Приквел цветных революций: Апогей гибридной холодной войны. 1946—1991 - Дмитрий Викторович Суржик

но суммы просто колоссальные. Роберт Кеннеди назвал такое число операций по смене властей: «ЦРУ свергло 83 правительства в период с 1947 по 1997 год. Это треть всех правительств на Земле, и большинство из них были демократическими». И на каждую из них уходили немалые средства.

Важным инструментом было формирование внутри и вокруг властей стран, которые необходимо было сменить, негативного имиджа. Приведем пример, как подконтрольные США СМИ это делали. «Цветные революции последних лет можно оценивать по-разному — и как скачок вперед в развитии переживших их государств, и как потерю этими государствами стабильности и откат назад. Но в цветных революциях интересно не то, что происходит внутри страны (все революции немного похожи друг на друга), а тот резонанс, который они вызвали в мире. Пожалуй, ни одно геополитическое явление в последнее время не вызывало столько эмоций, среди которых доминирует страх автаркических лидеров и диктаторов — будто они чувствуют, что ящик Пандоры открылся по их душу». Вот и определены положительные и отрицательные стороны в событиях. Ведь народ страны, в которой США решили сменить власть, не должен думать, что он делает. Надо заметить, что во многих странах это удалось. Люди выходили на улицы и площади. Устраивали «майданы» и «площади Тахрир». Итог был всегда один. Переход страны под внешнее управление, падение уровня жизни и в итоге — разрушение страны, превращение ее в «серую зону».

Именно люди, которые попали под влияние «мейнстримных» СМИ, люди, которые готовы под внешним влиянием совершать противоправные поступки, и есть «топливо» цветных революций. И, к огромному сожалению, как показывает история, они и «сгорают» в этом процессе, подтверждая старую библейскую максиму: «Дьявол обещает власть и процветание, забирает душу и рассчитывается за нее глиняными черепками». Но у тех, кто выходит сносить власть, те, кто их направляет, по итогу забирают не душу, а жизни. Их и их детей.

Часть II

ЦВЕТНЫЕ РЕВОЛЮЦИИ: ПЕРВЫЕ ОПЫТЫ

«Берлинские кризисы»: когда картинка победила реальность

В современном Берлине на месте бывшего контрольно-пропускного пункта «Чарли» (англ. Checkpoint Charlie) есть частный музей, который возглавляет Александра Хильдебрандт — правозащитница, распространившая свое внимание на всех настоящих и мнимых политзаключенных. Далее мы расскажем историю про ее (уже покойного) супруга, Райнера Хильдебрандта — борца за права человека и демократию на деньги ЦРУ с «коктейлем Молотова» в руках.

В ночь на 9 мая 1945 г. в присутствии представителей вооруженных сил Антигитлеровской коалиции высшие члены командования видов вермахта подписали безоговорочную капитуляцию Третьего рейха. Помимо имевшихся зон, занятых четверкой победителей, Советский Союз выделил каждой из других стран оккупационные зоны в самом Берлине. Это решение, увы, было использовано нашими союзниками против нас. Советский Союз, потерявший треть национального богатства, принял решение о демилитаризации Германии к исполнению и начал вывозить технологии и оборудование (станки) военной промышленности и двойного назначения, стремясь предотвратить начало очередной всеевропейской войны из бывшего Третьего рейха. Территория, занятая Красной армией, поскольку сопротивление ей носило наиболее ожесточенный характер, претерпела наибольшие разрушения, и Москва справедливо рассчитывала на репарации со всей территории Германии. Однако на деле западные союзники вскоре стали чинить препятствия работе советских репарационных комиссий на подконтрольной им территории. То есть для взимания репараций советской стороне оставалась занятые ею немецкие земли — самые пострадавшие от войны.

