Кодекс Дракона - Елена Малиновская

— Мне нужны ответы, — повторил я. Кончик кинжала сейчас плясал в опасной близости от шеи старика, и тот наверняка кожей чувствовал холод стали. — Или ты говоришь, что забыл в нижнем городе, или я забываю о своей вежливости и начинаю совсем другой разговор. Сначала я отрежу тебе ухо. Продолжишь упорствовать — заставлю съесть его. Уверяю тебя, в человеческом теле великое множество органов, без которых можно прекрасно обойтись. Хочешь убедиться в этом на собственном опыте? Учти, я очень изобретателен. И не советую тебе лгать. Иначе я выколю тебе глаза.

Вообще-то я не собирался творить с несчастным стариком все вышеперечисленные ужасы. Но об этом ему было совсем не обязательно знать. Люди становятся очень сговорчивыми, когда верят, что их жизнь находится полностью в твоих руках.

— Я… Я просто гулял… — заикаясь от волнения и страха, выдавил из себя Роммий.

Я недовольно покачал головой. Неверный ответ. Придется преподать упрямому старику жестокий урок.

Острие ножа с резким свистом разрезало воздух, остановившись в каком-то волоске от глаза Роммия. Тот захрипел, роняя на грудь капли вязкой слюны, и схватился за сердце.

«А ты не настолько пропащий, как мне казалось, — довольно проговорил бог-отступник, с явным интересом следящий за разворачивающимся действием. — Такое поведение мне нравится. До стариков ты уже добрался. Глядишь, скоро очередь до детей и беременных женщин дойдет».

Я огорченно цыкнул сквозь зубы. Да, жалко Роммия, но себя жалко сильнее. И потом, я же пока и пальцем его не тронул. Неужели так тяжело ответить на парочку моих вопросов, после чего мы мирно разойдемся каждый в свою сторону?

— В следующий раз я не остановлюсь, — грозно предупредил я. — Ну?

— Я… Я все расскажу, — простонал Роммий, сгибаясь и жадно хватая открытом ртом воздух. — Сейчас…

Я милостиво убрал кинжал подальше, но отходить не стал. Мало ли. Иногда люди в минуты смертельной опасности способны очень и очень быстро бегать, даже несмотря на преклонный возраст.

Роммий выпрямился. Зло глянул на меня и разжал руку, которой удерживал плащ от падения.

«Берегись! — ударил по ушам отчаянный крик незримого собеседника, слишком поздно заподозрившего неладное. — Шени, он…»

Окончание фразы затерялось в странных булькающих звуках, которыми вдруг оборвалось предупреждающее восклицание. Впрочем, мне сейчас было не до этого. Оцепенев от ужаса, я наблюдал, как в шаге от меня творится непонятное и страшное колдовство. Под меховым плащом, который Роммий не снимал даже в жаркую погоду, не было больше никакой одежды. Не считать же за нее татуировку? Полная луна давала достаточно света для моего ночного зрения, поэтому я видел, как шевелятся на коже старика кольца чешуйчатого тела, безжалостно выжимая из несчастного последние капли жизни. Роммий умирал, отдавая свою кровь созданию, которого я не встречал никогда в жизни даже на страницах старинных книг. Представьте себе огромную — в человеческий рост — ящерицу. Прибавьте к ней угрожающих размеров пасть и шипы, расположенные грядой по позвоночнику. Плюс крепкие когти, на кончиках которых поблескивает черным непонятная вязкая субстанция. И почему-то мне совершенно не улыбалось проверить на собственном опыте, не яд ли это.

— Отступники! — выдохнул я, пятясь. Превращение заняло не больше двух секунд и было настолько неожиданным, что мысль о побеге даже не пришла ко мне в голову. — Что это за дрянь?

«Это дарман, — любезно пояснил мне бог-отступник, наконец-то вновь заговоривший членораздельно. — Проклятие… Хотя нет, не проклятие. Заклятие, которым драконы награждают людей, добровольно поступивших к ним в услужение. После долгих лет трансформации и медленного изменения тела человек, награжденный дарманом, получает возможность стать драконом. Не истинным, конечно, по праву рождения, но названным».

Если честно, меньше всего на свете мне нужна была сейчас лекция о драконьих чарах. Именно в этот момент ящерица разинула пасть и издала тонкий вибрирующий крик, жутко ударивший по ушам. Я с трудом удержался на ногах — настолько сильная боль пронзила все мое тело. Отвратительный звук, казалось, ввинчивался прямо в мозг, превращая все мои внутренности в кровавый студень.

«Беги, — выдохнул бог, каким-то чудом прорвавшись через нескончаемый визг моего противника. — Шени, беги, идиот!»

И я побежал. Помчался сломя голову по грязным пустынным улицах нижнего Лутиона, перепрыгивая через выбоины и ямы на дороге. Заметался в лабиринте нескончаемых переулков и тупиков, пытаясь спрятаться от преследователя. Все вокруг словно вымерло, во всем мире существовали лишь я и луна, издевательски улыбающаяся мне с очистившегося от туч неба. Впервые в жизни она предавала меня, помогая своим светом дарману. Казалось, не было в этом городе места, где я мог бы спрятаться. От усталости закололо в боку, а дыхание преследователя за спиной становилось все громче и громче.

Я остановился перед высокой гладкой стеной, которой закончилась очередная улочка. Тупик. И забраться наверх невозможно — руки скользят по камням, мокрым от ночной росы. Демоны, откуда в нижнем Лутионе такие высокие постройки?

«Успокойся, — шепотом вполз в голову голос моего постоянного спутника. — Шени, успокойся. Вдохни глубоко и не двигайся, пока я не прикажу. Понятно?»

Я едва заметно кивнул. Спина окаменела от чьего-то немигающего тяжелого взгляда. Внутри живота все скрутило в спазме ужаса от предчувствия близкой смерти.

«Только не оборачивайся! — хлестнул меня окрик бога, когда я готов был уже взвыть от неизвестности и кинуть хотя бы один взгляд через плечо на своего преследователя. — Шени, если сейчас ты так глупо погибнешь, то на суд богов можешь даже не являться. Поверь, у меня очень изощренная фантазия в плане наказания».

Я чуть слышно всхлипнул. Вот дела! Меня с секунды на секунду убьют, и тут же угрожают жуткими карами после смерти.

«Держи кинжал крепче, — продолжал давать советы внутренний голос, не обращая внимания на мои душевные переживания. — Надеюсь, ты его не выронил, когда убегал?»

Я скосил глаза на свои руки. Нет, правая все так же судорожно сжимает верный кинжал. Слава всем богам, что я не успел убрать его в потайные ножны!

«Ну хоть что-то ты сделал верно, — пробурчал невидимый собеседник. — А теперь — замри!»

Я повиновался. Что еще мне оставалось делать? Застыл, напряженно кусая губы и всей кожей чувствуя, как нарочито медленно приближается ко мне жуткое создание. На стене передо мной вырастала тень ящерицы. И от ее неуклонно увеличивающихся размеров мне хотелось завыть в голос от ужаса. Казалось, что вот-вот — и дарман за моей спиной положит когтистую лапу мне на плечо.