«Крестники» Андреевского флага - Александр Александрович Смирнов

рейды Данцига (Гдыни) и Мемеля (Клайпеды) стали сниться адмиралам под флагом со свастикой. А после 1938 года, когда Париж и Лондон «сдали» Гитлеру Чехословакию, полякам, финнам, латышам, литовцам и эстонцам стало особенно тревожно. Они почувствовали себя орешком, уже положенным на гитлеровскую «наковальню» и над которым уже занесли сталинский «молот».

В ноябре 1938 года Европа отмечала двадцатилетнюю годовщину со дня окончания мировой войны. Но юбилей пацифизма получался каким-то грустным, фальшиво-наигранным. Если в 1914-м война началась как-то внезапно, аварией, то уже летом 1939 года в Европе пахло войной, остро и горько, как над подгоревшей сковородкой. И молодые страны Балтийского моря сжались в предвидении величайших событий, ища спасения в самих себе, пытаясь опереться на собственные национальные кадры. Веря и не веря в свое будущее.

Литва

Коренное население Литвы к 1918 году сумело сохранить в национальной памяти предания о своем древнем государстве. О своих князьях, о своем дворянстве. Стоит вспомнить, что с Литвой воевал еще московский царь Иван IV Грозный (хотя Литва конца XVI века и Литва начала XX века – не одно и тоже). Позже часть территории Литвы вошла в состав могучей Речи Посполитой, а с ее развалом отошла к Российской Империи. Литовская аристократия служила и польским королям, и российским императорам. Фамилия Довконтов происходила из рода литовских князей, как и один из героев этой книги. И потому провозглашение в 1919 году независимой суверенной Литовской республики воспринималось литовцами, как акт давным-давно требующей воздания справедливости.

От бывшего императорского российского флота новорожденному ВМФ Литовской республики ничего не перепало. Да и был-то он махонький, как младенец. Собственно, первый крупный морской порт – Клайпеду – литовцы получили по воле Версальской мирной конференции. От поверженной Германии «отломили» ее балтийский порт – Мемель – и подарили Литве, в которой подарок нарекли Клайпедой. Подарок был, по-сути, «троянским конем», только вместо вооруженных воинов в нем затаилась угрожающая ностальгия по Мемелю со стороны адмиралов кайзеровского флота. Угроза молчаливая, но до поры – до времени. Другим, еще более болезненным решением европейских дипломатов была передача старинного литовского города Вильнюса Польше. Эту территориальную распрю «подарил» литовцам Людиан Желиговский. Российскую Империю коммунистические историки называли «тюрьмой народов». Желиговский томился в «тюрьме» в чине генерал-майора. В 1918 году российская армия окончательно приказала долго жить, и бывший генерал подался… в президенты «Срединной Литвы», провозглашенной им же в 1918 году (давным-давно истлел в английской земле прах двукратного эмигранта Желиговского, но рожденный им «польско-литовский» вопрос окончательно не разрешен до сих пор). А до 1939 года столица Литвы временно «переехала» в Каунас. Забегая вперед можно отметить, что разгрому Польши в сентябре 1939 года в Литве обрадовались, как в анекдоте про злого соседа. Немецкие адмиралы, правда, отобрали Клайпеду, но зато Гитлер вернул литовцам их старую столицу Вильнюс. Хотя и ненадолго. Подарок, менее чем через год, отобрал другой агрессор – СССР.

Литва – маленькая страна, которая не могла позволить себе в мирное время содержать армию и флот. Тем более разделять бюджетное финансирование на отдельные роды войск. Численность всех регулярных вооруженных сил в мирное время – кадровой армия, с которой Литва встретила начало второй мировой войны, – едва превышала 13 тысяч человек. Всех – от министра обороны до последнего кашевара. Правда, Военный Справочник, изданный в Москве в 1936 году Наркоматом обороны СССР, указывал, что мобилизационный ресурс литовской армии в военное время составляет более 300 тысяч человек. Но, думается, что это сильное преувеличение. Вероятнее всего, авторы справочника просто взяли цифру, определяющую численность мужского населения Литвы призывного возраста. В такой миниатюрной державе просто не успели бы подготовить всего за 20 лет столько обученных резервистов.

Военно-морские силы Литвы фактически состояли из одного- единственного корабля – «Президент Сметона». Имя первого президента независимой Литвы дали бывшему германскому минному тральщику «М-59» 1917 года постройки. Водоизмещение – 500 тонн, вооружение – 2 76-мм орудия и 3 пулемета. Мог развивать ход до 16 узлов. Его подарили литовцам по велению из Версаля вместе с портом Клайпедой. «Президент Сметона» выполнял функции не столько боевого, сколько представительского корабля, символизирующего выход Литвы к Балтийскому морю. Куцую морскую границу страны охраняли несколько моторных катеров, вооруженных пулеметом. Да в порту Клайпеды одна команда обеспечивала береговые потребности этих плавсредств. Вот и весь литовский флот. Разделения авиации на морскую и армейскую также не существовало. Ибо делить было почти нечего. Все ВВС Литвы к 1939 году составляли одну-единственную эскадрилью с самолетами разных типов. В случае войны ей пришлось бы прикрывать с воздуха и сушу, и море. Литовцы не имели общей границы с СССР, но спокойней от этого им не было. С запада на ее побережье с 1933 года целилась нацистская Германия, с юга – хмурились польские паны, «скушавшие» Вильнюс.

Бывшим офицерам флота царя Николая II, волею судеб оказавшихся во главе таких скромных вооруженных сил, приходилось проявлять чудеса организаторского таланта, чтобы обеспечить минимальную безопасность края. Уж чего-чего, а таланта им было не занимать…

Военный министр Литвы Федор Юльевич Довконт, капитан 2 ранга русского флота

Может быть, найдется в Литве или в России писатель или историк, который сможет описать биографию Федора Юльевича в биографическом романе или в жанре книжной серии «Жизнь замечательных людей»? Он этого, несомненно, достоин.

Родился он 8 ноября 1884 года. В 1907 году мичман Довконт окончил Морской кадетский корпус и ушел на службу в Балтийский флот. Собственно, флота как такового у России на Балтике в тот год почти не было. Многие из молодых мичманов просто не находили себе вакансий – новых кораблей почти не было, а на уцелевших после русско-японской войны заправляли ветераны Цусимы или Порт-Артура. Но мичману Довконту повезло, он попал на линейный корабль «Слава». Спустя год, находясь в дальнем заграничном походе, он принял участие в спасении пострадавших от землетрясения в Сицилии, получив памятную серебряную медаль от благодарного правительства Италии. Безукоризнен по службе. «Налегал» на английский язык, будто предчувствуя свою необыкновенную судьбу. Хотя, кроме как участием в итальянском походе, более ничем от своих соседей по офицерской кают-компании не выделялся. Войну с Германией лейтенант Довконт встретил на штабном корабле флота – крейсере «Россия».

В начале 1915 года морское командование Балтийского флота осоз нало необходимость двух важнейших условий для успешного ведения современной войны на море. Первое – наличие централизованной военно- морской разведки. И второе – единое планирование операций армии и флота у балтийского побережья.

«9 февраля 1915 года

Начальник штаба Балтийского