Нарушенное обещание - Гейл Кэй

— Не стоит строить глазки, мисс Кейтс. Это ни к чему не приведет, — сказал шериф надменно. — И ослеплять меня улыбкой тоже не нужно, как бы прекрасна она ни была.

— Как… Как вы!.. Я не строила вам глазки. А моя улыбка, Кэм Осборн, была всего лишь данью вежливости. Но при необходимости я могу оставить вежливость в стороне и тогда… держитесь, шериф! — Холли была готова броситься в драку.

Кэм улыбнулся ей в ответ, отчего Холли передернуло. Черт! Как душно в этом маленьком офисе! Ей хотелось распахнуть окно и снять с себя одежду, хотя на ней были только джинсы и легкая водолазка.

— Я хочу знать, какие у вас есть доказательства, — сухо сказала Холли.

— О, Холли… — Голос бабушки раздался за спиной Холли.

— Подожди, бабушка. Мы с шерифом обсуждаем… доказательства.

— Но, Холли…

Холли не обратила внимания на предостережение в голосе бабушки Перл и поняла, что совершила ошибку, увидев самодовольную улыбку на лице Кэма. Он откинулся на спинку своего большого кресла, абсолютно уверенный в себе.

— Доказательства, мисс Кейтс? — спросил он с явной насмешкой.

Холли поняла, что поступила опрометчиво. Она только сыграла на руку этому человеку. О чем же пыталась предупредить ее бабушка? Неужели и вправду эта милая безобидная старушка нарушила закон?

Нет, Холли просто не могла в это поверить.

Шериф сел на край кресла, наклонился к нижнему ящику стола.

— Доказательства, мисс Кейтс, — сказал он, вытаскивая из ящика некий сосуд, аккуратно завернутый в пластиковый пакет. Но даже сквозь этот пакет Холли смогла почувствовать запах содержимого.

Кэм улыбнулся, видя, как приятно порозовело лицо женщины, сидевшей напротив него. Да, признался он себе, эта женщина заинтересовала его. Наяву она была еще симпатичнее, чем на фотографии. Она была настолько хороша, что было страшно до нее дотронуться. Но тем сильнее было желание заключить эту женщину в объятия.

Длинные рыжие волосы мягкими кольцами лежали у нее на плечах. От нее исходил нежный аромат цветущих яблонь. Боже! — остановил себя Кэм. Что за мысли сентиментального идиота! Вероятно, это настроение — результат того, что он очень давно не был на шумных городских улицах. В окружении природы человек становится мягким и мечтательным.

Расставаясь с прошлым, Кэм не собирался менять свой характер. Ему было необходимо сохранить его, сохранить ту твердость, которой он славился в Чикаго. Было бы смешно пойти на поводу у высокой длинноногой женщины, какой бы красивой она ни была.

Кэм увидел, как тень сомнения сомкнула ее красиво очерченные брови. Она явно забеспокоилась, когда он представил ей «доказательства». Он заметил, как она сморщила нос, почувствовав запах, исходивший из бутылки, которую он конфисковал у ее бабули. Вина Перл Кейтс налицо. Ей не отвертеться.

Холли замерла, глядя на шерифа.

— Уверена, существует разумное объяснение, которое позволит снять с бабушки все ваши так называемые обвинения, — сказала Холли с напускной бравадой. Уверенности и убежденности в ее голосе не было.

Кэму вдруг стало жаль Холли. Он бросил взгляд на Перл, которая, грызя ногти, мерила шагами пол клетки, в которую была заточена. Он очень надеялся, что бабушка отгрызет себе все ногти, прежде чем ей взбредет в голову вонзить их ему в лицо. О, это коварная женщина! Кэм уже знал, как она умела кусаться. Он потер укушенную руку. С этой старушкой надо держать ухо востро!

Холли заметила, как шериф потирал руку, и внимательно посмотрела на красное пятно чуть ниже завернутого наверх рукава рубашки.

— Что у вас с рукой? — спросила она с любопытством и некоторой осторожностью. — Это похоже… на следы зубов.

— Моих зубов, — с гордостью заявила бабушка из-за решетки. — Сколько еще старушек в свои семьдесят лет могут похвастаться тем, что сохранили все свои зубы?

Кэм решил не упускать возможность отплатить старушке.

— Вам семьдесят девять, Перл, а не семьдесят, — напомнил он ей.

Улыбка, появившаяся на губах Холли, тут же исчезла, стоило внучке услышать признание бабушки.

— Извините за… укус, — тихо сказала она. — Не могу себе даже представить, что заставило ее…

— Забудьте, — улыбнулся Кэм. — Я в долгу не остался.

А он — крепкий орешек, подумала Холли. Интересно, как он оказался в этих краях? В этих горах жили только те, кто здесь родился и вырос. Городок, можно сказать, был на краю света, и чужаков здесь не было. Холли не успела ступить на эту землю, как ей тут же захотелось вернуться в Форт-Уорт. Но она это сделает, только освободив бабушку Перл.

Конечно же, Холли попытается еще раз убедить пожилую женщину переехать к ней в Техас. Бабушка упрямилась и не хотела даже слышать об этом, но Холли становилось не по себе, когда она думала о бабушке, живущей в одиночестве, вдалеке от врача и больницы. Ближайшая клиника была в тридцати милях от дома бабушки, если ехать по прямой, но извилистые проселочные дороги намного удлиняли это расстояние. У бабушки была машина, но ее возраст не предполагал дальних поездок. За руль она садилась только для того, чтобы съездить за продуктами.

— Хватит болтать, переходи к делу. Мне тут надоело! — крикнула она внучке.

Холли взглянула на Кэма, и ей показалось, что на его губах промелькнула улыбка. Но она не была в этом уверена. Может быть, эту улыбку вызвали слова пожилой женщины? А может быть, он вспомнил о доме и ему захотелось поскорее вернуться к семье? Вероятно, подумала Холли, дома его ждут жена и маленькие дети. Вполне вероятно.

Нет, тут же возразила она сама себе. Этот человек не был похож на женатого мужчину. Он явно не из тех, кто стремится к семейной жизни.

У Холли больше не было времени размышлять о Кэме, к тому же ей не хотелось, чтобы он догадался, что она думает о нем. Она думает о бабушке. Только о бабушке. Бабушка Перл — вот единственная причина, по которой Холли оказалась в Гринз-Холлоу.

— Принимая во внимание преклонный возраст вашей арестантки, вы не можете допустить, чтобы она провела ночь за решеткой.

— Все не так просто, мисс Кейтс. Ее обвиняют в совершении преступления. Должно пройти слушание…

— Слушание. — Конечно, Холли была уверена, что ее бабушку оправдают. — Когда? — осторожно спросила она.

— Через пять недель с сегодняшнего дня. В суде округа. Судья Маккбейн.

— Пять недель! Неужели все это время вы собираетесь держать ее за решеткой? А как насчет освобождения под залог? Нельзя ли освободить ее, принимая во внимание чистосердечное признание? — Холли не слишком разбиралась в юридических вопросах, но ведь существовали ПРАВА…