Наши вчерашние союзники предпринимали и другие недружественные шаги. Помимо вербовки вчерашних нацистских пособников из числа восточноевропейских народов, также отметим «фултонскую речь» Уинстона Черчилля 5 марта 1946 г. и «длинную телеграмму» Джорджа Ф. Кеннана (отправлена 22 февраля 1946 г., опубликована в формате статьи в июле 1947 г.), которые обвинили Советский Союз в развязывании нового противостояния и сформулировали некоторые будущие мифологемы. Одной из таких мифологем стало уравнивание нацистского и советского режимов через умолчания о предпосылках и искажение смысла советско-германского договора о ненападении от 23 августа 1939 г. Первым выстрелом в этой, как говорят сегодня, психолого-исторической войне стал сборник тщательно отобранных и вырванных из контекста документов «Нацистско-советские отношения, 1939–1941: документы из архивов Министерства иностранных дел Германии», вышедший в начале 1948 г. Ответом на него стала брошюра «Фальсификаторы истории» Совинформбюро от февраля 1948 г., редактором которой был сам И.В. Сталин.

Тем временем Берлин, после капитуляции нацистского режима оказавшийся на грани гуманитарной катастрофы, постепенно возвращался к жизни усилиями своего первого коменданта — генерал-полковника Н.Э. Берзарина. Город, четверть которого была разрушена авианалетами западных союзников (полностью сохранились лишь 9,5 % зданий), был прибежищем для более чем 2,8 млн человек. Из этого числа около половины составляли дети до 15 лет, страдавшие от истощения. Постоянные пожары, уничтоженная инфраструктура, тела погибших людей и животных усугубляли и без того непростую санитарно-эпидемиологическую обстановку.

Одним из первых решений советского коменданта была организация снабжения берлинцев продовольствием. Да, по карточкам, но это позволило обеспечить хоть какой-то минимум потребления, обеспечить занятых на работах, а также избежать голода и эпидемий. Соответствующее постановление было опубликовано 23 апреля 1945 г. и включало в себя нормы снабжения хлебом, мясом, жирами, картофелем, солью, сахаром и даже кофе. Медикаментов в разоренном войной и гитлеровцами городе не было, Советский Союз безвозмездно доставлял их поездами и самолетами, пока 1 июля 1945 г. не восстановил производство на фармацевтических предприятиях немецкой столицы. Больные тифом были локализованы, удалось предотвратить эпидемию. Только за май 1945 г. советскими военврачами было сделано более 3 млн прививок. Горожане были организованы на расчистку завалов. К началу июня 1945 г. была введена 12-летняя система школьного образования со всеобщим бесплатным 8-летним обучением. К середине мая заработали 15 кинотеатров и парикмахерские. К началу июня были восстановлены железнодорожные станции и речные порты, обеспечивающие снабжение Берлина продовольствием и топливом из советской зоны. К началу июля 1945 г. была восстановлена работа 52 станций метро, 8 линий трамвая, 7 линий омнибусов.

Однако все это было быстро позабыто (не без участия купленной американцами прессы) в ходе первого Берлинского кризиса (24 июня 1948 — 11 мая 1949 гг.). Соединенные Штаты разворачивают ряд программ финансовой поддержки Европы. Благодаря навязчивой пропаганде сейчас многие (даже в научной среде) верят в меценатство «плана Маршалла». Но очень мало кто сопоставляет его с поддержкой США террористических «зафронтовых организаций» из бывших фашистов (о чем откровенно написал Уилл Ирвин) и тем фактом, что вторым лицом в «плане Маршалла» был один из создателей ЦРУ Ричард М. Биссел-младший. И уж тем более никто не говорит о том, что за эти инвестиции европейские страны лишились экономического и политического суверенитета.

Уже летом 1946 г. американские спецслужбы начали шпионить за советскими войсками в Германии через «организацию Гелена», а в конце того же года она обрела постоянное место жительства в Пуллахе, где западногерманская разведка базируется до сих пор.

Американская оккупационная администрация старательно отказывалась согласовывать национализацию, о которой говорили центральноевропейские правительства. Учитывая уроки прошлого, американские оккупационные власти первую свою программу финансовой помощи оккупированным постнацистским странам GARIOA направили на формирование пула лояльных изданий, включая откровенного фашиста Акселя Шпрингера.

В декабре 1946 г. без какого-либо уведомления советской стороны США и Ведикобритания провели слияние своих оккупационных зон в Бизонию (в 1949 г. после присоединения к ним Франции она превратиласьв Тризонию). Таким образом, Запад инициативно взял курс на раскол Германии. Более того, «западники», начали подготовку к денежной реформе, в ходе которой жители западных оккупационных зон стремились истратить все старые рейхсмарки в советской зоне. Такого наплыва покупателей никто не ожидал,