Любовь дракона - Мэри Гилганнон

— Но ведь ты не сомневаешься в своем выборе?

— Нет. Не сомневаюсь, что она именно та женщина, на которой мне следует жениться. Поверь, я выбрал ее не за ангельскую внешность, а потому что понял — она любимица Константина. Есть ли лучший способ влиять на человека, чем обладать его дражайшей дочерью?

— Ты так говоришь, как будто ей уготована роль заложницы, а не королевы.

— Ну, до этого дело не дойдет, — многозначительно ответил Мэлгвин. — Во всяком случае, мир сохранится достаточно долго, и он укрепит границы моих владений. А потом у меня может появиться наследник. Наше с леди Авророй дитя упрочит мой союз с Константином на общее благо.

Бэйлин утвердительно кивнул:

— Ловко придумано, мой господин. Остается надеяться, тебе удастся убедить Эсилт в том, что твоя женитьба — мудрое решение.

Мэлгвин нахмурился:

— У Эсилт нет права диктовать, кого мне следует брать в жены. Ей придется подчиниться моему решению — так-то будет лучше.

Бэйлин одобрительно закивал и поднялся с изящного деревянного кресла:

— Если хочешь повидаться с невестой до свадьбы, сейчас самое время разыскать ее. Скоро уж полдень…

Аврора прогуливалась по саду. Стараясь успокоиться, она прислушивалась к привычному жужжанию пчел. Воздух был наполнен ароматом роз. Они переливались под солнцем коралловым, пурпурно-красным, желтым цветом, и от всего этого у Авроры кружилась голова. Тяжело дышалось. Возможно, от жары. А возможно, и от того, что одета она была в слишком узкое, мешавшее свободным движениям платье. Это платье из тончайшей, почти прозрачной материи, которую называли «шелк», привезли из Константинополя, и Аврора все гадала, каким образом женщинам в тех краях удается спасаться в них от холода. Наряд не только просвечивал, но на него, судя по всему, и материю-то пожалели: платье сильно сжимало ее талию, руки и плечи Авроры были почти обнажены, а грудь открывал глубокий вырез. Еще большие неудобства причиняли ей замысловатая прическа и витиеватые украшения из драгоценных камней. Сестры Авроры тщательно заплели ее волосы и уложили их на затылке. Хотя Джулия и уверяла Аврору, что теперь она выглядит как римская богиня, шея ее уже болела от внезапно отяжелевших локонов. Свадебный наряд Авроры довершали массивные золотые серьги, браслеты из золота и оникса и огромный яйцевидный медальон из янтаря, опустившийся глубоко в вырез платья и чувствительно ударяющий ее при каждом резком движении. Только что — как бы в дополнение ко всем ее несчастьям — Аврора узнала от отца о том, что Мэлгвин попросил устроить ему встречу с ней наедине в саду.

Аврора выпрямила спину, расправила плечи и услышала, как позвякивают ее серьги, больше похожие на гири. Пусть Мэлгвин поторопится. Она слишком устала ждать. После того как Маркус отказался отправиться с ней в ее новый дом, настроение Авроры резко переменилось: отчаяния уже не было, его сменил гнев. И чем дольше Мэлгвин заставлял ее ждать, тем сильнее зрело в ней чувство ожесточенной ярости. Она постаралась припомнить, как выглядит ее будущий супруг. Но вспомнила только полуулыбку-ухмылку, появившуюся на его лице, когда он выбрал ее. Это было неслыханно! Он обставил все так, что она стала довеском к стаду коров, которых он потребовал в качестве дани!

Аврора услышала за спиной мягкий звук шагов и обернулась. Казалось, ее сердце вот-вот выскочит из груди. Мэлгвин был даже крупнее, чем ей представлялось. Ни один из ее знакомых мужчин не был столь высок ростом. Широкие плечи, длинные руки и ноги, гибкое мускулистое тело. Казалось, все это создавало вокруг него пугающий ореол огромной власти. На боку у него висел меч с рукояткой, украшенной драгоценными камнями, а к поясу был приторочен кинжал. Хоть сейчас он был готов ввязаться в бой. Аврора подумала, что Мэлгвин напоминает дикую кошку, сжавшуюся в комок перед прыжком на свою жертву…

— Леди Аврора, — вежливо поклонился он.

— Мой господин, — выдохнула она. Однако реверанса не сделала. Ей не хотелось давать ему еще одну возможность бесстыдно заглянуть в глубокий вырез на ее груди. А именно на этом вырезе и остановились глаза Мэлгвина. Его взгляд одновременно и волновал, и раздражал ее. В отместку она так же бесстыдно оглядела его с головы до ног.

При ярком солнце волосы Мэлгвина не казались такими черными, как раньше. Скорее, они были темно-коричневыми. Глубоко посаженные темно-голубые глаза, пристально изучавшие ее, напоминали море во время шторма. Свежевыбритая загорелая кожа на лице Мэлгвина была безупречно гладкой. Аврора вдруг с удивлением поняла, что он очень молод, ему всего лишь чуть больше двадцати. Удивительно, как удалось ему добиться власти в столь молодом возрасте…

Мысли Авроры прервал низкий, раскатистый, но вместе с тем мелодичный голос Мэлгвина:

— Так каким же ты находишь, Аврора, своего жениха?

Девушка сильно покраснела. Какая же она глупая! Она рассматривала его, чтобы решить, нравится он ей или нет. Хотя сейчас это не имеет никакого значения. Никуда она от него уже не денется.

Он лукаво поглядел на нее:

— Я и не думал, что ты такая застенчивая — особенно после того, как ты сыграла роль служанки за моим столом. Чего ты хотела добиться, шпионя за мной?

— Я не шпионила, — с негодованием ответила она. — Нет ничего необычного в том, что молодая женщина прислуживает гостям своего отца.

— Возможно, но тебя не представили, да и одета ты была в какие-то лохмотья — Мэлгвин тряхнул головой. — Ты вела себя как самая обыкновенная обманщица, но, скорее всего, винить тебя за это нельзя. Я не сомневаюсь, что поступить так тебе приказал отец.

— Нет. Мой отец не имеет к этому никакого отношения. Я все придумала сама, только я сама, — ответила Аврора, желая раз и навсегда отмести какие-либо сомнения в благородстве своего отца. — Я не послушалась его, не переоделась к празднеству, а отправилась вместо этого на кухню…

— Но зачем? — Мэлгвин внимательно смотрел на нее, и от этого взгляда Авроре стало не по себе:

— Не знаю… Наверное, из любопытства.

— Из любопытства? — удивился Мэлгвин. — Впрочем, принимаю такой ответ. По правде говоря, я и сам отношусь к тебе с не меньшим любопытством. Может, нам стоит присесть и получше узнать друг друга? — Он указал рукой на скамью под старой яблоней.

Аврора кивнула в знак согласия и послушно последовала за Мэлгвином, загипнотизированная легким позвя-киванием его меча, ударявшегося о пояс. Она неловко уселась рядом с ним, а он, повернувшись к ней, взял ее за подбородок и поднял голову так, чтобы смотреть ей прямо в глаза:

— Тебе, Аврора, необходимо знать, что я ненавижу обман. Я не потерплю лжи и отсутствия доверия между нами.