Приквел цветных революций: Апогей гибридной холодной войны. 1946—1991 - Дмитрий Викторович Суржик

— разговоры на «исторические» темы (мемуары как деятелей досоветской Украины и откровенных нацистских пособников);

— передачи на религиозные темы, которые вел Глеб Рар — член эмигрантско-националистического Народно-трудового союза, брат адъютанта генерала-предателя Андрея Власова и зять издателя ровсовского журнала «Часовой» капитана Василия Орехова;

— актуальные скандалы советской действительности, включая материалы о диссидентском движении и деятельности «хельсинских групп» (кстати, активным деятелем Украинской хельсинской группы был Юрий Шухевич, нераскаявшийся сын первого главкома УПА);

— в формате радиокниги — произведения новых перебежчиков из СССР.

Американская радиопропаганда была рассчитана на зажиточную часть советского общества. Радиоаппаратура в середине 1950-х гг. была довольно дорога, и, как полагали американские спецслужбы, позволить ее себе могли представители определенных слоев номенклатуры и элиты советского общества: офицеры Советской армии, ученые, высокопоставленные партийные руководители. В документе также весьма достоверно указано и количество абонентов радиостанции «Радио Свобода» — 3 млн человек61. По современным данным, на тот момент количество абонентов радио в СССР не превышало 3,5 млн человек62.

В течение почти 37 лет, начиная с 24 октября 1951 г.63 эти радиостанции в Советском Союзе и восточноевропейских странах глушили при помощи радиопомех, на что РС/РСЕ отвечали «плавающим» по волнам вещанием. Борьба кто кого «переговорит» шла с переменным успехом, пока в конце 1988 г. Михаил Горбачев не принял решение прекратить «глушение». Все советские генераторы радиопомех были выключены в полночь по московскому времени со вторника, 29 ноября, на среду, 30 ноября 1988 г.64

А через несколько лет после этого, в конце 1991 г. Советский Союз, лишенный «информационного фильтра», распался, и на его руинах возникли режимы, зачастую руководствовавшиеся националистически-эмигрантскими идеями радиоколлаборантов из «Радио “Свобода”». Многолетняя информационная война завершилась политическим результатом, который имел колоссальные геополитические последствия по всему миру.

Этот успех (одной мир-системы) стимулировал многочисленные аналогичные разработки, которые не прекращаются до наших дней. Так, в 2018 г. бригадный генерал Армии обороны Израиля Майкл Герцог на сайте некоммерческого экспертно-аналитического Вашингтонского института ближневосточной политики опубликовал статью об использовании иранского общественного мнения для свертывания ядерной программы Тегерана65.

Предлагая новый взгляд на то, как можно остановить ядерные исследования Исламской республики Иран, израильский генерал выступил против общепризнанного мнения о поверхностном характере противоречий в иранском обществе по вопросу ядерной программы. Анализируя впечатления прибывших из Ирана журналистов, а также выступления высшего руководства страны, студенческие опросы общественного мнения в Тегеране и интернет-дневники (блоги) самих иранцев, генерал опровергал этот стереотип. По его мнению, в стране имелось серьезное недовольство курсом президента Ахмадинеджада, когда многие граждане не понимали причин развития ядерной энергетики и не были готовы обменять ее на положение «страны-изгоя».

В связи с этим генерал предложил мировому сообществу (под которым он прежде всего понимал США) предпринять конкретные шаги для того, чтобы остановить ядерные исследования иранского правительства. Завуалированно Герцог призывал к началу активной «психологической операции», направленной на то, чтобы «достичь не сотен и тысяч, а миллионов людей и влиять на их разум». Проводиться эта кампания должна всеми средствами массовой информации. В результате такой «трансляции» должны быть закреплены тезисы о том, что международное сообщество уважает иранский народ и его культурное наследие, не выступает против права иранского народа на развитие атомной энергетики, но против правительственного стремления развивать «военный атом». Эта дихотомия — разделение власти и общества — проходит красной нитью через всю работу.

