Любимая наша - Алекса Адлер

соединяющие не только меня с Линой, но и нас с братом между собой, через нашу сэ-авин, сейчас действительно меняются, уплотняются, наливаются новой звенящей, даже обжигающей силой. Так словно… в них вплетаются ещё нити. Нити чужой энергии.

Однозначно мужской. Почти не уступающей, либо даже не уступающей по уровню нашей с братом, хоть и отличающейся.

И это может означать только одно.

Сейчас, именно в этот момент, Лина образует новую связь с другим мужчиной. И судя по тому, как ощущается эта энергия, по тому, что это вообще происходит, хотя мы с Са-оиром, её супруги и сэ-аран, всё ещё живы, мне приходит в голову только один ашар, которому Абсолют мог такое позволить. Вклиниться в уже существующий союз.

− Сэтору, − рычит Са-оир, придя к тем же выводам. – Я его убью.

Наши проводники к этому моменту уже уехали немного вперёд. И мы теперь относительно одни.

И сокрушительная ярость моего близнеца полностью резонирует с тем, что происходит внутри у меня самого.

− Как это возможно? – играет брат желваками. – От обычного соития настолько мощная связь не образуется. Даже после брачного обряда супруги не всегда настолько... сливаются энергетически.

Он был бы прав, если бы не одна деталь, полностью определяющая эту ситуацию.

− Лина Око. Брачный союз Гласа и Ока всегда больше чем просто брак. Их связь практически так же сильна, как связь сэ-аран и сэ-авин, − замечаю лишённым эмоций голосом.

− Брак? – вскидывает голову Са-оир. – Ты думаешь?

− Практически уверен, − киваю мрачно. – С полного одобрения Абсолюта, судя по всему. Ты прав, от простого соития такого результата быть не может.

Слушая последовавшую за этими словами заковыристую злую ругань брата, в душе соглашаюсь с каждым словом.

И с его желанием убить одного красноволосого вора, укравшего самое дорогое, что у нас есть, тоже. Выдернуть ему руки за то, что посмел её касаться. Отрезать член, который смел в неё погружать. Уничтожить ублюдка.

Но пока эмоции бушуют, разум привычно и отстранённо анализирует информацию.

− Как Лина могла так поступить? Это на неё непохоже. Или ты ей и такой приказ тоже дал? – язвительно интересуется брат, немного успокоившись.

− Нет. Я велел ей любой ценой выжить и спасти детей. Возможно, она именно это и сделала. Стремительно теряя жизненные силы, приняла помощь от того, кто мог эти силы восполнить. Мы не знаем, насколько отличается течение времени тут и в нашем мире. Вполне вероятно, там времени прошло значительно больше. Она одна. В его власти. Обессилена. Хрупкая, слабая женщина… к тому же беременна. Ничего удивительного, что Сэтору удалось склонить Лину к такому решению.

− Всё равно он труп, − гневно раздувает ноздри Са-оир. – Мы должны вернуться как можно скорее, пока их связь не окрепла, и уничтожить эту связь в зародыше. Я не отдам Лину ни ему, ни кому-либо ещё.

− С этим может возникнуть небольшая проблема, брат. Ты обратил внимание на то, что наша с Линой связь не только не разорвалась, но и, наоборот, окрепла? Абсолют сделал Сэтору частью нашего союза. Третьим супругом нашей сэ-авин. Нам придётся пойти против нашего бога, чтобы избавиться от жреца. Я тоже ничего так не желаю сейчас, как смерти красноволосого. Но факты говорят о том, что нельзя убивать жреца, не разобравшись, чем это может обернуться для нас и нашей сэ-авин.

В ответ я получаю полный едва сдерживаемого гнева взгляд. Са-оир понимает, что я прав, но моя правота сейчас наверняка доводит его до бешенства.

− Но это не значит, что нельзя переломать ему конечности и подпортить смазливую рожу, − многозначительно скалюсь я, смотря на своего близнеца. – Давай, поспешим к вратам, брат. Аяшши утверждает, что до них осталось три дневных перехода. Если не будем делать ночные привалы, успеем дня за два. Нам нужно вернуть свою сэ-авин.

− Не уверен, что меня это в полной мере удовлетворит. Но насчёт того, что мы должны поспешить, ты абсолютно прав, − роняет Са-оир.

И мы одновременно пускаем своих грисков вдогонку за проводниками.

Я же, несясь во весь опор, невольно снова вспоминаю слова старика ферука. Как он там сказал? Нужно очень сильно любить, чтобы делить одну на двоих? Нет. Тут он точно не прав. Чувства всё только осложняют.

Мы с братом с самых малых лет знали, что у нас будет одна на двоих сэ-авин. Были готовы к этому. Абсолютно доверяем друг другу. Можем делить женщину как в постели, так и в жизни. Но даже нас двоих Лина умудрилась заставить… ревновать. Да, мы, как два безумца, ревновали её друг к другу. Держали эти эмоции под контролем, но всё же они имелись. И сейчас я понимаю, что в них был не только собственнический инстинкт.

И это с братом. С тем, кого я привык считать практически частью самого себя.

Принять третьим Сэтору? Позволять ему касаться Лины, владеть её телом, её вниманием, получать её нежность и ласку? Только потому, что так решил наш бог и прародитель? Нет. В Аша-Ирон, кажется, скоро снова будет новый Глас Абсолюта. Потому что этот после нашего возвращения долго не проживёт.

Глава 2

Лина

− Они прошли через сердце Маран-Дэш, как только дверь открылась. И Са-оир сразу бросился в атаку. А за ним и А-атон. Ты… вы тоже. Никто из вас троих не слышал ни меня, ни этот голос. Никто не видел, как меня тащат прочь, − завершаю я рассказ о своём страшном сне.

От воспоминаний, как лица касалась чья-то холодная рука, зажимая рот, меня аж передёргивает. И мужчина, у которого я сижу на руках, тут же прижимает меня к себе теснее, хотя казалось бы, теснее уже некуда. Но как ни странно, меня это действительно успокаивает. Мне нужно это ощущение надёжных объятий вокруг.

− Не надо снова переходить со мной на «вы». Мне понравилось на «ты», − не оставляет незамеченной мою заминку Сэтору. – Ты моя законная супруга, Лина. Нам не нужна дистанция.

После пробуждения я долго не могла прийти в себя. И прежде чем расспрашивать, мой новообретённый супруг всё-таки отнёс меня в купальни, где самолично помог искупаться.

А сейчас мы снова в его кровати. Снова обнажены, потому что мне даже не подумали дать какую-либо одежду.

Но это, как ни странно, мало меня волнует. Он уже всё видел. И даже трогал. Какой смысл этим