Спасём наш Мир - Александр Охотин

— А тебе Кривой разве не говорил, чтобы ты солому посуше брал? — так же тихо, но с явным раздражением ответил «круглый».

— А я что, сырую брал?

— А чего она не горит, если сухая?

— А я знаю? Спроси у своего Кривого, он у нас спец по пожарам. Лучше бы он сам поджигал, а не в дизеле отсиживался.

— Дай-ка сюда огниво, я попробую, — сказал «круглый».

— Да на, пробуй.

«Пучеглазый» отдал зажигалку «круглому». «Круглый» потрогал солому.

— Сухая, — сказал он и, подложив пучок побольше, запалил его. Солома и в этот раз горела очень вяло и вскоре погасла.

— Ну что, узрел, какое фуфло получается? — спросил «пучеглазый».

— Чёрт знает что… — проворчал «круглый». — Слушай, придётся бензином её полить?

— Придётся бензином, пошли к дизелю, канистру возьмём.

Они ушли к оставленному у реки автобусу и минут через пять вернулись с канистрой. «Круглый» разложил пучки соломы, сделав из неё дорожку. Полив бензином солому и ту дорожку, он запалил зажигалкой клочок бумаги и бросил его на землю. Бензин вспыхнул, но огонь, дойдя до обложенной соломой стены… погас.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — заорал «пучеглазый», ещё больше выкатив глаза. — Что за непруха сегодня!

— Тише ты не ори, придурок, — хриплым шёпотом сквозь кашель еле выговорил «круглый». — Разбудишь быдло — придётся когти рвать. Ты сам знаешь, что с нами Лужок сделает, если не спалим быдловские хазы.

— Но что же это фуфель получается? Почему не горит бензин? — теперь уже шёпотом стал возмущаться «пучеглазый».

— Не знаю, — ответил «круглый», — может влажность не та, может давление не наше… Пошли к хазе, посмотрим.

Они подошли к обложенной соломой стене, потрогали солому, понюхали её.

— Ничего не понимаю, — прошептал «пучеглазый», — столько теремков быдловских сожгли, а этот как заколдованный. Чего делать-то?

— А чёрт знает, — шёпотом ответил «круглый». — Давай покурим, — и он вынул из кармана пачку с «огненными сосками».

— Идиоты, — прошептал Кирилл, — их же сейчас… Надо скорее… нет, не успею…

Бандиты, тем временем, заправили «соски» в «сосала» и «круглый» щёлкнул зажигалкой…

…Из домов стали выбегать люди, разбуженные взрывом бензина и криками «круглого» и «пучеглазого». Бандиты метались, хватаясь руками за опаленные физиономии. Они безуспешно пытались сбить пламя с горящей одежды и орали. Вовке стало страшно.

Выкрикивая непонятные слова, Кирилл выскочил из укрытия. Он сделал резкое движение руками в сторону бандитов, и пламя на их одежде тут же погасло. Бандитов и некоторых деревенских какая-то сила повалила на землю. Вовку тоже неслабо тряхнуло. Он, правда, не упал, но на него с дерева посыпались обломившиеся ветки…

…Деревенские мужики быстро повязали «орущее жаркое». Ну и вид был у бандитов: полусгоревшие волосы; отсутствие даже намёка на брови и ресницы; остатки одежды, обугленными лохмотьями свисающие вниз. Зато из их «сосал» продолжали гордо торчать обгоревшие остатки «огненных сосок».

Через несколько минут привели и двух других поджигателей. Огонь угасал, а дом так и не загорелся. Не было даже копоти на бревенчатой стене, около которой догорали остатки соломы. Оправившийся от шока «круглый» орал:

— Вы, быдло! Вы ещё пожалеете, что связались с нами! Вы не знаете, какие крутые мэны за нами стоят!

— Вот и узнаем, от вас, голубчиков, — сказал ему Иван Разин, приведший одного из поджигателей. Довольно грубо «усадив» бандитов на землю он добавил:

— Вы нам сейчас всё расскажете: кто вас послал; кто те «крутые мэны», о которых вы только что вякнули; для чего это тем «мэнам» понадобилось. Давайте, колитесь, коли жить охота. Не будете колоться — я сделаю всмятку сначала вас, а уж потом ваших «крутых»…

— Ну всё, — шепнул Вовке Кирилл, — дело сделано, нам надо возвращаться.

— Да ну! Давай посмотрим, что будет дальше, — попросил Вовка.

— Не надо, тут всё уже без нас сделают.

— Ну интересно же посмотреть.

— Чего интересного-то? Как людей избивать будут интересно, что ли?

— А что? Что ли они этого не заслужили, это что ли не правильно, что их побьют?

— А толку-то? Это же ничего не исправит, а только увеличит зло. Пошли, нам надо домой попасть, пока мама с папой нас не хватились.?

