Волчий Рубин - Ольга Гребнева

в сердце чужеземца и увидела там все его замыслы. Из-за приоткрытой створки тянуло сквозняком. Парень нерешительно вступил под взметнувшиеся на огромную высоту своды. К его разочарованию собор был пуст. Только коптили немногие недогоревшие свечи, падали сквозь витражное окно весёлые цветные блики да гулкое эхо шарахнулось прочь от подошв вошедшего. За спиной Влада раздался частый перестук каблучков, и мимо него тенью проскользнула женщина в тёмном платке. Она почти неуловимым жестом перекрестилась и скользнула дальше, в сторону алтаря. Парень автоматически повторил её жест, стараясь правильно запомнить последовательность. «Кто знает, когда пригодится?»

Покинув храм ни с чем, Влад безнадёжно осмотрел колышущуюся массу люда и взъерошил ёжик волос. Откуда-то слева доносился запах еды, он указал на… таверну, корчму… как это правильно назвать? Парень направился сквозь толпу к забегаловке, расталкивая локтями бестолково снующий народ. За пару минут, которые потребовались, чтобы добраться до цели, Влад узнал много новых ругательств, положив начало изучению местного языка. Трактир дохнул в лицо жарким воздухом, насыщенным винными парами, одновременно выплюнув из своего нутра пару еле стоящих на ногах посетителей.

Внутри было тесно и шумно. Влад протиснулся к стойке, но румяный хозяин только вскользь окинул нового посетителя безразличным взглядом и вернулся к беседе с подозрительно выглядящим типом с колючими неприятными глазками.

— …что-то затевают. Видать, облаву проведут.

Разведчик навострил уши, но тут трактирщик раздражённо обратился к нему:

— Чего надо, синьор? Заказывать будете?

— Э-э-э… — замялся Влад, потом ткнул наугад в одну из винных бочек, которые рядами выстроились у задней стены.

— Три медных, — равнодушно бросил хозяин, подставляя кружку под кран. Бледно-жёлтый цвет напитка не вызывал аппетита, но отказываться было поздно.

Влад потянулся к поясу и… нащупал лишь аккуратно обрезанные верёвочки, на которых раньше висел кошелёк. Тут и представилась возможность ввернуть запомненные словечки. Трактирщик, ожидающий плату, уже начал проявлять нетерпение, а его подозрительный собеседник охотно предложил:

— Выкинуть этого бродягу?

Вокруг начали скапливаться зеваки, отвлёкшиеся ради бесплатного развлечения от своих тарелок и кружек. Большинство из них, судя по возгласам, поддерживали сторону тавернщика. «Первый контакт — и сразу так облажаться! Надо ноги уносить, пока они целы», — угрожающее настроение завсегдатаев открыто читалось в захмелевших глазах.

— Деньги, синьор! — красная ладонь хозяина заведения требовательно протянусь к Владу.

Парень отрицательно замотал головой и поспешил к дверям, но ему на плечо легла чья-то рука. Влад решил, что оборачиваться бесполезно и опасно для здоровья, сразу ударил локтем назад, целя противнику в солнечное сплетение, и рванул к спасительному выходу на всех парах. Толпа азартно взвыла, качнулась наперерез бегущему, парня тут же сбили с ног. Он перекатился, стараясь не запутаться в плаще, уворачиваясь от сапог, заехал кому-то пинком в пах, другому в коленную чашечку, но ситуация была безвыигрышной. Что-то тяжёлое с размаху опустилось на затылок, мир вокруг потемнел, и только чудом Владу удалось не потерять сознание. Хотя он тут же пожалел, что не удалось. Удары сыпались со всех сторон, доставая самые чувствительные точки организма.

— Прекратить! Разойдись, сброд! — новые голоса прорвались к помутнённому слуху Влада. Он не сразу понял, что избиение прекратилось.

