Три века колониальной Америки: О типологии феодализма в Западном полушарии - Борис Николаевич Комиссаров

трудились не только общинники, но и переселенцы, оторванные от родных очагов и работавшие только на государство — митимаи или митмакуна. Существовал и институт янаконата. Это были люди по разным причинам вышедшие из состава общин. Чем бы последние ни занимались — земледелием, ремеслом или исправлением какой-либо административной должности — они были отчуждены от средств производства и находились в полной личной зависимости от верховного правителя. Инкское государство и слитую с ним инкскую аристократию (а не общину) обслуживали и аклакуна (женщины-ткачихи, наложницы, жрицы Солнца и т. п.).

Огромной инкской «империи», созданной путем завоеваний, всегда недоставало единства. Инки, говорившие на кечуа, стремились распространить этот язык как можно шире, но аймара и чиму эти попытки почти не затронули. Племена, попавшие под власть правителей Куско последними, не оставляли надежды освободиться. Не было согласия и среди самих могущественных кланов инкской знати.

В то же время уровень хозяйства Тауантинсуйю не может не поразить. Его обитатели искусно плавили и обрабатывали многочисленные цветные металлы, были первоклассными ткачами, гончарами, камнерезами. Развитие ремесел и торговли привело к образованию городов, архитектура которых и ныне вызывает восхищение. Индейцы строили жилые дома, дворцы, храмы, крепости, стадионы, обсерватории, дороги, связывавшие Куско с самыми отдаленными районами «империи».

Да и в целом рассматриваемую часть тихоокеанского культурного вала отличали выдающиеся достижения в самых разных областях. Ведь майя вычислили продолжительность солнечного года с точностью до одной минуты, умели рассчитывать наступление солнечных затмений, знали периоды обращения Луны и планет. Астеки широко использовали целебные свойства растений, например хинного дерева, при хирургических операциях применяли наркоз, а инки-кечуа даже делали трепанацию черепа. До нас дошли майяские иероглифические тексты, древнейшие из которых относятся к IV в. н. э., астекские пиктографические рукописи — трактат о воспитании детей, священные календари, исторические хроники, дошли также, к сожалению, незначительные остатки инкских «узелковых библиотек» — кипу. Нам известны замечательные драматические произведения индейцев, например, «Апу-Ольянтай» у инков, «Рабиналь-Ачи» у майя.

В социально-экономическом аспекте создателей этих цивилизаций сближал переживаемый ими процесс грандиозной исторической ломки — переход от первобытнообщинного строя к рабовладельческому. Основой существования территориально-политических образований чибча-муисков и юкатанских городов-государств, державы астеков и инкской «империи» Тауантинсуйю, была эксплуатация рядовых общинников и рабов. В разных частях огромного региона процесс общественной дифференциации характеризовался неодинаковой глубиной и интенсивностью, но очевидны и общие черты первых государственных образований Америки: верховные правители (Халач Виник у майя, Сипа или Саке во главе союза племен у чибча-муисков, тлакатекутли у астеков, Сапа Инка в Тауантинсуйю) с помощью более или менее разветвленного и сложного административно-бюрократического и военного аппарата, а также жречества управляли массами общинников, которые обрабатывали как земли своих общин, так и поля знати, жрецов, казны, платили дань, несли разнообразные принудительные трудовые повинности (например, миту в Тауантинсуйю). Общинники были настолько бесправны, что общину, например в государстве инков, есть основание рассматривать как коллективного раба. Развивался и институт собственно рабства. Сначала рабы рекрутировались из военнопленных, а затем и из преступников, должников, сирот.

