Любимая наша - Алекса Адлер

Гораздо больше меня тревожат мелькающие в памяти картинки. Са-оир с клинком из чистой тьмы. А-атон вооружённый острым, как бритва, светом. Сэтору, идущий им на встречу с огненными мечами. И жуткий невидимка, считающий, что сможет забрать меня, когда мои супруги передерутся из ревности и собственнических чувств. Забрать, чтобы я что-то увидела… в других вселенных.

И ведь сумеет. Потому что конфликт между Повелителями и Сэтору неизбежен, когда они вернутся.

− Они меня не простят. И… тебя тоже, − всхлипываю, закрывая глаза.

− Это их право, − спокойно замечает третий муж. − Если откажутся от тебя, будешь только моей. И поверь, я приложу все силы, чтобы ты забыла своих первых супругов и их предательство. Тебе будет хорошо со мной, Лина.

Небо, как же для него всё просто.

− Предательство? Это я их предала! – повернувшись в его руках, оторопело смотрю в багряные глаза.

− Нет. Ты спасла не только свою, но и жизнь их сыновей, и их самих, − терпеливо повторяет он. − Долго бы они прожили без своей сэ-авин, связь с которой была полностью сформированной? Я тебе скажу − от силы месяц-два. А если верить этому сну, то теперь мы с тобой вместе можем открыть для твоих сэ-аран проход в этот мир и вернуть их домой. Если они тебя осудят за твоё решение, ничем другим, кроме как предательством, их действия назвать будет нельзя. Ты действовала взвешенно и разумно. Тебя не в чем упрекнуть.

Мне нечего на это сказать. С одной стороны, он вроде бы прав, а с другой… всё так ужасно сложно. Он многого не знает о моих отношениях с Повелителями. О том, как я попала к ним. Как А-атон меня спас. О нашем разговоре с ним и полученных мною распоряжениях… хотя о чём-то подобном Сэтору, кажется, догадывается, судя по его перебранке с Чотжаром перед святилищем.

Но остальное. Не знаю, смогу ли когда-то ему рассказать. Для этого придётся не только довериться моему огненному супругу, но и нарушить клятвы, которые я давала А-атону.

− Я не дам тебя в обиду, Лина, − склонившись к моему лицу, уверенно обещает Сэтору. – С этим неизвестным «голосом» обязательно разберусь. И, когда вернутся Повелители, весь удар приму на себя.

− Этого-то я и боюсь, − признаюсь тихо. – Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то из вас троих погиб или пострадал.

− Зато я теперь знаю, что обо мне ты тоже переживаешь, − довольно усмехается он, обхватывая ладонью затылок.

И целует опять. Пробует на вкус, словно самое изысканное лакомство, не спеша, смакуя. Ласкает губами, языком, нежно прихватывает мои губы зубами. Заставляя чувствовать, как снова что-то трепещет сладко внутри, разливаясь тёплой патокой.

И я не могу не вспоминать нашу близость в ритуальном круге, который снова перевернул всю мою жизнь с ног на голову. Несмотря на все мои душевные терзания, мне было хорошо. И предательскому изголодавшемуся телу хочется продолжения.

Но мой разум всё ещё не может осознать, что это происходит на самом деле. Что я действительно стала женой Сэтору, что позволила ему взять меня, что сижу сейчас голая в его руках и позволяю целовать.

Цепляясь за его предплечья, пытаюсь остановить, затормозить хоть немного. Одно дело быть с ним там в круге. А другое − здесь. Просто заниматься сексом, как будто так и должно быть. От одной мысли в груди снова давит от чувства вины.

− Подожди, Сэтору, − шепчу прерывисто, когда его поцелуи спускаются на шею, лишая связных мыслей. Мои пальцы зарываются в красные волосы. С губ срывается стон: – Пожалуйста… Я не могу вот так просто…

− Не просто, моя девочка, − вскидывает он голову, чтобы обжечь голодным взглядом. – Абсолют соединил нас браком. Ты моя супруга теперь. И я больше не позволю тебе возводить между нами преграды, − пальцы на моём затылке чуть сильнее сжимаются. − Ты моя, Лина. Моя сейчас и навсегда. Я хочу тебя до боли. Хочу быть в тебе. Хочу дать тебе столько моей силы, сколько ты сможешь взять. Хочу вкусить тебя всю.

− Даже если я не хочу? – усмехаюсь с горечью.

− А ты действительно не хочешь? Или снова терзаешься чувством вины? Посмотри мне в глаза и произнеси это искренне. Скажи: «Сэтору, я не хочу тебя». Если убедишь, я отпущу.

Наши взгляды скрещиваются в немом поединке.

Вот так просто? Сказать и отпустит?

Я открываю рот, порываясь промолвить это, поступить правильно… но с губ не срывается ни звука. Потому что даже саму себя мне не удаётся в этом убедить. Особенно теперь, когда черта пройдена и всё уже случилось. После его поцелуя, который не оставил равнодушным ни моё тело, ни душу. Дурацкая натура, не умеющая врать.

− Не можешь, ведь так? – торжествующе улыбается мой третий муж. − Это наша ночь, Лина. Завтра подумаешь о своих сэ-аран. Сегодня я намереваюсь заставить тебя забыть обо всём.

И не давая мне опомниться, он снова обрушивается на мои губы с жадными поцелуями. Сокрушая мою волю своей жаждой, своей огненной страстью. Возвращая то чувство единения, что я испытала в круге вместе с ним. То безумное притяжение.

Протестующе застонав, я уже через секунду теряю все ориентиры, действительно забывая, о чём мы только что говорили, о чём я думала и чего страшилась.

Эти руки теперь везде. Огненные прикосновения плавят моё тело, превращая в мягкий воск, послушный воле Сэтору. Жаркие поцелуи жалят шею, заставляя выгибаться от удовольствия и стонать уже в голос, пылающими дорожками спускаются на ноющую грудь.

− А-а-а, − срывается с губ, когда мой сосок попадает в плен его рта. Болезненно сладкое удовольствие горячими ручейками стекает в низ живота.

А дальше я даже не замечаю, как оказываюсь на спине, а между моих раскинутых ног оказывается мужское тело. Пока не напирая и не придавливая, но всё внутри вмиг сжимается.

− Нет, нет, так нельзя… можешь навредить, − вспоминаю о предупреждениях лекаря, пытаясь выползти из-под Сэтору.

− Тш-ш-ш, доверься мне, − тянет он меня обратно. Демонстративно целует в выпирающий живот. – Я же сказал, что никогда не причиню вреда. И твоим сыновьям тоже. Не сопротивляйся мне, я хочу попробовать на вкус твоё удовольствие.

И прежде, чем я успеваю, как-либо отреагировать, разводит мои ноги ещё шире и с предвкушающей улыбкой опускается между них. И меня выгибает от первого