Волчий Рубин - Ольга Гребнева

будут среди нищих и прочего трущобного сброда? Никогда не приходило в голову, что они вполне могут оказаться и среди уважаемых граждан? А дворян так просто на допрос не притащишь.

— Надо будет — притащим, — безразлично бросил экзорцист.

От этого невозмутимого голоса коменданта прошиб пот. Он угрюмо замолчал, прикусив язык, а то так недолго и самому на дыбе очутиться.

Влада вели по длинному полутёмному коридору, из редких окошек под потолком косо падали медные лучи солнца. «Значит, уже вечереет. Долго я без сознания был», — он старательно запоминал дорогу и интерьеры. Пару раз, когда особенно замедлял шаг, стражник грубо подталкивал его в спину, ругаясь под нос. Фабио тащился рядом, наигранно охая и причитая, и изредка косил в сторону охранника хитреньким глазом.

Они поднялись этажом выше по огромной лестнице и вошли в просторный, залитый светом кабинет. За столом, заваленным бумагами, («Где-то я подобное видел совсем недавно? Надеюсь, сейчас речь не об Эксперименте пойдёт?» — сострил Влад про себя) развалился в кресле атлетически сложённый мужчина в богатой одежде. Он только скользнул взглядом по задержанным и уткнулся в какой-то листочек. Поодаль, около подоконника, застыл человек в облачении священнослужителя. Его резкий профиль на фоне солнечного неба казался заблудившейся ночной тенью.

Священник медленно повернулся к вошедшим и кивком отпустил охранника. Презрительный изгиб губ и ярко-чёрные внимательные глаза.

— Назовите ваши имена.

Влад удивился, что вопрос задал не хозяин кабинета, сидящий за столом. Однако предаваться размышлениям было некогда.

— Я Фабио, святой отец, — угодливо склонил голову старик.

Инквизитор повернул голову к Владу. Тот не отвечал.

— Твоё имя?

— Святой отец, он убогий, его Влад зовут, — опять встрял Фабио. — Но он не говорит почти. Отпустите вы больного человека. Он, наверное, святыням приехал поклониться, а вы его в тюрьму…

— Молчать, — холодно оборвал священник, и шулер, поперхнувшись словами, тут же сник и даже отступил на шаг назад.

В комнате повисло молчание. Человек за столом хмыкнул, вскинул глаза на инквизитора и устало спросил:

— Монсеньор Лоренцо, вы ещё долго? Целый день уже здесь торчим! Без обеда! Нужны эти двое вам или нет? Определяйтесь уже. Мобилизуйте их, что ли, для своего крестового похода! До послезавтра как раз успеете научить мечом махать! А если нет, то я отпущу бродяг на все четыре стороны.

При упоминании похода Влад встрепенулся. Маловероятно, что в Риме инквизиция готовит сразу две военных операции. Значит, речь идёт об атаке на оборотней.

Лоренцо утомлённо потёр виски, зло сверкнул глазами на коменданта. «Вечно эти светские лезут не в своё дело и путаются под ногами!» Что-то не давало ему покоя в этом задержанном, словно докучливая соринка под веком — вроде и мешает не сильно, а всё видится как сквозь пелену слезы, нечётко, неверно, расплывчато. Точно ведь человек, не нечисть, только… А что «только» инквизитор и сам не мог сказать. Одежда странная — так это не преступление… Волосы отстрижены — так может болел недавно…

— Старик мне не нужен, сеньор Кардаччи.

Вошедший охранник, повинуясь жесту коменданта, вывел престарелого мошенника за дверь. Перед священником остался один заключённый, пока безымянный. Лоренцо прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Сказывался целый день непрерывной работы, он не видел настоящей сущности человека, не желающего отвечать на вопросы. В затылке устроился сгусток ноющей боли, глаза ломило, как от чересчур яркого света.

Влад лихорадочно искал пути спасения. Когда парень услышал, что поход начнётся послезавтра, это произвело эффект удара дубиной по голове. «Лионелла должна меня встречать в тот же день! Они не успеют подготовиться. Нужно как-то сообщить раньше! Но даже если я сумею найти дорогу через лес сам, нужно сначала из города выбраться! А как это сделать, если вокруг вооружённые стражники?» — мысли, спотыкаясь и толкая друг друга, стремились непонятно куда.

Усталые глаза священника уставились на Влада.

— Открой рот, — не терпящим возражений тоном сказал инквизитор.

От такого необычного требования Влад настолько опешил, что даже подчинился.

— Хм, язык на месте… Почему же ты не можешь говорить?

Священник вновь потёр виски кончиками пальцев, опустил веки, постоял в неподвижности минуту. Когда он вновь взглянул на Влада, в ладонях мелькнули чёрные блестящие бусины, губы беззвучно шевельнулись. В грудь пленника мягко толкнула волна воздуха, тёплая, царапнувшая, как кошачья лапка, и свет, возникающий как будто непосредственно в мозгу Влада, ослепил изнутри. Парень пошатнулся, взвыв от нового приступа головной боли. К счастью, молоточки, стучащие по вискам, почти сразу поутихли. В ушах зазвучал негромкий шёпот, словами мёртвого языка призывающий божественную силу. Глазные яблоки покалывало тонкими ледяными иголочками. Влад рискнул приоткрыть веки и посмотреть на инквизитора.

Тот перебирал длинными пальцами гладкие грани чёток, в зрачках мелькали странные отсветы. Или это у Влада в глазах рябило?

— Не могу, — тряхнул головой Лоренцо. — Не понимаю. Сеньор Кардаччи, я забираю его к нам. Он явно подпадает под юрисдикцию Святого Трибунала. То ли колдун, то ли одержимый. Не могу разобраться.

Комендант тюрьмы оторвал недовольный взгляд от бумаги, которую «читал» в течение последних нескольких часов. Зыркнул раздражённо в сторону силуэта в серой рясе.

— Монсеньор Лоренцо, при всём уважении лично к вам и инквизиции вообще, — в интонациях читалось, что таких чувств к священникам старый служака отродясь не испытывал, — я не позволю вам вот так без объяснений накладывать лапу на моих задержанных! Для перевода арестованного в тюрьму Ватикана необходимо хотя бы обвинение предъявить! — Кардаччи зло скомкал лежащий перед ним листок и бросил себе под ноги.

Когда гневная тирада коменданта иссякла, священник выдержал паузу и произнёс абсолютно спокойно (только гематитовые камешки побежали меж пальцами совсем стремительно):

— Я имею все полномочия, чтобы приказать вам не только отдать мне этого арестанта, но и самому проследовать прямо до пыточной Трибунала. — Бусины противно скрипнули друг об друга.

— Покажите мне распоряжение с личной подписью и печатью его высокопреосвященства Гаэтано, в котором написано, что он доверяет вам забирать подозрительных заключённых из моей тюрьмы. Без его указания ваши слова для меня — простое сотрясание воздуха, монсеньор Лоренцо. Я, как никак, не простой солдат, на меня авторитетом не надавишь!

Брови инквизитора сдвинулись, заломив глубокую складку на лбу, тонкие губы выплюнули, словно проклиная:

— Это ваше последнее слово, Кардаччи?

Глава 1.4

Влад переводил взгляд с одного из спорящих на другого, думая чья сторона ему выгоднее. «Если заберут к инквизиторам, то оттуда мне скорее всего живым не выбраться. Но можно попытаться совершить побег, пока будут перевозить… А если победит комендант, то,