Спасём наш Мир - Александр Охотин

— А как же без науки? Что ли без науки хорошо будет?

— Без науки не обойтись, но пока рано посвящать людей в Великое Знание. Сначала надо, чтобы люди стали людьми. Надо чтобы они избавились от всего дурного. Надо чтобы люди избавились от ненависти, от чёрной зависти, от желания поработить других, завладеть чужим. Надо чтобы никто не желал насильно заставлять всех мыслить так, как мыслит он. Великим знанием имеют право владеть лишь избранные — те, кто никогда не использует его во зло.

— Ну а мы-то теперь знаем. Что же теперь? Что ли от этого вред будет?

— Мы же не злодеи. Тем более что я уже давно это знаю. Ну а ты… ты ведь не станешь применять знание во зло?

— Не-а, не стану.

— Вот ты сам и ответил на свой вопрос…

…Вовка никак не мог оторвать взора от открывшейся ему величественной картины. Он смотрел на искрящийся от солнца бескрайний водный простор. Хотелось просто стоять и смотреть на это чудо — просто так. Хотелось бесконечно наблюдать за игрой солнечных бликов на этой бескрайности. Но брат не дал долго любоваться морем.

— Пошли, не будем терять время, — сказал он. — Сейчас мы поднимемся наверх, в горы. Там мы сначала сходим на «экскурсию» в одно место.

— В какое место?

— Там увидишь.

С моря уходить не хотелось, но не за этим же они сюда пришли.

— Ладно, пошли, — сказал Вовка. — Слушай, а как мы наверх поднимемся? Что ли опять по лестнице?

— Ха! По лестнице! Зачем лестница, если есть дорога?

— Дорога? Какая ещё дорога, где?

— Ну, не совсем, правда, дорога, скорее тропинка.

— Ну и где она эта тропинка?

— Пошли, сейчас увидишь.

И правда, тропинка была. Она пряталась в расщелине, через которую пролегал путь наверх. Казалось, что здесь давно никто не ходил, настолько всё заросло травой и кустами. Вот почему Вовка не заметил той тропинки сразу.

Кирилл шёл немного впереди, Вовка отставал: с непривычки трудно было забираться наверх по такой круче. Идти наверх мешал ещё и путающийся под ногами кустарник. Да что там кустарник, если шагать мешала даже трава. Вовка спотыкался и даже чуть не падал. Кирилл, как ни странно, шёл по тропинке, как по ровному асфальту.

Солнце стояло ещё не очень высоко, но пригревало уже заметно. По обе стороны от расщелины высились каменистые горы. Сквозь белые известняковые камни пробивались кусты и трава. Слева и справа росли диковинные деревья с развесистыми кронами, что придавало местности неповторимый вид. Вовка не мог оторвать взора от всего, что было вокруг. Он никогда такого не видел — даже на картинках в журнале «Вокруг Света».

Чем дальше они шли, тем менее крутым становился подъём. Идти стало легче, и Вовка догнал брата. Когда подъём закончился, они оказались на равнинной местности. Повсюду, куда доставал взор, простирались необъятные луга и перелески. Этот необъятный простор завораживал, вызывал чувство необычайной радости.

Но было вокруг и что-то настораживающее. Вовка долго не мог понять в чё тут дело, что его так тревожит, но, наконец, понял — вокруг стояла неестественная тишина. Ничто не нарушало эту тишину. Не было даже жужжания насекомых. Всё вокруг было совершенно неподвижно: трава, лисья на деревьях, редкие облака на небе — абсолютно всё. Всё застыло, как на картинке, несмотря на дующий с моря ветер.

Тропинка вывела на широкую мощённую камнем дорогу, а там, впереди, Вовка увидел удивительной красоты город.

— Кир, что это за город? — спросил он.

— Столица этой страны, — ответил брат. — Мы как раз туда и идём…

…Город, и правда, оказался великолепен. Каждый дом был красив по-своему, по-особенному. Не было, казалось, даже двух похожих друг на друга, домов. А ещё эти башни из разноцветного камня и вонзившиеся ввысь шпили на крышах. Крыши блестели на солнце золотистыми, серебристыми, лазурными цветами. Уютные дворики были больше похожие на сказочные сады. А ещё резные беседки, удобные скамеечки, цветы во дворах. Такой красоты Вовка никогда раньше не видал.

Всё вокруг, говорило само за себя. Было видно, с какой заботой, с какой любовью создавалось всё это: дворики, мощённые камнем дороги и тротуары, аллеи с аккуратными скамеечками в тени деревьев. Да что там долго рассказывать — это был город-сказка.

— Тут так хорошо, — сказал Вовка, — вот бы тут жить, в этом городе.

— Нет, Вова, — ответил Кирилл, — это плохая сказка — очень плохая.

