Жизнь à la mode - Линда Ленхофф

– Все в порядке, дорогая, – поспешно сказала мама, – мы же семья. Мы не станем потешаться над твоим выбором. Только над тем, как ты это ешь.

Мама и Джейни хохочут, а я в очередной раз удивляюсь, почему подшучивают надо мной, а не над ней, младшенькой. Пытаюсь приободриться, напомнив себе о том, что у Джейни начисто отсутствует чувство юмора. Сейчас она демонстрирует маме обручальное кольцо.

– У тебя уже неплохая коллекция, – заметила мама.

Джейни никогда не возвращает кольца.

Думаю, эти слова можно было бы считать легкой подначкой, если бы Джейни не воспринимала все серьезно.

– Ну, так, – решительно начала Джейни, – о чем поговорим?

– Как насчет мужчин? – предложила моя матушка, наряженная в матросский костюмчик.

– Не попробовать ли что-нибудь менее опасное? – осторожно заметила я. – Вроде погоды, например. Вы обратили внимание, что дождь льет уже три недели подряд?

– Я не хочу говорить о погоде, – поморщилась Джейни. – Это угнетает.

– Ронни считает, что дождь романтичен, – сообщила мама. – По его словам, когда льет дождь, ему кажется, что потоки воды закрывают нас с ним от всего остального мира.

– Вот это да! – выдохнула Джейни. – Он так и сказал?

– Два или три раза. Знаешь, Ронни забывчив.

– Итак… э-э… – безуспешно попыталась я сменить тему.

– Вообще-то мы с Ронни собираемся в небольшое путешествие.

– Здорово! Как интересно! – Джейни всегда интересовали новые идеи, связанные с медовым месяцем. – А куда?

– Мы собираемся на сафари в Африку на четыре месяца.

– Четыре месяца! – воскликнула я. – По-твоему, это не слишком?

– Звучит потрясающе романтично. – Джейни вновь сделала пометку в ежедневнике.

– Вот именно, – подтвердила мама. – Мы сможем наблюдать вблизи более сорока различных видов животных.

– И насколько близко? – Я была заинтригована. А может, и нет.

– Мы будем ночевать в палатках, над нашими походными койками натянут москитные сетки. Будем готовить пищу на костре и общаться с природой в ее первозданном виде, – продолжала мама. – По крайней мере, именно так говорится в рекламном проспекте.

– Я рассчитываю, что моя помолвка продлится долго, поэтому ты успеешь вернуться и помочь с подготовкой к свадьбе, – сказала Джейни.

– О да, дорогая, долгая помолвка – это очень хорошо. – Мама подмигнула мне, пока Джейни записывала очередные идеи в ежедневник.

Подали еду – и я обнаружила, что мой салат украшен розовыми цветочками. Не представляю, что с ними делать.

– А вы знаете, – радостно спросила мама, – что в Африке около двухсот видов кусающихся насекомых?

Домой я бреду по лужам, чтобы услышать шлепанье, плеск и подготовиться тем самым к долгому дню с громом и блеском молний, которые причиняют массу неудобств, создавая телевизионные помехи. Большую часть дня я провела за шитьем штор, смотря гольф по телевизору. Приятно думать, что где-то солнечно и мужчины носят рубашки с короткими рукавами. Испытываю невероятную встряску, наблюдая, как эти мужчины бегают от лунки к лунке, как малыши по пляжу. В конце концов, отправляюсь в горячий душ, воображая, что где-то существуют тропики, а над ними идут теплые дожди, заволакивая все вокруг туманом.

В соответствии со своим настроением ставлю музыку из «Саут пасифик», которую частенько слушала в детстве, и вытаскиваю туристические рекламные проспекты последней недели, где меня приглашают «увидеть многоликую Мексику», «посетить Берег Кона», «побывать в живописном раю Пуэрто-Валларта». Окидываю взглядом свою квартиру и внезапно вижу ее в новом свете: это солнечный пляж. Куски ткани, разбросанные повсюду – пляжные полотенца на песке, а чашка с чаем – фруктовый коктейль с зонтиком. Реклама утверждает, что «прямо сейчас» у меня есть шанс выиграть жемчужное ожерелье за тысячу долларов, и я тут же хватаю ручку, готовая немедленно заполнить выигрышный купон и уверенная, что жемчужное ожерелье – совершенно необходимая вещь для романтического вечера на прохладном песке пляжа.

Раздается стук в дверь. Наверняка это доставили мое жемчужное ожерелье. На самом деле это Джош, за которым я когда-то была замужем. Да, я была замужем за человеком по имени Джош. Темные волосы начали слегка завиваться вокруг ушей, но лицо не изменилось. Прежде я сама заботилась об этих кудряшках. Разумеется, миссис Маццало, соседка снизу, охотно впустила Джоша. Она любила поболтать с многочисленными членами моего семейства, даже с Джошем. Впрочем, не припомню, чтобы я обсуждала с ней детали нашего разрыва.

– Здорово, Холли. – Джош тряхнул головой, избавляясь от влаги в волосах. – Дождь тебя угнетает?

Клянусь, именно в этот момент прогремел гром.

– Похоже, твои дела пошли на лад, – сказала я.

Впускаю его. Несколько раз, уже после развода, он оставался у меня. Я заметила, что в сезон дождей Джош появляется чаще. Это несколько напоминает поведение червяков. Хотя, наверное, звучит чуть грубовато. Мы в разводе уже четыре года, а до этого примерно столько же времени состояли в браке. В связи с этим многие люди качают головами, приговаривая: «Брак в столь юном возрасте». Юный возраст для нас составлял двадцать два года. Впрочем, я не сильна в математике. Нечего и говорить о приятелях в колледже, с которыми встречаешься за столиком студенческой кофейни и чувствуешь, что все остальные свидания, происходящие в настоящий момент за соседними столиками, не идут ни в какое сравнение с твоим. Я все еще помню густой аромат кофе, смешанный с запахом типографской краски обложек учебников, и то ощущение завершенности, умиротворения, которое охватывает просто оттого, что сидишь рядом с кем-то, у кого волосы чудного каштанового цвета и карие глаза. Как ни странно, но именно Джейни настойчиво отговаривала меня от брака, что в свете ее любви ко всяческим свадебным штучкам совершенно необъяснимо.

Джош вытащил из-за спины корзинку для пикника.

– Подумал, почему бы не принести тебе немного солнца, – улыбнулся он.

Милый Джош всегда говорит подобные банальности.

– Что ж, очень разумно с твоей стороны, – ответила я. – Банально, но разумно.

Джош начал открывать маленькие коробочки, и по комнате туг же разлился восхитительный запах ресторанной еды навынос. Вслед за едой появилась бутылка вина.

– Ну что? – спросил он.

– Весьма своевременно.

Я помню, что у Джоша великолепный вкус к винам и столь же отвратительный в одежде. Пыльные серые джинсы потрепаны внизу, а на заднице выцвели и протерлись, почти обнажая ее. И я точно знаю, что носки у него дырявые. А очки заляпаны.

– У тебя нет ничего, чем можно открыть это?