Три века колониальной Америки: О типологии феодализма в Западном полушарии - Борис Николаевич Комиссаров

и другие, заселявшие долины реки Сакраменто и Сан-Хоакин. Щедрость местной природы и изолированность этой области, расположенной между Береговыми хребтами и горами Сьерра-Невада, затормозили развитие калифорнийцев. Они были по преимуществу полуоседлыми собирателями, и у них преобладал раннеродовой строй. Но это одно из исключений. Гораздо важнее другое: от средней части Мексики на севере и до р. Мауле (Чили) на юге простирался регион высочайших культур Америки. На западе он охватывал Юкатан, бассейн рек Магдалены и Кауки (Колумбия), Боливию и приандские районы Аргентины. Эту часть тихоокеанского культурного вала принято делить на Месоамерику (Центральную и Южную Мексику, Гватемалу, Белиз, западные районы Сальвадора и Гондураса), Андскую область и промежуточные территории, включающие южную часть Центральной Америки, часть Колумбии и Эквадор. Ко времени второго открытия континента в регионе высоких цивилизаций проживало две трети древних американцев. Они принадлежали к нескольким крупным языковым группам: на севере — юто-астекской и майя, на юге — чибча, кечуа, аймара.

Месоамерика отличалась разнообразием природных условий и пестрым этническим составом. Именно там без какого-либо ощутимого влияния очагов культур Древнего Египта, Двуречья, долины р. Инд возникли цивилизации, развивавшиеся, хотя и с хронологическим отставанием, но аналогично древним обществам Старого Света. А ведь их создатели до IX–X вв. использовали лишь каменные орудия труда (палку-копалку «коа», мотыгу с каменным наконечником, каменный топор — «кельт» и т. п.), не знали гончарного круга, колесных повозок, домашних вьючных и тягловых животных. Зато они сумели сделать высокопродуктивным подсечно-огневое («мильповое») земледелие, так как пользовались четким астрономическим агрокалендарем, хорошо поставили селекцию растений, тщательно ухаживали за посевами. В отдельных районах Мексики и Гватемалы применялись и интенсивные формы земледелия — ирригация, «плавучие огороды» — чинампы, «приподнятые поля».

Древние юкатанские майя переживали переход от первобытнообщинного строя к рабовладельческому Шел интенсивный процесс общественной дифференциации. Существовали верховный правитель, каста жрецов. Города майя, являвшиеся относительно крупными населенными пунктами, выполняли политико-административные, экономические (места концентрации и распределения прибавочного продукта, средоточие ремесла и торговли), военно-оборонительные и культовые функции. Но в X в. эту цивилизацию постигла катастрофа — вторжение тольтеков. Они не только захватили территории майя, но и уничтожили традиционную хозяйственную организацию их общества, привели в запустение земледелие, тем более что пришли с севера Юкатана, где климат был более сухим. К военному поражению прибавились серьезные экологические проблемы.

Не в пример общественным структурам майя государство астеков появилось на месоамериканской исторической сцене незадолго до вторжения испанцев. Сами же астеки пришли в долину Мехико на рубеже XII–XIII вв Это было племя кочевников с весьма архаическими институтами. Однако благотворное культурное влияние местных городов-государств — наследников тольтекской цивилизации, успешные войны и другие обстоятельства позволили ему за какие-то двести лет совершить головокружительный скачок от последней стадии военной демократии к раннеклассовому государству.

