Кодекс Дракона - Елена Малиновская

На улице действительно было даже слишком жарко для начала августа. Обычно лето в Лутионе не баловало хорошей погодой. Чаще всего уже в конце июля начинали идти проливные дожди, которые знаменовали приближение осени. Благодаря теплому течению и удачному расположению порта, защищенного от сильных ветров, шторма в Лутионе случались редко. Даже в холодное время года Северный залив вопреки своему названию не замерзал. Но это, откровенно признаться, радовало мало. По мне, так лучше жара летом и морозы зимой, чем непрекращающиеся дожди большую часть года, от которых так и тянет залечь в спячку.

Поэтому не стоит удивляться, что солнечные дни в Лутионе были редки и оттого особенно ценны. Затянувшееся лето в этом году не могло не радовать горожан. Однако мне уже было тяжеловато выносить душное влажное марево, повисшее над узкими улицами. Честное слово, в такие моменты начинаешь мечтать о приносящем благословенную прохладу дожде.

Флокса, не сбавляя скорости, быстро смахнула пот со лба. Недовольно покосилась на белесое, выцветшее от жары небо, но промолчала. В самом деле какой смысл жаловаться, если уже через пару недель, вполне возможно, начнешь скучать по прошедшему лету?

Я шел по дороге, на которой мне знаком был каждый булыжник. Наконец за очередным поворотом показалось большое двухэтажное здание библиотеки. В верхних комнатах располагался кабинет Роммия и несколько хозяйственных помещений, весь первый этаж был отведен для читального зала, обычно пустующего, а в подвале, подальше от губительных солнечных лучей, находилось огромное книжное хранилище, должным магическим образом защищенное от влаги, крыс и насекомых.

— Вот и пришли, — облегченно выдохнула Флокса, как только мы попали в темную прохладу коридора библиотеки. Вытащила из кармана платья надушенный платок и провела им по лицу, затем безжалостно скомкала и засунула обратно. — На моей памяти это первое настолько жаркое лето.

«Ох, это, наверное, я виноват, — с изрядной долей самодовольства похвастался внутренний голос. — Не люблю холод и дожди. Мне их на землях мертвых хватает».

«Ты же не имеешь права вмешиваться в дела смертных», — недоверчиво протянул я.

«А я и не вмешиваюсь. — Бог-отступник негромко рассмеялся. — Лишь чуть-чуть подправил погоду. Самую малость».

— Шени. — Флокса дернула меня за рукав, отвлекая от внутреннего диалога. — Очнись!

— А? — Я виновато улыбнулся, понимая, что только что пропустил какое-то высказывание подруги. — Ты о чем-то говорила?

— С тобой все в порядке? — спросила Флокса с подозрением. — В последнее время ты какой-то рассеянный.

— Угу. — Я покаянно кивнул. Какой смысл скрывать очевидное? — А еще кошмары мучают. Но язык больше не покажу!

Флокса недовольно покачала головой, но продолжать расспросы не стала. Вместо этого еще раз повторила ранее не услышанную мною фразу:

— Шени, веди меня. Теперь ты тут хозяин. Где был кабинет Роммия?

— На втором этаже. — Я вздохнул, отгоняя посторонние мысли. — Пойдем.

Флокса резко развернулась и смело двинулась вперед.

— Осторожнее! — воскликнул я, только сейчас осознав, какой запах все это время мне не давал покоя. Но, к моему величайшему сожалению, не успел остановить подругу. Стоило ей только сделать шаг по направлению к лестнице, как она наступила в остро пахнущую лужу, оставленную котом служанки Тионы.

— Шени! — негодующе взвизгнула подруга, отпрыгнув и безнадежно испачкав подол длинного платья. — Что это за дрянь?!

В следующий миг сумрачную тишину коридора разорвал душераздирающий вопль несчастного кота. В первую секунду я решил, что он возмутился нелицеприятным высказыванием моей подруги о его трудах, но практически сразу осознал свое заблуждение. Флокса, чьи глаза еще не привыкли к смене освещения, в результате своего маневра с размаху наступила каблуком на хвост огромного наглого котяры и едва не рухнула на пол. У Снежка, а именно так по какой-то непонятной причине зовут питомца Тионы, есть на редкость отвратительная привычка — лежать на самой середине коридора. Обычно редкие посетители библиотеки при виде громадного иссиня-черного зверя млеют и шествуют мимо чуть ли не на цыпочках, боясь потревожить его покой. Но сегодня ему явно не повезло.

За следующую минуту я имел честь узнать все, что Флокса думает о пакостливых котах и их нерадивых владельцах. Причем высказано все было в таких выражениях, что, будь рядом орк, он бы непременно признал в моей подруге жительницу степей если не по крови, то по духу точно.

«Ого! — удивленно присвистнул бог-отступник по окончании яростной тирады. — Мне все больше и больше нравится твоя подруга. Не думал, что у моей сестренки настолько веселые послушницы. Мне даже завидно стало».

Пришел мой черед изумляться. Надо же, я и не подозревал, что моего собеседника связывают настолько тесные родственные отношения с покровительницей храма, к которому принадлежит Флокса. Интересно, что сказала бы мать-настоятельница, узнав об этом?

«Она знает, уверяю тебя. — Мой постоянный спутник язвительно хмыкнул. — Как и прочие высокопоставленные храмовники. Но не советую тебе заводить с ней об этом разговор. Рискуешь закончить свои дни на костре, как самый страшный еретик. Обычным смертным не положено быть в курсе таких нюансов».

— Тварюга! — наконец обессиленно выдохнула моя подруга, завершая поток ругательств. Пригрозила кулаком Снежку, который тщательно вылизывал пострадавший хвост, держась на безопасном расстоянии от разъяренной Флоксы. — Попадешься мне еще!

Кот громогласно мявкнул, гневно сверкнул в темноте зелеными глазами и гордо удалился, держа злополучный хвост распушенной трубой. Ох, сдается мне, Снежок еще найдет способ отомстить.

Флокса еще раз с огорчением осмотрела со всех сторон свои туфли и пострадавшее платье, но от дальнейших комментариев воздержалась. Лишь пробурчала что-то себе под нос и вихрем помчалась к лестнице. Последовал за ней и я, пытаясь не обращать внимания на непередаваемый запах, шлейфом тянущийся за подругой.

В тесном кабинете Роммия, под завязку набитом книгами и бумагами, аромат усилился многократно. Я, старательно дыша только ртом, подошел к окну и с усилием распахнул его настежь. Высунул голову наружу и с удовольствием вдохнул свежего воздуха. Затем обернулся и посмотрел на раскрасневшуюся Флоксу, которая угрюмо оттирала туфли изящным носовым платком.

— Не говори ничего! — предупредила она, краем глаза заметив, как меня распирает от хохота. — Иначе я не знаю, что с тобой сделаю!

Я опустил голову, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Уж больно забавный сейчас вид был у Флоксы: губы обиженно надуты, носик сморщен, словно она с трудом сдерживала слезы. Мою подругу всегда отличала просто-таки патологическая любовь к духам и экзотическим благовониям. Представляю, какие чувства ее сейчас переполняли.