Последний крик - Роберт Стайн

Робин повесил трубку.

Он представил себе рыжего парня. И почувствовал, что от злости у него сжались все внутренности, а во рту появился кислый привкус.

«Мне надо знать, не бессмертный ли он. Мне надо знать, не настраивает ли он Дайдру против меня».

После полудня начался дождь. Тихий летний дождь, от которого трава сверкала как изумрудная. Робин выглянул в окно на улицу, потом задернул тяжелые шторы, словно погрузился в темноту.

Окунуться в темноту. Как это успокаивает.

Меган была в своей комнате наверху. Единственным звуком в старом доме был тихий шум дождя по оконному стеклу.

Надо ли сказать Меган, что за нами следят?

Он решил подождать, пока все не прояснится.

Подождать, пока он не разберется с парнем.

Дождь прекратился перед самым обедом. Они с Меган ели в молчании. Последнее время им не о чем было говорить. С некоторой грустью Робин вспомнил, как раньше они болтали наперебой, чувства выплескивались через край, они смеялись, шутили, радовались друг другу, были счастливы.

Разумеется, Меган и сейчас выглядит прекрасно, как всегда. Еженедельные процедуры, которые он ей прописал, позволят ей никогда не измениться. Однако никаких чувств к ней у него не осталось. Совершенно никаких.

Она не хочет оставаться бессмертной. Она хочет состариться и умереть.

Ну что ж, возможно, он найдет способ исполнить ее желание…

Небо прояснилось, но тропинки все еще блестели от прошедшего днем дождя, когда Робин шел по

Фиар-стрит в сторону парка. Неожиданно что — то холодное упало ему на затылок — с ветвей скатились капли дождя.

Уже у автомобильной стоянки до него начали долетать звуки музыки и голоса людей в парке, Потом Робин услышал, как громко затрубил в зверинце слон.

Перед билетными кассами стояли по два — три человека. Многие из них надели легкие плащи на тот случай, если снова польет дождь.

Робин показал свой пропуск и прошел в парк, Фонтан на главной аллее посылал вверх разноцветные струи. Написанный от руки плакат объявлял, что сегодня парк будет открыт до одиннадцати вечера.

Робин уставился на плакат, сам удивляясь вспыхнувшей в нем злости.

«Открыт до одиннадцати? Да он вовсе не должен был открываться, — подумал Робин с горечью. — Я столько трудился, чтобы закрыть его насовсем. И у меня не получилось. Не получилось!»

«Пока не получилось», — добавил он.

И Робин поклялся себе, что больше не будет никакого хорошего парня.

Он подошел к вагончику Брэдли сзади. Длинное окно под плоской крышей было усеяно каплями дождя. Робин поднялся на носки, чтобы заглянуть внутрь.

И увидал Дайдру. Она стояла перед рабочим столом, одетая в короткие брючки из грубой ткани и розовый топ. Ее каштановые волосы были зачесаны назад и туго перехвачены на затылке. Она что — то быстро говорила, возбужденно жестикулируя руками.

С кем она разговаривает?

Робин прижался к мокрому оконному стеклу? чтобы разглядеть собеседника.

И был потрясен.

Тот самый рыжий парень!

Робин быстро опустился и пригнулся, надеясь, что его не заметили. Сердце его стучало. Он пробрался за угол вагончика и стал ждать.

Кто же этот парень? О чем они говорили так горячо?

Через несколько минут дверь вагончика отворилась. Первая появилась Дайдра, а за ней вышел рыжий парень.

Робин сжался в тени, наблюдая за ними. Они шли рядом, бок о бок, продолжая беседовать.

Интересно о чем? И куда они направляются? К площади каруселей?

Робин последовал за ними, стараясь держаться не слишком близко, однако пытаясь услышать, о чем они говорят. Но музыка и голоса посетителей не давали возможности разобрать слова.

Они остановились у стойки уличного ларька купить колы. Робин пробрался поближе и услышал, как Дайдра назвала парня по имени — Гарри.

Гарри?

«Ну вот, теперь я знаю, как его зовут, — сказал себе Робин. Мысли его быстро закружились. — Гарри. Гарри. Знал ли я какого — нибудь Гарри тогда, в 1935 — м? Нет. Не припомню никакого Гарри».

Прижавшись к темной стене уличного ларька, он наблюдал, как они допили свою колу. Они все еще были возбуждены и казались напряженными.

«О чем же они все время говорят? Неужели обо мне?»

Гарри смял два бумажных стаканчика и бросил их в мусорный ящик. Потом попробовал взять Дайдру за руку. Но она быстро ее отдернула. На лице Гарри Робин заметил разочарование.

Гарри… Гарри…

Робин старался вспомнить. Может быть, в семье Брэдли был какой — нибудь Гарри в 1935-м? Или у Брэдли был друг по имени Гарри? От этого можно спятить, остановил он себя.

Он продолжал идти за Дайдрой и Гарри на площадку для каруселей. Музыка оттуда разносилась по всему парку. Слева от Робина стояло Колесо Обозрения, пустое и темное. Деревянные козлы были расставлены вокруг него, отгораживая от людей.

Не спуская глаз с Дайдры и Гарри, Робин чуть не опрокинул двойную детскую коляску. Мамаша, которая катила коляску, закричала на Робина, но он даже не обратил внимания.

Он ловко увернулся и врезался в группу подростков. Робин не хотел терять из виду Дайдру и Гарри. Это была его добыча. Он охотник, а они — его добыча.

Он увидел, как они приблизились к аттракциону «Крутись — Вертись». Он был похож на обычную карусель. По кругу располагались качели на очень длинных металлических тросах. На каждого человека — одни качели.

Когда заезд начался, все качели стали описывать широкие круги. Один круг, другой круг… Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее… Постепенно качели отклонялись все больше в сторону от центра, наконец полетели по кругу почти параллельно земле.

Дайдра и Гарри стояли, наблюдая, за низкой металлической оградой. Когда качели набрали скорость, участники заезда стали визжать и смеяться. Некоторые махали руками. Другие, наоборот, хватались за перекладину безопасности, крепко в нее вцепившись.

Робин увидел, что Дайдра смеется. Она позволила Гарри схватить себя за руку и втянуть в небольшую очередь ожидающих следующего заезда.

«Ничего не понимаю», — подумал Робин, рассматривая их лица, когда придвинулся немного ближе.

Если он пришел сказать ей правду обо мне, тогда зачем смеяться, дурачиться и кататься на каруселях?

Вращение замедлилось, качели снизились. Через несколько секунд карусель остановилась. Катающиеся на ней выскочили с улыбками и смехом и нетвердой походкой поспешили к выходу.

Держась в тени, Робин осторожно приблизился к металлической ограде. Он видел, как Дайдра и Гарри забрались каждый на свои качели.

Видел, как они улыбались друг другу. Гарри играл со своей перекладиной безопасности, которая опустилась ему на уровень пояса.