Любовь дракона - Мэри Гилганнон

Аврора почувствовала, как сжалось ее сердце. Она быстро отвернулась, не в силах смотреть на слезы Джулии. Стремительно, и теперь уже окончательно, улетучилась ее надежда на то, что у отца был какой-то замысел, чтобы перехитрить Мэлгвина. Теперь стало очевидным, что ее старшую сестру заставят выйти замуж за Мэлгвина, и никому ничего уже не удастся изменить.

Покидая кухню, Аврора столкнулась со своей второй сестрой:

— Карина, где ты была?

— Я молилась. — Пальцы Карины мягко обхватили запястье Авроры. — С тобой все в порядке, малышка?

— Да. Если, конечно, не считать того, что я дрожу от ярости. Разве это справедливо, что одну из нас заставят выйти замуж за этого самонадеянного дикаря?

— Справедливо или нет, но так устроен мир. Нам на роду написано выходить замуж за вождей-чужеземцев. И наша кровь — это материал, которым скрепляют дружественные отношения во имя будущей жизни Вирокониума.

Аврора заглянула в спокойные голубые глаза сестры:

— Ты хочешь сказать, что тебе не страшно? А что, если Мэлгвин выберет тебя?

Карина кротко вздохнула:

— Если по воле Господней я должна выйти за этого человека, то Господь же и поможет мне пережить это.

Аврора снова почувствовала, как ее начала переполнять ярость. Оказывается, никто и не собирается противостоять Мэлгвину. Это привело ее в бешенство:

— Какое счастье, что я самая младшая, и поэтому вряд ли стану невестой. Я бы не смогла такое пережить.

Карина укоризненно покачала головой:

— Пошли, Аврора, пора возвращаться во дворец, надо переодеться к празднеству.

— Нет, — отрезала Аврора, отступая назад. — Я не собираюсь наряжаться, чтобы произвести впечатление на тирана. Возможно, всем вам просто хочется пресмыкаться перед Мэлгвином Великим. Я же этого делать не стану.

2

Аврора покинула Парадную залу и помчалась узкими римскими улочками. Она запыхалась, ей стало жарко. На окраине города она остановилась и задумчиво оглядела громоздящиеся развалины старинных бань, вырисовывавшиеся на фоне заходящего солнца. Наполовину разбитые и сильно потрескавшиеся сводчатые проходы и величавые колонны когда-то великолепного здания даже сегодня вызывали у Авроры чувство гордости. Сосредоточившись, она попыталась представить себе, как выглядел Вирокониум много лет назад, с ровно вымощенными, ухоженными улицами, каменными дворцами, наполненный красками и величием легионов.

Вздохнув, она продолжила путь. Дорогу ей преградила обветшалая крепостная стена. Приподняв юбку, она взобралась на нее и спрыгнула на другую сторону. Отсюда был хорошо виден отцовский дворец — его белые каменные стены и крыша из красной черепицы. Эта картина успокоила ее, вернула ей самообладание. Дворец был ее домом. Она помнила все запахи сада и парка, там ей был знаком каждый укромный уголок, она знала каждую лошадь в конюшне, а на псарне — каждую охотничью собаку.

Аврора зашагала по пыльной дороге и вскоре вошла в дворцовые ворота. Ускорив шаг, она пересекла вымощенный внутренний дворик. Она торопилась к своему лучшему другу, преданному хранителю девичьих тайн Маркусу. Он был рабом на отцовской конюшне. Ей не терпелось рассказать ему о вхождении в город валлийского войска. Подождав, пока глаза привыкнут к слабому свету внутри конюшни, она отправилась на поиски Маркуса. Пройдя мимо лошадей в стойлах, она скоро увидела его у сеновала. С безразличным видом он чинил какую-то упряжь. Белый толстый щенок, которого она подарила Маркусу этой весной, приветствуя ее, завилял хвостом и побежал навстречу. Маркус же, едва взглянув на нее, продолжал свае занятие. От такого безразличия она стала нервничать еще больше:

— Разве ты не рад видеть меня? — произнесла она требовательным голосом. — Мэлгвин и его люди, наверное, уже разграбили город и убили всех его жителей. Ты же остаешься здесь и как ни в чем не бывало продолжаешь заниматься своими делами.

— Ты забываешь, что я раб и не могу брать в руки оружие, — растягивая слова, проговорил Маркус. — Да и какая от меня польза, если бы я даже отправился в город? — Его серые глаза сузились. — Кроме того, я не думаю, что Константин примет бой.

Аврора с раздражением выпалила:

— Так ты знал, что мой отец собирается сдаться?

Маркус пожал плечами:

— Что же еще ему оставалось? Он бы все равно не выстоял против такого войска, как у Мэлгвина. Я предполагал, что Константин согласится на условия валлийца.

Аврора с горечью ответила:

— Да, он поступил именно так. Мой отец согласился на все, что потребовал этот Дракон. В том числе и на то, что одна из его дочерей станет женой Мэлгвина.

В глазах Маркуса мелькнуло любопытство:

— Это будет Джулия?

Аврора отвела глаза в сторону от его пытливого взгляда и сдержанно ответила:

— Мэлгвин еще не сделал свой выбор. Это станет известно сегодня вечером после празднества.

Загорелая кожа Маркуса внезапно побледнела:

— Он не должен выбрать тебя!

Маркус произнес эти слова с такой свирепостью, что Аврора почувствовала к нему жалость и сказала:

— Вот уж маловероятно. По традиции, сперва выходит замуж первая дочь. Приданое Джулии и Карины гораздо больше моего. К тому же многие считают их более красивыми…

Аврора печально подумала о светловолосых красавицах-сестрах и их изысканных манерах. Рядом с ними она всегда чувствовала себя неуклюжей дурнушкой.

Маркус презрительно фыркнул:

— Я рад, что в этом случае большинство мужчин просто слепы и не могут оценить настоящую красоту! — Он заглянул в глаза Авроры, и на лице его появилась обожающая улыбка: — Эх, если бы мне дали возможность выбирать! Я бы не сомневался, кого назвать самой красивой.

Аврора рассеянно улыбнулась. Мысли ее были далеко. Она все еще пыталась найти средство, как разрушить планы Мэлгвина. Хорошо, если бы Маркус стал ее союзником.

— Не важно, кто станет невестой, — твердо произнесла она. — Мы должны что-то придумать, чтобы помешать этому постыдному браку!

— Каким это образом? Ведь твой отец уже дал свое согласие…

— Он может изменить решение!

— А что будет потом? Вспомни: враг уже в городе.

— Вот если бы Мэлгвина отравили во время пира…

В глазах Маркуса промелькнул ужас:

— Уничтожить одного из своих гостей! Твой отец никогда не согласится с таким заговором, это было бы бесчестно! Но если бы он и пошел на такое вероломство, это не принесло бы успеха. В ответ люди Мэлгвина скорее всего перебили бы всех вас.

— Возможно, так было бы лучше. По крайней мере, мы бы умерли в бою!

Маркус мягко улыбнулся:

— Мужественные слова для молодой девушки. К тому же они покрывают позором всех жителей Вирокониума. Ведь горожане выказали свое нежелание воевать. И они, я знаю, с удовольствием восприняли то, что в обмен на их жизни выдадут замуж одну из принцесс. Кроме того, — лицо Маркуса снова посуровело, — нужно ли мне напоминать тебе, что на свете существуют вещи похуже смерти. Это — рабство.