Глава 5

Когда Вовка проснулся, часы на стене показывали десять минут одиннадцатого. Кирилл сидел за столом и рисовал. Ту картину Кирилл рисовал, точнее, писал уже целый месяц. Именно писал — в этом Вовка теперь разбирался. Брат ему объяснил, что рисуют — это когда карандашами. Кисточками, красками, не рисуют, а пишут. Потому это и называется «живопись», а не «живопись». Правда, когда карандашом или ещё чем-то таким, то всё равно это не живопись, а рисунок.

На картине был изображён сказочный замок. Замок был с башенками, с высокой каменной стеной с бойницами. Как настоящие блестели на солнце крыши, флюгеры, шпили. Даже окна замка отражали солнечные блики. Над замком парил дракон. Он был совсем не страшный, а наоборот, симпатичный даже. У него были большие перепончатые крылья и добродушная улыбающаяся мордочка. Дракон был ещё только набросан карандашом. Кирилл, как раз, выписывал зелёные чешуйки на его крыле.

— Ну что, выспался? — спросил брат.

— Ага, — ответил Вовка.

— Ну ты и спать, засоня!

— Так всю ночь…

— Не всю ночь, а только половину ночи. И вообще, я тоже не спал.

— Это я с непривычки.

— Есть будешь, «непривычка»?

— Не знаю.

— Раз не знаешь, доставай всё сам. Мама там завтрак и обед в чугунках оставила — в печке, чтоб не остыло.

— А что ли её нет, мамы?

— Она с папой в город уехала. Их срочно вызвали в прокуратуру.

— В прокуратуру?! Они же в отпуске!

— Там срочное дело появилось, сам знаешь какое.

— Знаю?!

— Конечно, забыл, что ночью было?

— А, это из-за тех бандитов. А где баба Шура?

— Она с дедушкой тоже в город поехала, покупать что-то. Так что хозяйничай сам.

— Ладно. А ты есть будешь?

— Будет обед — пообедаю, а пока ещё рано.

Вовка нашёл ухват и достал из печки чугунки с едой, а потом спросил:

— А чего сделали с бандитами, которых поймали?

— О! Тут такая история — отпустили их из милиции.

— Отпустили?!

— Ага. Они, вроде как, и не бандиты. Они теперь пострадавшие.

— Пострадавшие?!

— Ну да, пострадавшие. Их же жестоко избили деревенские хулиганы. А ещё бензином облили и подожгли.

— Подожгли?! Они же сами.

— Не удивляйся, ещё и не такое бывает. Кстати, прокурор — папин и мамин начальник — тоже удивился, что их из милиции выпустили. Я это слышал, когда папа по телефону с ним разговаривал.

— И что теперь?

— Пока не знаю. Надо сначала узнать, кто их отпустил. Может быть, Луганский — дружок начальника отделения милиции Змеева.

— А что ли начальник милиции может дружить с бандитом?!

— Не только не может — не имеет права, но всякое бывает. Ладно, не парься. Своё они получат. В случае чего, я займусь Змеевым.

— Ты?!

— Да, я. Больше этого никто не сможет.

Кирилл, завинтил колпачки на тюбиках с красками, сложил всё в этюдник. Со двора донёсся шум подъехавшей машины — это вернулись из города родители. Они вошли в дом, продолжая обсуждать события.

— Всё равно не понимаю, как их можно было отпускать? — возмущалась мама, — Ведь их с поличным поймали, на месте преступления.

— Да уж, ситуация… — отвечал отец. — Это же надо так всё вывернуть наизнанку. Они, видите ли, ещё и пострадавшие, Их, оказывается, жестоко избили из хулиганских побуждений.

— Так что, Ивана теперь судить будут?

— Не будут. Я этого не допущу. Разин, конечно, превысил пределы необходимого, но его тоже можно понять. Бандиты вели себя до предела нагло, а у Разина обострённое чувство справедливости. А тот толстый, которому Разин «портрет отретушировал», будто нарочно нарывался.

— Ладно, допустим, — сказала мама, — с Разиным у них ничего не выгорит, но как быть с поджигателями?

— Не беспокойся, улики будут. А будут улики — не открутятся. Кстати, посмотреть бы, что на той флешке. Домой, что ли, съездить?

— Это на той, что тебе около светофора сунули?

— Ну да, на ней. Она сказала, что там нужный нам компромат.

— Пап, давай у Гриневских на компе посмотрим, — предложил Кирилл.

— Опять этот Ромка, — недовольно проворчала мама. — Вы же с ним поссорились прошлым летом.

— Я с ним никогда не ссорился. Это Вовка с ним ссорился, да и то они потом помирились.

— Всё равно. Да и до понедельника подождёт.

— Та девчушка намекнула, что это срочно… — возразил отец. — В общем, можно попробовать сходить к Гриневским…

…Ромка был дома. Кроме него, дома была Ромкина мама Раиса Михайловна. Кирилл попросил Ромку посмотреть, что на флешке. Ромка вставил флешку в компьютер, понажимал какие-то клавиши, и на экране появились надписи. Ромка ещё чего-то нажал, и на экране появилось то, что Вовка и ожидал увидеть. Качество видеозаписи было отличное.