У истоков будущей астекской «империи» лежал город-государство Теночтитлан. Он был основан в 1325 г. на двух небольших болотистых островках, расположенных в западною части мелководного озера Тескоко. Уступая на первых порах, своим близлежащим соседям, астеки искусно использовали в своих целях постоянную вражду и соперничество между ними, всегда стремясь заключать временные союзы и образовывать коалицию с наиболее сильными и удачливыми партнерами. Так, в 1367 г. они стали наемниками тепанеков, основавших свою столицу в Аскапоцалько, а в 1428 г. с помощью воинов Тескоко и Уэшоцинко наголову разбили своих бывших покровителей, превратив их главный город в руины. Вскоре Теночтитлан, Тескоко и Тлакопан образовали в долине Мехико новый военно-политический союз. В течение последней четверти XV и в начале XVI вв. этот могущественный триумвират, используя свою объединенную армию, сумел завоевать и обложить данью почти всю территорию Центральной Мексики и некоторые близлежащие области, от Дуранго и Колимы на северо-западе до Чьяпаса и Табаско на юго-востоке. Около 40 племен были вынуждены платить Тройственной лиге значительную дань, хотя и сохраняли при этом известную самостоятельность в делах внутреннего управления. Астекские гарнизоны, размещенные в ряде стратегических пунктов, и фискальные чиновники — «кальпишке» поддерживали стабильность этой системы. Постепенно роль Теночтитлана возрастала, правитель астеков все чаще диктовал свою волю вчерашним партнерам по союзу.

К югу от Месоамерики уровнем своего общественного развития заметно отличались от соседей чибча-муиски (высокогорное плато Восточных Кордильер). У них сложились территориально-племенные союзы. Основной формой общественной и административной организации была сельская община — сибин. Развитое с применением ирригации земледелие позволяло, несмотря на примитивные деревянные орудия, выращивать неплохие урожаи маиса, картофеля, маниоки, бататов, фасоли, томатов. Часть земли была разделена на участки между семьями, другая часть возделывалась коллективно, и урожай использовался на содержание знати, жрецов, создание запасов. Чибча-муиски знали обработку меди, золота, серебра, но для изготовления орудий труда металлы не использовали. Ремесло у них уже отделилось от земледелия, существовали гончары, ювелиры, ткачи и другие мастера. К началу XVI в. 56 племен образовали пять союзов. Во главе каждого стояли наследственные правители, но племенные вожди были, по-видимому, выборными. Содержание аппарата управления союзов племен осуществлялось за счет налогообложения общин, но централизованного государства астекского типа чибча-муиски не знали.

Зато централизаторская тенденция была в полной мере свойственна «империи инков» Тауантинсуйю. В нее входили кайяпа-колорадо, каранки, каньяри, некоторые племена аравакской группы, чиму, кечуа, племенной союз уанков, индейцы аймара и др. В этом достаточно пестром конгломерате преобладали искусные земледельцы, ремесленники, строители. Этническая принадлежность самих инков достоверно не установлена. Их кечуанское происхождение оспаривается. Видимо, они были этнически неоднородной общностью. В Куско инки утвердились в 20-е годы XV в., а в течение следующих четырех десятилетий распространили свое влияние на обширные районы Эквадора, Перу и другие территории. К середине XV в. появился наследственный верховный правитель и кланы их родственников.

Основой общественной и экономической организации местных индейских племен до утверждения господства инков была община — айлью. Она управлялась выборным старостой-куракой. Однако положение последнего уже столь отличалось от рядовых собратьев, что они обрабатывали его земли. Вообще же земля в общине делилась между взрослыми женатыми мужчинами (хатун-руна) в зависимости от числа членов семьи. Кроме того, каждая семья имела право обрабатывать пустующие земли и располагать собранным на них урожаем. Хотя сельскохозяйственные работы велись уже знакомой нам деревянной палкой-копалкой (таки таклья), к приходу инков наметилось расслоение общины.

Айлью инки сохранили, в неприкосновенности остался и институт курак. Более того, их поддерживали, давали особое воспитание детям представителей общинной верхушки. Как и в доинкские времена, земли продолжали делиться на принадлежащие куракам, культовые, участки рядовых общинников, общинные пастбища, целину, пустоши. Но теперь появились также разнообразные государственные поля, урожай с которых шел на содержание администрации и жрецов, пастбища аналогичного назначения, земли инкского чиновничества, клановой знати, наконец, самого верховного правителя. На всех этих землях