Следующая мысль программной статьи генерала ЦАХАЛа: иранское правительство скрывает действительные запасы газа и нефти, а также урана в стране, что позволяет ему манипулировать общественным настроением. Вследствие этой якобы чрезмерной амбициозности власти страна может попасть в международную изоляцию. При этом успешные ядерные разработки только укрепят власть режима, предоставят «свободу действий для репрессий против населения». Пропагандируемые извне идеи должны быть изложены языком, понятным всем. Цель этой информационной операции такова: «Создать более широкое давление в ядерной проблеме и продемонстрировать правительству потенциально высокую цену за выбранный путь, а именно — утрату внутренней опоры».

Такие «идеи» автор предлагает «объяснять» иранскому народу, используя «каждый канал, чтобы достичь значительного воздействия на иранскую публику». Сюда входят «увеличение эфирного времени на популярные радиопередачи, расширение спутникового телевещания (очень популярного в Иране), больший акцент на Интернет и фарси-говорящие блоги, инвестиции в средства преодоления широких контрмер иранского режима». Для «обратной связи» можно использовать легальные опросы общественного мнения. Труд израильского генерала завершается призывом к скорейшему началу подобной «психологической операции».

В ходе психологической операции против населения используются различные приемы целенаправленной дискредитации существующей государственной власти. Например, дезинформация и провокация, направленные как на подрыв устоев государства и общества (его моральных авторитетов), так и на нарушение индивидуального и коллективного восприятия действительности посредством обратной, как правило критической, реакции на события повседневности настоящего или на переломные моменты прошлого. В рядах противника сеется излишне критическое восприятие и тем самым вбивается клин между отдельными институтами и государством в целом — с одной стороны, и отдельными личностями и стратами или полностью обществом — с другой. Происходит не просто раскол между властью и обществом, происходит также и атомизация общества, которое раскалывается на отдельные единицы и уже не может формулировать общенациональную повестку дня, сохранить свой ментальный суверенитет, а вместе с ним теряет и государственность.

Диверсии и террор

В отечественных сборниках документов и других трудах по истории послевоенной Восточной Европы обязательно присутствует термин «сталинизация», или «формирование режимов сталинского типа». В этой связи следует отметить следующее: изначально органы власти в освобождаемых Красной армией странах в 1944–1945 гг. формировались из местных активистов и нередко включали в себя духовенство. После демократических выборов в этих государствах создавались коалиционные правительства, и наличие там коммунистов не должно кого-либо удивлять или устрашать, ведь это была единственная организованная сила, однозначно выступавшая с антифашистских позиций, которая разворачивала антифашистскую подпольную и партизанскую борьбу. Согласитесь, было бы удивительно видеть, если бы Соединенные Штаты, оказавшись на месте СССР, согласились бы видеть у себя под боком коммунистические правительства.

Геополитические интересы Советского Союза на послевоенное мироустройство были сформулированы так называемой комиссией Молотова — «мозговым трестом» ведущих советских дипломатов, работавших над этой проблематикой в 1943–1945 гг. Об их постулатах можно судить из служебных дневников И.М. Майского, отозванного для этой цели из Лондона. 24 ноября 1943 г. он записал: «К чему мы должны стремиться в определении условий мира — политических, экономических и военных? К тому, чтобы обезвредить Германию как возможную агрессивную силу на будущее. Что для этого надо сделать? Всемерно ослабить Германию с помощью средств политических, экономических и военных»66.

Однако по ту сторону германской границы началась совершенно иная работа. Какая — позволяет судить книга «Поддержка сопротивления: стратегические цели и эффективность» отставного офицера Сил спецопераций США Уилла Ирвина, которая сразу же после издания получила название «Методичка по государственным переворотам». В русском переводе она вышла под заголовком «Насильственная демократизация». Основные ее пункты следующие.

Сопротивление — «организованные попытки части гражданского населения страны противостоять законному правительству или оккупирующей силе, сопряженные с нарушением общественного порядка и подрывом стабильности»67, то есть поддержка американским спецназом вооруженной оппозиции в иностранных государствах.

«Всего с 1940 г. по настоящее время почти 70 % операций поддержки сопротивления проводились с подрывными целями. Случаи, не имеющие отношения к подрыву, поровну разделились между принуждением и свержением. Из 47 рассмотренных случаев 23 признаны успешными с точки зрения достижения задокументированных целей. Еще