— А чего? — удивился Вовка. — Тут вон как красиво. Что ли не так?

— Красиво… Но тут нельзя жить…

— А почему?

— Ты заметил, что нам не встретился ни один человек, ни одно животное, даже насекомое?

— Заметил. А почему? Что ли они от нас все попрятались?

— Они не попрятались, их просто нет… уже давно. Это мёртвый Мир. Этот Мир погубило зло. Здесь даже время остановилось. Здесь уже много тысяч лет ничего не меняется. Всё, что вокруг: деревья, трава, цветы — всё это мёртвое. Всё, это остаётся таким, каким было в тот миг, когда этот Мир умер. Когда здесь заканчивается день, то, как и у нас на Земле, наступает вечер. Потом наступает ночь. Но когда заканчивается ночь, здесь наступает не следующий, а всё тот же самый день. И так здесь будет всегда, вечно, пока светит здешнее солнце.

Вовку так расстроило то, что рассказал брат, что всё вокруг, как бы померкло. Всё: краски и красота города, природа, аккуратные зелёные дворики, Чудесные цветы — вообще всё вокруг его больше не радовало, не восхищало.

— А как это получилось, что погиб целый Мир? — спросил он.

— Так вот и получилось, и такой Мир не один, — ответил брат. — Я специально показал тебе этот город, чтобы ты знал, что бывает с Мирами, в которых побеждает зло. Таких Миров очень много. Когда-то, очень давно, эта планета была похожа на нашу Землю. Здесь тоже жили люди. Они учились и работали. Они дружили, ссорились и мирились. Они строили города, создавали произведения искусства, занимались науками. Они радовались успехам и огорчались неудачам, строили планы на будущее. Но это было давно — очень, очень давно. А теперь тут не осталось даже памяти о тех временах, потому что здесь некому помнить.

— И что, от зла, что ли, может умереть целый Мир?

— Да, может. Здесь, в этом Мире, зло одержало верх над добром и справедливостью. Люди, жившие на этой планете, не смогли это остановить — побоялись.

— Побоялись?! Как это можно бояться спастись?

— Они не думали об этом. Они не знали, что зло может погубить их. Они просто приспосабливались к злу. Люди перестали отстаивать справедливость, потому что боялись наказания за это. Они стали безропотными, как рабы, и стали мириться с любым произволом. Правители этого Мира, чувствуя безнаказанность, наглели всё больше и больше. Они грабили народ, заботясь лишь о своём благе. Находились немногие, кто пытался противостоять злу, но их было мало и они ничего не смоги сделать. Постепенно этот Мир заполняли рабская покорность и трусость, подлость и предательство, ненависть и зависть. И вот, однажды, зло достигло критической отметки, и этот Мир стал мёртвым. Всё живое просто исчезло, будто его никогда и не было.

— А у нас? Что ли у нас нет плохих людей или несправедливости? У нас тоже много кто с этим мирится, но Земля-то не погибла.

— Пока не погибла, — ответил Кирилл, — но это может произойти в любой момент. И это произойдёт, если люди не научатся творить добро и решительно пресекать зло. Если останутся те, кто строит своё благополучие на горе и бедах других, если мы не сумеем избавиться от всего плохого, то и наш Мир ждёт такая же участь.

— И ничего нельзя сделать?!

— Ну почему же? Можно, конечно, и нужно. Надо менять наш Мир к лучшему, и каждый должен начинать это делать с себя. Мы не должны совершать дурных поступков и делать так, чтобы с нас брали пример другие. Мы никогда не должны мириться с несправедливостью и сами должны быть справедливыми. Мы должны убеждать людей поступать только по совести и не бояться отстаивать добро и правду, даже если за это их могут наказать. А если мы ВСЕ будем вместе, если ВСЕ будут решительно заступаться за КАЖДОГО, то ни один негодяй, кем бы он не был, ничего нам сделать не сможет. Не надо бояться мерзавцев, надо чтобы они боялись нас. И это будет так, если мы все будем вместе, потому что вместе мы сила — сила, которую никто не сможет одолеть…

…Вовка шёл с братом по улицам мёртвого города. Теперь ему хотелось поскорее уйти отсюда, настолько ему стало неуютно и тревожно в мёртвом Мире.

— Как плохо, что тут некому жить, — почти шёпотом сказал он, — жаль, что так будет и у нас.

— Почему ты думаешь, что у нас это обязательно будет? — спросил Кирилл.

— Потому что на Земле слишком много зла, мы его не победим.

— Нет, Вова, у нас ещё есть надежда на будущее. Только за это будущее надо бороться. Я тебе же рассказал, что для этого надо. Судьбы Миров зависят от людей, вернее от тех, кто живёт в этих Мирах. Это значит, что многое зависит и от нас с тобой.