Последний крик - Роберт Стайн

Через шестьдесят лет Парк Страха распахнул ворота. Робин продолжал строить планы и составлять проекты. Он устроился на работу в парке на аттракцион Колесо Обозрения. И еще сблизился с дочерью Джейсона Брэдли-Дайдрой, — устроив так, чтобы она в него влюбилась. Он убедил ее, что она всегда может полагаться на него и верить ему.

И все это время Робин по-прежнему строил планы против Дайдры и ее отца, что привело ко многим смертям и разрушениям. Но он просчитался: Парк Страха вновь открывался через несколько дней. А это означало, что Брэдли восторжествуют над Фиарами. Если только Робин не будет действовать быстро.

Поглощенный такими невеселыми мыслями, Робин махнул рукой над кипящей чашей, послав еще одного толстого коричневого червя в горло Джейсона Брэдли.

— Робин! Вот ты где! — раздался вдруг женский голос. — Что ты здесь делаешь?

Он поднял глаза и увидел Меган, стремительно входящую в библиотеку. Ее длинные волнистые рыжие волосы будто летели следом за ней. Она оглядела небольшую комнату. В ее зеленых глазах отразился колеблющийся свет свечей.

Робин держал руку над кипящей чашей. На другом конце города Джейсон Брэдли стал выкашливать очередного толстого червя.

— Что ты делаешь? — повторила Меган, наклонившись над ним. Он уловил сладкий апельсиновый аромат ее духов.

— Это защитное заклинание, — солгал Робин. Меган подняла брови.

— Защитное? Робин кивнул.

— Брэдли завтра опять открывают Парк Страха. Я долго рылся в отцовских старых книгах. Искал заклинание для защиты от трагедий. Думаю, мне удалось найти одно такое.

Стоя на коленях на полу, он вглядывался в ее лицо. «Поверила ли она мне? — спросил он себя. — Купилась ли на придуманную историю?»

Этого он не мог знать наверняка. Меган закрыла глаза к устало вздохнула.

Робин поднялся с колен и подошел к ней.

— Что не так? — спросил он строго.

— Не знаю, — ответила она, покачав головой. — Я просто очень устала.

— Устала? От чего?

— От всего, — вздохнула Меган и отбросила со лба прядь медных волос. — Я устала от того, что ты тратишь все свое время на Брэдли. Я видела тебя с этой девчонкой Брэдли и…

— Я тебе уже объяснял, — прервал ее Робин и положил руки ей на плечи, обтянутые зеленым свитером, желая ее успокоить.

— Ты знаешь, почему я трачу все мое время на Брэдли, — сказал он мягко, пристально глядя в ее глаза. — Я… я чувствую себя виноватым. Ведь мой отец наложил на них проклятье, то есть на их парк. И я изо всех сил стараюсь это проклятье снять.

Робин сжал ее плечи, не давая ей сдвинуться с места и опять напряженно посмотрел в глаза, словно гипнотизируя. Она опустила взгляд на ряды свечей, стоящих на полу.

— Так много невинных людей умерло из — за моего отца, — продолжал он дрогнувшим голосом. — Я чувствую свою ответственность за это, Меган. Я понимаю, что должен сделать все возможное, чтобы невинные люди больше не погибали в Парке Страха.

«Купилась ли она на это? — подумал он. — Она верила моему вранью в течение шестидесяти лет. Но поверила ли и на сей раз?»

Меган вновь вздохнула.

— Думаю, я просто устала от всего, — прошептала она. — Я устала быть бессмертной. Устала быть семнадцатилетней в течение всей моей жизни.

Она подняла на него умоляющий взгляд.

— Я больше не хочу оставаться такой, Робин. Я понимаю: то, что ты делаешь, — хорошо. И знаю, как много это для тебя значит. Но я не хочу и дальше оставаться в своем юном теле. Я хочу стареть. Я не хочу жить в том времени, которому мы не принадлежим.

«Я тоже устал, — с горечью подумал Робин. — Устал слушать жалобы Меган. Я сделал ее бессмертной, взял ее с собой, потому что любил ее, потому что заботился о ней. Потому, что мне хотелось, чтобы она всегда находилась рядом. Но Меган никогда не была счастлива. Все время жаловалась, а с годами стала совсем невыносимой».

Робин стоял, обняв ее за плечи, пристально глядя в ее зеленые глаза.

«Я так о ней заботился, — думал он, — потому что она была мне необходима.

Но теперь уже не нужна. Она мне больше не нравится так, как раньше. Меган устала быть семнадцатилетней. А я устал от нее».

— Ты понимаешь, о чем я говорю тебе? — спросила она. — Ты понимаешь, почему я не хочу, чтобы так продолжалось и дальше?

— Да, — ответил он тихо. — Да. И я помогу тебе, Меган.

Его руки медленно скользнули с ее плеч и обвились вокруг шеи.

Затем, все еще пристально глядя ей в глаза, Робин начал сжимать пальцы.

Глава 4

«Но она ведь бессмертна, — напомнил себе Робин. — Я не смогу ее задушить. Она не умрет».

Он ослабил хватку. Меган ему улыбнулась.

«Она думает, что я так ее приласкал. Не догадывается, что хотел сделать с ней на самом деле».

Он наклонился и поцеловал ее в лоб — быстро чмокнул.

— Ты правда это сделаешь? — спросила Меган, прижавшись лбом к его плечу.

Он кивнул.

— Когда буду уверен, что парк в безопасности, — сказал он ей. — Когда буду уверен, что Брэдли больше не грозит проклятье моего отца, тогда я найду заклинание. Я обещаю. Я найду для нас с тобой способ стареть вместе.

— О, Робин, спасибо! — воскликнула она, благодарно обняла его и поцеловала.

Робину этот поцелуй показался кисловатым на вкус.

«Наверное, есть заклинание, которое поможет мне от нее избавиться, — подумал он. — Я был бы счастливее, если б ее не было рядом».

«Хотя хорошо, что она продолжает мне доверять, что она верит моим словам», — думал он, возвращая ей поцелуй.

«Но она мне больше не нужна. Я найду способ убить ее — как только разделаюсь навсегда с Парком Страха».

У Дайдры пощипывало кожу. Специальной салфеткой она вытерла пот со лба.

Хотя вечер стоял прохладный и ясный, в их вагончике, который Джейсону Брэдли служил офисом, было очень жарко.

Дайдра застонала и закатила глаза.

— Папа, что за проблемы? Прекрасный вечер. Почему у тебя все окна закрыты?

Не ожидая ответа, она подошла к одному из окон и открыла его.

— Не знаю, — пробормотал отец. — Думаю, что так я чувствую себя в большей безопасности.

— Тебе все — таки и дышать надо, — побранила его Дайдра.

— Не знаю, буду ли когда — нибудь опять чувствовать себя в безопасности, — прошептал мистер Брэдли и опустил глаза.

Дайдра догадалась, что безобразные толстые черви, видимо, повредили его голосовые связки. Он не мог говорить громко — только шепотом. Она настаивала, чтобы отец немедленно пошел к доктору Клейнсмиту на Шадисайд Дженерал. Но отец упорно отказывался. Он не любил докторов.