Его грубо вздёрнули на ноги, перед глазами возник дюжий молодец в форме городской стражи. Остальные блюстители порядка уже бодро охаживали кулаками и дубинками кучку особо рьяных драчунов, которые не захотели утихомириться сразу. Влад закашлялся, сплюнув кровь, и выругался по-итальянски. Первый языковой урок определённо был усвоен крепко.

— Ты ещё и ругаешься, мразь?! — солдат с размаху двинул парню в челюсть, и тот наконец-то уплыл в блаженное бессознательное состояние.

Под щекой было холодное, жёсткое и шершавое. Камень. Влад со стоном разлепил веки, точнее хотел, — левый глаз не открывался, его залепила кровяная корка. Всё тело в голос жаловалось на плохую жизнь и на то, что владелец его не бережёт. Парень с трудом припомнил предшествовавшие события и застонал снова, на этот раз от осознания собственной глупости. Надо же было вляпаться из-за такого пустяка! Идиот!

— Хватит уже скулить, — произнёс за спиной брюзгливый голос.

Влад с трудом принял сидячее положение и посмотрел в ту сторону правым глазом, одновременно пытаясь соскрести запёкшуюся кровь с левого. Сухонький старичок, опершись спиной на стену, примостился в углу тесной камеры. Из-под кустистых седых бровей посверкивали хитрые глазки.

— Что, досталось? — почти заботливо спросил он. — Ты уж который час так валяешься. Я грешным делом подумал, что и вовсе не очнёшься. Меня Фабио зовут. А ты?

— Влад…

От движения челюсть прострелило вспышкой боли, и слово прозвучало невнятно. Парень начал осторожно ощупывать себя, определяя, нет ли переломов.

— Приезжий, что ль? Имя чудное. Француз? — Старичку, видимо, не особенно требовался собеседник, не дождавшись ответа на вопрос, он продолжил добродушно. — У меня бабка была француженка, царство ей небесное. Как же ты, бедняга, под облаву-то угодил? Не повезло. Ничего, помурыжат и выпустят, авось…

Фабио близоруко прищурился:

— У вас во Франции все так одеваются? Чудно… — повторил он своё любимое слово, ощупывая взглядом камуфляж и сапоги Влада.

«Кости вроде целы, а остальное заживёт». Плащ и оружие исчезли, но, к несказанной радости парня, сигареты не заинтересовали стражников и продолжали мирно лежать в кармане. В ответ на назойливые вопросы сокамерника он лишь нечленораздельно промычал, вспомнив легенду.

— Немой, что ли? — почему-то радостно воскликнул Фабио. — Эти стражники вовсе совесть потеряли! Убогих в тюрьму тащить!

«Убогий?! — мелькнула обиженная мысль. — А сам-то какой? Песок сыпется! И словесным недержанием страдаешь!»

— Ладно, я, — словно в ответ на раздумья парня продолжил сокамерник, — я — шулер. Меня прям во время игры и загребли. Выручку всю отобрали, гады! — погрозил он в пространство морщинистым кулаком. — А если ты немой, то как имя назвал? — внезапно осенило Фабио.

Но разобраться с противоречием старик не успел: дверь узилища отвратительно заскрежетала, и на пороге появился упитанный солдат с багровым носом пьяницы-стажиста. Громким (таким, что в голове Влада загулял болезненный отзвук) басом рявкнул:

— На выход! Оба!

Серая ряса экзорциста дымным пятном маячила напротив оконного проёма, несказанно раздражая коменданта тюрьмы.

— Проверять всех задержанных из-за одного перевёртыша? — возмущался комендант. — За этим и приказали облаву устроить? Так наверняка нет больше оборотней в городе. Что они, совсем ненормальные? Спрятались давно в своём лесу…

Священник отрицательно покачал головой, пропустил сквозь пальцы гематитовые бусины чёток, пытаясь сосредоточиться и заглушить злость на недалёкость светских властей.

— Не спрятались, синьор Кардаччи, они так просто не уйдут. Нелюди будут мстить за своего. Поэтому нам надо найти их быстрее. И обезвредить.

— Ага! Так и поймали! Почему это вы, монсеньор Лоренцо, считаете, что оборотни