Двойной соблазн - Карен Бут

class="p1">– Ты это мне говоришь? И все же, что ему нужно? Время для деловой встречи не самое подходящее.

Грант нахмурился, он тоже был озадачен.

– Если он захотел поговорить со мной, то беседа, вероятно, связана со «Стерлинг энтерпрайзис». Надеюсь, это просто какая‑то формальность с назначением меня генеральным директором.

– О да, он хорошо выбрал время.

– Я знаю. Но если честно, все это вообще ужасно.

Глава 2

В последний раз он был в церкви Санни‑Пойнт‑Лома в Калифорнии на свадьбе Джонатана и Миранды. Теперь, почти год спустя, Грант приехал сюда, чтобы попрощаться с другом.

Грант сидел в первом ряду вместе с Мирандой. Когда она позвонила ему из гольф‑клуба и сказала, что Джонатан получил удар мячом в голову, он не сомневался, что с его другом все будет в порядке. Джонатан был полон жизненной энергии. Он появился из ниоткуда и пробил себе путь к миллиардам. Он привык побеждать.

Но не в этот раз.

Грант прибыл в больницу Сан‑Диего, имея в запасе только несколько секунд, чтобы сказать «прощай».

Миранда безутешно плакала у его кровати, умоляя его держаться, говоря, что скоро должен появиться ребенок…

Ребенок, который никогда не узнает своего отца.

Таким образом, была запущена цепочка событий, но это было не то, на что рассчитывал Грант. После встречи с Максом, личным адвокатом Джонатана, он узнал, что управление «Стерлинг энтерпрайзис» в качестве нового генерального директора потребует от него общения со всеми тремя женами Стерлинга. Они еще не знали этого, и Макс предложил подождать несколько дней после похорон и только потом «бросить бомбу».

Грант мысленно продолжал разрабатывать план действий, одновременно слушая, что говорил священник:

– Джонатан Стерлинг был больше чем сама жизнь. Его сердце было таким же большим, как океан, в котором он так любил плавать. В своей жизни он встретил трех прекрасных жен, и все они сегодня с нами. Наши им соболезнования и пожелания, чтобы они нашли в себе силы смириться с безвременным уходом этого замечательного человека.

Откуда‑то сзади послышался всхлип. Гранту не нужно было оглядываться, он и так знал, что это Астрид – вторая жена Джонатана, приехавшая из Осло и не имевшая ни малейшего представления о том, кто такая Миранда и что Джонатан вообще был женат. Этот момент тоже предстояло уладить Гранту, как он делал это не раз за время его дружбы с Джонатаном. Оставалось только гадать, что случится, когда Астрид узнает, что ко всему прочему Миранда еще и беременна.

Грант почувствовал укол вины, осознав, насколько его злит, что Джонатан ничего не сказал Астрид насчет своего третьего брака. Джонатан, возможно, и любил своих жен, но и неприятностей он им доставил немало.

Грант был свидетелем и хорошего и плохого. Он знал, через что пришлось пройти и Миранде и Астрид, но все же самой недооцененной, по его мнению, была первая жена Джонатана – Тэра. Красивая и умная, с мягкими светлыми волосами, безупречной кожей и нежными розовыми губами. Сколько раз ему хотелось их поцеловать, но Джонатан дал ясно понять: даже после развода ему не стоит думать о Тэре.

И все же теперь ему придется втянуть ее в свою орбиту. Она была очень искусна в убеждении, и если она станет его союзником, то поможет ему справиться с двумя другими женами. Но примет ли Тэра его сторону? Это вопрос. Конечно, Тэра любила Джонатана и хотела, чтобы «Стерлинг энтерпрайзис» продолжала существовать под его именем, но никто не мог предвидеть, что план наследования, разработанный Джонатаном, содержал оговорку, которая, по сути, лишала Гранта контроля. И теперь перед ним встала задача вернуть бразды правления в свои руки.

Служба подошла к концу, и Грант вышел в проход, чтобы быть одним из шести носильщиков. Остальные пятеро тоже были служащими «Стерлинг энтерпрайзис», включая и Клэя, брата Миранды. Отделить Джонатана от его бизнеса было невозможно. Они крепко связаны друг с другом. Отсутствовал только Эндрю – младший брат Джонатана, его единственная родная кровь. До последнего момента Грант надеялся, что он появится. Но раны, видимо, были слишком глубоки.

Когда Грант вместе с другими поднимал гроб, тот показался ему пушинкой по сравнению с тяжестью, легшей на его плечи. Он должен стать опорой для Миранды и ребенка, который никогда не узнает своего отца. Должен был заботиться о «Стерлинг энтерпрайзис» и поддерживать процветание компании. Он должен быть уверен, что у Астрид есть поддержка, в которой она нуждается, чтобы пережить это трудное время. И Грант бы солгал, если бы сказал, что не хочет быть плечом, на котором могла бы поплакать Тэра.

Тот день в больнице послужил напоминанием о том, что его влечение не исчезло. Пока был жив Джонатан, никаких романтических отношений быть между ними не могло, но теперь все изменилось.

Для Гранта настало время выйти из тени Джонатана Стерлинга. И не только в бизнесе.

Тэра шла вместе с другими женами, когда Джонатана вынесли из церкви. Первой следовала за гробом Миранда, за ней – Астрид. Каждая женщина была охвачена горем: Миранда тихо плакала, Астрид была так подавлена, что едва переставляла ноги, четырехдюймовые каблуки тоже не могли ей в этом помочь.

Место Тэры в процессии было последним. В тот момент она чувствовала, что ее главная задача – суметь все это выдержать. Она будет говорить от имени всех трех жен, вежливо кивая толпе гостей, желающих выразить свои соболезнования. Море знакомых, близких друзей и совершенно незнакомых людей снова и снова повторяло, как они сожалеют об их потере. Но это не добавляло реальности. Ей до сих пор было трудно поверить, что Джонатан мертв.

Она все ждала, что вот сейчас он выйдет из‑за колонны и заявит, что все это просто шутка.

Тэра знала, что примириться с этой потерей будет нелегко, но не могла пролить ни слезинки. Она впервые поняла, что не в ее интересах показывать свои эмоции, когда дети в школе начали дразнить ее за то, что она слишком много плачет после смерти матери. Джонатан тоже научил ее быть жесткой. Не столько словами, сколько действием. Он мог быть милым и мягким, когда она была подавлена, но любил он только сильную, жизнерадостную Тэру. Сила давала ей то, что она хотела.

Тэра почувствовала облегчение, только когда наконец вышла под яркое июльское солнце. Это был великолепный летний день с легким ветерком. Ей ужасно хотелось вернуться в свой дом на другой стороне залива Коронадо, снять туфли и пройтись по пляжу. Проветрить голову. Начать