Нарушенное обещание - Гейл Кэй

Да, подумал Кэм, упрямства старушке не занимать! Но, впрочем, ничего другого он и не ожидал.

Махнув рукой Холли, он открыл калитку.

— Привет, Кэм, — сказала она, когда он подошел к крыльцу.

Услышав свое имя, произнесенное Холли, Кэм вдруг почувствовал, что его влечет к этой красивой женщине. Ее волосы были убраны в пучок и заколоты черепаховым гребнем, но несколько самых непослушных локонов касались раскрасневшихся щек.

Холли переоделась. В белых шортах ее стройные ноги казались еще длиннее, что окончательно нарушило душевный покой Кэма. Топ с удивительным зеленым оттенком мяты подчеркивал красоту ее выразительных зеленых глаз. В вечернем сумеречном свете они казались невероятно большими. Прикоснуться к такой женщине можно было только в мечтах. Да, именно о такой женщине Кэм и мечтал.

— Не возражаете, если я присяду? — спросил он, кивая на плетеный стул, оставленный бабушкой. — Похоже, мне придется подождать старушку.

— Располагайтесь, так как вам, вероятно, придется долго ждать. Бабушка не хочет с вами беседовать.

— Боюсь, рано или поздно, но ей придется со мной поговорить, — усмехнулся Кэм.

Холли, подложив под себя ногу, повернулась к Кэму.

— После вашего отъезда я сама попыталась разузнать у нее кое-что относительно этого дела, но мне не повезло. Вы ведь не собираетесь вновь запугивать ее тюрьмой, правда?

Кэм провел рукой по волосам и вгляделся в темнеющие тени во дворе. Он очень надеялся, что Перл Кейтс во всем признается сама, расскажет все и тем самым облегчит ему жизнь. Ему очень хотелось поскорее закончить всю эту историю с самогоном.

— У вас есть другие предложения, заслуживающие внимания?

Нет, у Холли их не было.

Взглянув на Кэма, она обратила внимание на то, что на нем не было формы. Он был одет в джинсы и белую спортивную рубашку, которая ярко контрастировала с его загаром. Вероятно, подумала Холли, он надевал форму только тогда, когда имел дело с настоящими преступниками. А к ее бабушке у него был особый подход. Но вряд ли этот наряд поможет ему в этом деле. Едва ли Кэм сможет добиться от старушки каких-либо признаний. Если бабушка решила молчать, значит, она не скажет ни слова.

— Ну, если вы намерены дожидаться бабушку, как насчет того, чтобы испробовать ее десерт? Вполне вероятно, вам предстоит долгое ожидание, шериф.

— Малиновый десерт? — Настроение Кэма тут же поднялось. Казалось, для него сейчас не имело никакого значения, сколько времени придется ждать.

— Да, малиновый десерт, — подтвердила Холли.

Угощая бабушкиного недруга десертом, Холли чувствовала себя предательницей. И это чувство ей было неприятно.

Как старушенция могла позволить себе попасть в такое положение? А теперь потянула за собой и внучку!

— Я сейчас принесу десерт. Никуда не уходите, — сказала Холли, будто Кэм мог куда-нибудь исчезнуть.

— Когда вы вернетесь, я буду сидеть в этом же кресле. Я не сдвинусь с места, — ответил он с тихой усмешкой.

Холли тяжело вздохнула, не издав при этом ни звука. А как же его работа?

Она шла к двери, а Кэм смотрел ей вслед, с удовольствием наблюдая за ее походкой. Когда она исчезла внутри дома, хлопнув за собой дверью, Кэм откинулся на спинку кресла и расслабился. В его работе были и свои положительные стороны: он мог сидеть, откинувшись в кресле, любоваться вспыхивающими звездами в ожидании появления подозреваемого. К тому же рядом с ним была прехорошенькая женщина.

Правда, в его сценарии возникла пара проблем.

Во-первых, Кэм понимал, что бабуля никогда не покинет своего укрытия добровольно, но в то же время ему совершенно не хотелось иметь дело с козами и искать самогонщицу в одиночку.

Вторая проблема касалась Холли. Он находил эту женщину слишком соблазнительной. Он чувствовал, что с ней надо быть осторожным. Он не должен терять голову из-за какой-то женщины. Хватит с него, он едва начал приходить в себя.

Так почему же он ждал Холли, с нетерпением поглядывая на стеклянную дверь? Он понимал, что дело тут вовсе не в десерте, каким бы вкусным он ни был. Да! Если он потеряет бдительность, то может оказаться во власти этой женщины.

Холли вернулась. На подносе в ее руках стояли три вазочки с десертом. Сверху десерт был украшен горкой малины.

— Десерт для троих? Холли, вы в самом деле надеетесь, что бабушка образумится и присоединится к нам, — удивился Кэм, помогая ей ставить вазочки на стол. Случайно их пальцы соприкоснулись, и Кэм взглянул в зеленые глаза Холли. Девушка замерла на миг.

Вот это да! — подумал Кэм. Несомненно, причиной ее волнения был он. Но Холли даже не представляла себе, какое сильное волнение он сам испытывал в эту минуту.

Черт возьми! Чем же эта женщина так привлекала его?

Холли обхватила себя руками, будто ей стало холодно. А может быть… она оберегала себя от опасности?

— Я очень надеюсь на это, — тихо сказала она. — Или ее привлечет десерт. Она сама его еще не пробовала!

Да, десерт действительно манил. Но гораздо больше Кэма соблазняла и манила Холли. Об игре в покер сегодня вечером уже не могло быть и речи. Но тем не менее он не мог позволить себе задерживаться в этом доме. Иначе все может закончиться бедой.

И причиной тому была вовсе не бабушка Перл.

Холли, взяв вазочку, отошла к перилам, ограждавшим крыльцо. Прислонившись к ним, она вгляделась в темноту. Да, Кэм заставил ее пульс учащенно забиться. И теперь, когда она осталась с ним наедине, ситуация еще больше осложнилась. Их пальцы соприкоснулись совершенно случайно. Но откуда же такая реакция? По крайней мере с ее стороны? Холли просто не узнавала себя.

— Расскажите мне о Чикаго, — попросила она.

Кэм, севший рядом с ней на перила, казалось, удивился.

— Что именно? — спросил он.

— Вы были полицейским?

Холли намеревалась просто завязать разговор, но вскоре поняла, что ею движет любопытство. Ей хотелось узнать о Кэме гораздо больше того, что говорила бабушка.

— Да, я был полицейским.

— Там больше нет работы?

Кэм посмотрел на Холли.

— Что?

— Почему вы уехали из Чикаго и приехали сюда, в Гринз-Холлоу? Там не было работы?

— Мне предложили здесь работу, и я согласился. Еще вопросы есть?

Да, от бабушки Холли получила больше информации, чем от самого Кэма. Он, как ночная фиалка, скрывает себя от любопытных глаз.

— Мне просто хотелось узнать, почему человек уезжает из большого города, открывающего перед ним огромные возможности, и приезжает в такую глушь, где и пойти-то некуда. И возможностей никаких…

— Вероятно, я не умею пользоваться этими… возможностями, — резко сказал Кэм.