Любимая наша - Алекса Адлер

По тому, как Сэтору об этом говорит, становится понятно, что он много думал об этом. Поэтому я ловлю каждое слово. Ведь мне самой не удалось разобраться. Меня слишком ослепляли эмоции каждый раз, стоило лишь опять окунуться в видение.

− Почему ты так думаешь? – недоумевающе поднимаю я взгляд на супруга.

− Как там он там шелестел тебе на ухо? «Они выполнили свою миссию. Теперь твоя очередь, Лина. Ты нужна мне. Только ты можешь увидеть. Когда сердце открыто», − цитирует супруг слова невидимки из моего сна, заставляя снова вспомнить тот ужас.

− А это не может быть что-то другое? Какая-то другая миссия? – морщусь я от холодного озноба.

− Очень маловероятно. Все твои видения в последнее время завязаны на эти врата. И я думаю, что дело не только в том, что через них должны вернуться Повелители. Нашему врагу зачем-то очень нужно их открыть, что-то увидеть в других вселенных. И он не может сделать это самостоятельно. Что как раз и является прямым доказательством, что во снах с тобой разговаривал не Абсолют. Пожелай наш прародитель вернуться в нашу Вселенную, открыть сердце Маран-Дэш ему бы не составило труда. Он тот, кто его создал. Мы, наделённые его силой потомки, наимощнейший якорь. Благодаря нам этот мир для него открыт.

− Потомки? – чувствую, как от удивления у меня глаза ползут на лоб.

− Да, − на губах моего красноволосого мужа появляется ироничная улыбка. – Плохо тебя учили, девочка. Придётся самому за это основательно браться. Первыми ашарами были дети Абсолюта. В главных семьях Правящих и Просвещённых его крови и силы сохранилось больше всего. Потому власть в Аша-Ирон и сосредоточена в наших руках.

С ума сойти. Получается… я замужем за потомками бога. И под сердцем ношу пра-пра-пра…внуков Абсолюта. Каждый раз, когда мне кажется, что удивить меня больше нельзя, вселенная подкидывает мне новые сюрпризы.

Тем временем за разговором я даже не замечаю, как мы с Сэтору по каменным тропинкам и ступенькам спускаемся на небольшой пляж. В нескольких метрах от нас уже плещутся бирюзовые волны, пенятся белыми шапками, взметая в воздух бриллиантовые россыпи брызг.

− Не устала? – слышу бархатный голос мужа.

− Нет, − качаю головой, осматриваясь вокруг, вдыхая полной грудью пьянящий воздух и каждой клеточкой своего естества впитывая фантастическую красоту этого места.

Позади нас, будто в облаке цветущего сада, возвышается дворец: воздушный, величественный, и вместе с тем утончённый и невыразимо прекрасный. А впереди лагуна, море… и на волнах белоснежная беседка, увитая лиловыми цветами, к которой от берега ведёт каменная дорожка.

− Мы будем завтракать там? – приходит мне в голову ошеломляющая догадка.

− Ты ведь не возражаешь? – лукаво вскидывает бровь Сэтору.

Возражаю ли я? Он, наверное, шутит. Как я могу от такого отказаться?

− Нет, совершенно точно не возражаю, − улыбаюсь в ответ.

− Тогда позволь, отнести тебя к месту нашей трапезы, − тянет он меня к себе. – Тебе нельзя переутомляться, драгоценная моя.

И вот как оставаться равнодушной к этому красноволосому романтику?

Глава 4

Солнечные лучи согревают мои босые ступни. Лёгкий ветерок ласково шевелит волосы, подхватывает ткань юбки, касаясь обнажённых коленок. На коже блестят крохотные капельки солёной воды. Беседка окружена защитным пологом, но немного брызг от накатывающих волн всё же попадает внутрь, рассеиваясь в ароматном воздухе, наполняя лёгкие. Сомневаюсь, что это случайно. Скорее наоборот, до мельчайших подробностей просчитано и продумано, чтобы это райское местечко доставляло максимум настоящих приятных впечатлений и минимум неудобства.

После завтрака мне захотелось ещё немного посидеть здесь, наслаждаясь шумом волн, свежим воздухом и, чего греха таить, приятным обществом.

Сэтору не стал мне в этом желании препятствовать, наоборот, даже поддержал. Велел слугам убрать со стола, принести фруктов и напитков и с воодушевлением устроился напротив меня, наблюдая из-под полуопущенных ресниц.

Так мы и сидим уже минут десять. Наедине. Молча.

И я всё больше проникаюсь этим моментом. Этим покоем. Словно все мои страхи остались там, в десятке метров от нас, на берегу.

Подняв руку, задумчиво смотрю сквозь пальцы на пёрышки облаков в небе. Всем своим естеством чувствуя взгляд Сэтору, то неспешной лаской скользящий по моему телу, то останавливающийся на лице.

− Как ты попала к Повелителям? – в конце концов нарушает он царящее между нами молчание. – Где А-атон тебя нашёл?

Ну вот… а было так уютно молчать.

− Я не могу этого рассказать, − качаю головой. – Меня связывает клятва.

− Хм. Я предполагал, что ты так ответишь. Но мне хочется узнать о тебе больше. Хочу лучше понять, что делает тебя тобой. Ты скучаешь по родной планете? У тебя там остался кто-то? Мужчина, семья? Кем ты была в своём мире?

Нахмурившись, поворачиваю голову к мужу. Наши взгляды встречаются. На миг я просто тону в этих глазах. Тону в ощущении, что этот мужчина полностью сосредоточен на мне. Ему действительно интересно.

− Да, я скучаю, − признаюсь сглотнув. – Но… я смирилась с тем, что моя жизнь теперь здесь, в Аша-Ирон, и неразрывно связана с Повелителями. А теперь и с тобой. Я добровольно вручила свою судьбу А-атону. И ни разу об этом не пожалела.

− А ещё ты очень ловко избегаешь ответов, которые не хочешь давать, − усмехается Сэтору, поднимаясь и пересаживаясь ко мне на диванчик. И совершенно неожиданно укладывается головой мне не колени. Ещё и глаза закрывает, будто спать собрался.

Я даже дыхание задерживаю, ошеломлённо рассматривая его умиротворённое лицо. Красная коса змеёй вьётся по моим ногам. Руки так и чешутся потрогать, зарыться пальцами в эту огненную роскошь. Погладить высокий лоб, касаясь бронзовой кожи.

Впрочем… почему я себе в этом отказываю? После того, что было между нами ночью, ничего страшного не случится, если я поглажу его по голове.

Первое прикосновение выходит несмелым. Сэтору замирает удивлённо, явно прислушиваясь. Замираю и я. Но уже через секунду мои пальцы словно сами собой начинают скользить по красному шёлку мужских волос, перебирая, приглаживая, невинно лаская и массируя кожу.

Веки супруга начинают дрожать, словно он вот-вот их откроет. На губах появляется блаженная улыбка. И он словно большой кот, с довольным урчанием поворачивает голову так, чтобы мне было удобней.

− Неужели тебе запрещено говорить, кем ты была? – приоткрывает Сэтору один глаз, даже не думая забывать о нашем