Классовое угнетение переплеталось с племенным. Так, инки превратились в касту, господствовавшую над многими десятками покоренных племен, а общественный строй астеков представлял собой союз трех племен, подчинивший и превративший в своих данников несколько других племен. Племенные и классовые противоречия ослабляли первые государства Америки. К тому времени, когда в Новом Свете появились европейцы, они переживали жесточайший кризис. С середины XV в. шли междоусобные войны между юкатанскими городами-государствами Мани, Сотута, Ицмаль и др. Астекский правитель Моктесума II (1503–1520) с помощью военной силы безуспешно пытался удержать в подчинении многочисленных иноплеменников и приостановить процесс распада своей державы. В «империи» Тауантинсуйю, подтачивавшейся постоянными восстаниями подвластных инкам племен, в 1530–1532 гг. разгорелась кровопролитная борьба между сторонниками Сапа Инки Уаскара и претендовавшего на власть его сводного брата Атауальпы.

Центральная полоса. К востоку от тихоокеанского культурного вала индейцы не знали ни отчетливого имущественного расслоения, ни политических страстей. На необъятной полосе, захватившей основные массивы обоих американских континентов, первобытнообщинный строй господствовал безраздельно. В условиях этого строя жили алгонкинские и атапаскские-племена внутренних районов Аляски, Канады, североамериканских степей, обитавшие в этих степях индейцы сиу, шошоны, кэдо. Так жили в бассейнах Ориноко, Амазонки, в верхней части бассейна р. Парагвай, на Бразильском нагорье и многочисленные племена араваков, карибов, тупи-гуарани, а на территории современной Аргентины и южного Чили — племена арауканов, гуайкуру, пуэльче, чон.

В лесах американского севера индейцы выслеживали лосей, оленей-карибу, медведей. Охотники со своими собаками и конусообразными палатками — типи кочевали и по западным низкотравным возвышенным равнинам, тянувшимся от Скалистых гор, нередко казавшихся черными от бизоньих стад. На востоке, в прериях, спускавшихся к берегам Миссисипи, жили оседлые земледельцы и охотники. Обитатели тропических лесов возделывали маниоку, но их подсечно-огневое земледелие сочеталось с охотой, рыболовством и собирательством. Наиболее высокого уровня достигли гуарани на территории современного Парагвая. Они выращивали маис, бобы, хлопок и другие культуры, занимались ткачеством, гончарным ремеслом, резьбой по дереву, жили общинами, владевшими землей и делившими ее на мелкие наделы, подчинялись наследственным племенным вождям. А вот у обитателей Пампы и Патагонии социальное устройство было иным. Охота на гуанако решительно преобладала там над другими видами хозяйственной деятельности. Впрочем, к концу XV в. родовая организация у большинства племен центральной полосы распалась, уступив место первобытной территориальной общине.

Создатели полюсных культур континента — эскимосы американской Арктики и огнеземельцы (яганы, алакалуфы) были морскими охотниками и жили территориальными группами, объединявшими родственные семьи. Этим, вероятно, и исчерпывается то общее, что можно найти при сравнении упомянутых культур. Эскимосы расселялись в Америке в течение I тыс. н. э. и, прекрасно приспособившись к суровым природным условиям, заняли огромные пространства. Влияние на них жителей норманских селений в Гренландии в XI–XV вв. прослеживается в некоторых элементах материальной культуры, в области же социальной организации и духовной жизни эскимосов контакты с европейцами сколько-нибудь заметно не сказались. Огнеземельцы, по-видимому, являлись представителями древнейшего населения Нового Света и были оттеснены в «угол» Южной Америки более сильными племенами.

Атлантическая полоса. Индейцы атлантической полосы заметно превосходили своих западных соседей как в отношении культуры, так и социальной организации. Область, ограниченная с запада Миссисипи, с севера — Великими озерами, а с востока и юга — океаном, была заселена южными алгонкинскими, мускогскими и ирокезскими племенами. Первоначально собиратели, рыболовы, охотники, они уже за много веков до начала европейской колонизации стали и земледельцами. Возделывание маиса, бобов, тыквы постепенно превратилось в главный источник их существования. В индейских деревнях строились большие прямоугольные жилища (например, «длинные дома» ирокезов), изготовлялась деревянная утварь, плетеные изделия, выделывалась тонкая замша, развивалось гончарство и примитивная форма ткачества. Развитие