Волчий Рубин - Ольга Гребнева

ближайшее дерево. Осторожно перенёс вес тела на больную конечность. Неприятно, но терпеть можно. Ещё бы какую-нибудь палку приспособить в качестве трости… Опять присев, он пошарил руками по земле в поисках подходящей деревяшки.

Двигаться по пересечённой местности с больной ногой, пытаясь опираться на жалкое подобие дорожного посоха, сделанного из не очищенной от коры толстой ветки, — занятие для мазохистов. Влад с большим трудом выбрался из овражка, ставшего виновником травмы, прошел ещё метров двести и в изнеможении присел на землю. Перед глазами плавали цветные пятна, щиколотка пульсировала болью, в ушах приливными волнами шумела кровь, заглушая лесные шорохи. Наверное, поэтому он не сразу обратил внимание, что звуки стали более… упорядоченными и знакомыми. Судя по звуку, приближался человек, не таясь, похрустывал веточками.

Влад опомнился только тогда, когда прямо перед ним проявился силуэт. Разглядеть в подробностях было трудно. Вроде бы высокий мужчина, одетый во что-то спадающее до земли, то ли плащ, то ли в какой-то балахон. Замерев на границе поляны, незнакомец будто бы внимательно рассматривал вторгшегося в его лес пришельца. Влад перехватил свой «посох» поудобнее, чтобы в случае нападения использовать его как дубину, и громко спросил:

— Эй, ты кто?

Сам тут же почувствовал неуместность этого вопроса. Сейчас гораздо важнее определиться с собственным местонахождением и получить медицинскую помощь, желательно квалифицированную. Поэтому почти без паузы продолжил:

— Ты не мог бы позвонить в «скорую»? Я тут ногу здорово растянул.

Но ни первый, ни второй вопрос не вызвали у незнакомца никакой реакции — молчание, ни одного жеста. Вдоль позвоночника Влада пробежали мерзкие холодные мурашки, хоть он и не считал себя суеверным, но во всей окружающей атмосфере было что-то жуткое, чужое. И это ощущение подкрепилось странным, неприятным чувством в висках — как будто внутреннюю поверхность черепной коробки исследуют чьи-то осторожные, но назойливые пальцы. Влад потёр лицо левой рукой, пытаясь стереть след призрачных прикосновений, а в это время человек в чёрном плаще чётко произнёс короткую фразу на незнакомом языке. Только через пару мгновений Влад понял, что он сказал:

— Я помогу тебе. — Смысл слов словно сформировался прямо в мозгу.

Незнакомец подошёл к Владу, и прежде чем тот успел хоть как-то среагировать, подхватил под плечо и помог подняться с земли. Ростом он оказался почти на голову выше Комольцева, а силы в руках было гораздо больше, чем можно ожидать при худощавом телосложении. В первую секунду Влад инстинктивно дёрнулся в сторону, но действия нежданного помощника не несли в себе угрозы, да и выбора, в принципе, не оставалось.

Лес, раньше грозный и враждебный, больше не цеплялся руками-ветками за одежду, а наоборот, расступался перед людьми, чуть поглаживая их по спинам, словно желая счастливого пути. Дорога оказалась недолгой, деревья вдруг закончились, и взгляду предстала огромная, заросшая высокой, по колено, травой поляна. На дальнем краю открытого пространства притулилась одинокая деревянная постройка, которую Влад с такого расстояния не мог разглядеть. Но это явно не была окраина города или хотя бы деревни, скорее сторожка лесника.

— Эээ… Послушай, а до города далеко? Мне бы в больницу надо. — Реплика осталась без ответа.

Домик был срублен из громадных дубовых бревён, уже изрядно потемневших от времени. Слева, словно опираясь на плечо старшего брата, ютился убогий сарайчик без окон. На огороженном покосившимся плетнём участке, которому, по-видимому, полагалось быть огородом, росла такая же высокая трава, как на остальной поляне, и было непонятно, зачем вообще ставился забор. Всё выглядело не то что бы заброшенным, но каким-то древним, угрюмым, мрачным… Влад приостановился, не заходя за забор, чуть оттолкнул от себя руку своего спутника, так, чтобы это не выглядело грубым, но в то же время, чтобы дать понять — дальше он идти не собирается. Человек в чёрном отстранился, удивлённо поднял бровь.

— Чёрт возьми! Ты можешь просто ответить на вопрос? Что это за место? Где ближайший город? Кто ты сам такой?

— Мой дом. Рим в дне пути отсюда. Меня зовут Конрад. А теперь может всё-таки войдёшь?

Не дожидаясь реакции, он пошёл к крыльцу. Влад пару минут простоял на месте, настороженно оглядываясь, но наваждение ушло: обычный дом, старый, конечно, но вовсе не зловещий, вон в окне отблеск живого пламени виднеется, а что помидоры и огурцы не растут, так это ещё не повод подозревать хозяев в чём-либо предосудительном. Он захромал к двери, уже предвкушая, как он сейчас присядет в кресло, удобно устроит больную ногу… и выяснит, наконец, что вокруг происходит.

Однако кресел, ковров и пледов, не говоря о прочих достижениях цивилизации, в комнате не оказалось. Всю обстановку составляли стол, две деревянные скамьи, камин с уютно потрескивающими дровами да полки на стенах, уставленные какой-то домашней утварью. На столе стоял закопченный котелок с чем-то мясным, судя по аппетитному запаху, и массивный канделябр с двумя толстыми оплывшими свечами. Влад сглотнул слюну и поймал себя на мысли, что в течение того отрезка своей жизни, который помнит, не ел он ни разу. Конрад выжидательно посмотрел на вошедшего и, видя его нерешительность, жестом пригласил гостя присесть и отведать кушанье.

Влад опустился на скамью напротив хозяина, пытаясь решить, чего ему хочется больше — изничтожить содержимое котелка или расспросить нового знакомого. После краткого размышления он принялся за… пожалуй, всё-таки ужин, хотя трудно определить правильное название трапезы, происходящей далеко за полночь. Влад одновременно бросал взгляды на своего визави, пытаясь получше рассмотреть его. Очень бледная кожа, оттеняемая длинными темными волосами. Худощавое лицо чуть тронуто морщинками, но не кажется старым, хотя из чёрные глаза, казалось, видели не одно тысячелетие. Весь он казался живым воплощением окружающей ночи и векового леса. Рассудок говорил, что такого человека стоит опасаться, однако Влад чувствовал себя на редкость спокойно и уверенно, не ощущая никакой угрозы со стороны хозяина дома.

Он не смог сдержать любопытства и начал разговор в промежутках между укусами:

— Меня зовут Влад. Тебе может показаться странным то, что я спрошу — где я? В смысле какая это страна?

— Италия, — ответ снова будто сформировался в мозгу, наполнив сутью слова неизвестного языка.

Влад помотал головой, пытаясь избавиться от лёгкого шума в висках.

— Ты ведь не на русском говоришь. Почему я тебя понимаю?

Конрад криво усмехнулся:

— Я хорошо владею ментальной магией.

— Магией?! — Кусок встал поперёк горла, и Влад закашлялся. «Это галлюцинации начинаются. А на самом деле я лежу себе преспокойненько под металлической аркой без сознания… Или на прозекторском столе… — От последней мысли его передёрнуло. — Нет, уж лучше в сказке, где