожил 32 года вплоть до своей экстрадиции во Францию в начале 1980-х4.

Трудно судить о том, чем же так подкупил американские спецслужбы Клаус Барбье, но он считался ценным агентом. Это видно как из усилий по его сокрытию, так и из его гонораров, которые уже в 1948 г. составляли 1700 долларов США наличными — небывалая сумма для американских спецслужб, которые в то время ограничивались небольшими подачками на сигареты и еду, а также продуктовыми карточками5.

Несмотря на «токсичность» этой истории, в 1965–1967 гг. военная разведка США пыталась возобновить отношения с Барбье, но эти проекты так и остались на бумаге. Тем не менее он несколько раз посещал США в июле 1969-го и январе 1970 г. по официальным визам американского посольства, выданным по его боливийскому паспорту. Целью визита назывались деловые переговоры от государственной (на 94 % активов) судостроительной компании «Трансмаритипа Боливиана». Но что в действительности обсуждалось, сказать трудно. Расследование спецпрокурора Райана, упоминавшегося ранее, не выявило в официальных органах США прочных доказательств причастности Барбье к торговле оружием или наркотиками, а также организации вооруженных формирований6.

Однако журналисты из издания CovertAction («Секретные операции»), специализирующиеся на подобных расследованиях, пошли дальше Аллана Райана. По их сведениям, Клаус Барбье (под именем Клауса Альтмана Хансена) был официальным сотрудником боливийской разведки.

И здесь он был причастен к двухлетней подготовке военного путча и установлению фашистско-бандитской диктатуры Лиуса Гарсиа Месы (1980–1981). Этот переворот (подобно событиям в Чили и Аргентине в 1973 и 1976 гг.) был звеном в цепи американских попыток создать «стабильную ось» в Южной Америке, то есть самым жестоким образом расправиться с социалистическими и национально-освободительными движениями на «заднем дворе США» в духе «доктрины Кирпатрик». Барбье вошел в заговор банкира Энрике Гарсии, который разрабатывал будущую экономическую программу «гарсиамесианства». Он уверял, что Боливии были обещаны иностранные инвестиции при условии, что экономика не будет подвергаться «влиянию» со стороны левых партий или «подрывных групп» в течение как минимум десяти лет (совсем неслучайно Меса заявлял о желании 20 лет править страной). Американские концерны соответственно обещали построить нефтеперерабатывающий завод, завод по сборке грузовиков и завод Ford. Аргентина также хотела обеспечить эксплуатацию рудных месторождений в Мутуне долгосрочными кредитами.

Участие Барбье в заговоре объяснялось опасениями за свою судьбу. Ведь выборы 1978 г. однозначно показали усталость общества от военных диктаторов и желание социальных перемен, основа которых — национализация иностранной (прежде всего — США) собственности. Результаты выборов были аннулированы военными. Но требовалось предпринять более решительные меры и «скрутить голову» профсоюзно-стачечному и левому движению. Предлогом же для очередной военной хунты и репрессий должны стать полувоенные леворадикальные группировки, которых планировалось использовать «вслепую» — «террор под чужим флагом», столь излюбленный США. В начале 1978 г. Клаус Барбье вылетел в Западную Германию, в том числе и для вербовки солдат. Он начал с создания своих террористических коммандос. Барбье также установил контакт с аргентинской разведывательной организацией, которая в то время вместе с ЦРУ обеспечивала сохранение старых диктатур в различных странах Латинской Америки. Связным с аргентинцами был итальянец, доктор Эмилио Карбоне, постоянный собеседник Барбье за столиком в кафе La Paz7.

Карбоне был членом группы, поддерживавшей итальянского террориста-неофашиста Стефано Делле Кьяйе — оперативника натовской операции «Гладио», ответственного за многие европейские теракты 1970–1980-х, известные российскому телезрителю по киносериалу «Спрут». Группа приехала в Чили в 1976 г. и выполняла специальные задания боливийской разведывательной организации DINA. На связь с ними Барбье вышел рекомендации своего старого