Что не так с солнцем (СИ) - Реми Полина

— Не стой, присаживайся, — Илай уселся в свое кресло. — Рассказывай.

— Да нечего, в общем-то. Меня взяли в Особый отдел, завтра — первый рабочий день. Рассчитываю остаться в Гесане. Вот и все.

— Здорово. Прости. Это и в самом деле неожиданно. И я слишком рад, чтобы быстро соображать. Ох, черт, — он снял очки и принялся тщательно протирать их маленькой тканевой салфеткой.

Кира с любопытством и умилением разглядывала его лицо. Они были ровесниками. Когда она уезжала, Илай только-только окончил университет и, будучи преподавателем истории по специальности, должен был поступить на стажировку в одну из школ. За полтора года он мало изменился: та же застенчивая улыбка, легкая бледность, брови вразлет, тонкие пальцы, нервные движения. Разве только щеки немного впали и волосы вроде как стали на порядок темнее и немного длиннее.

— Илай, — она дотянулась до его руки через стол.

Он выронил очки и салфетку и испуганно взглянул на девушку.

— Что с тобой, дружище? — Кира улыбнулась и убрала свою руку.

— Все в порядке.

— Расскажи, что здесь происходит? Слышала по новостям о серийном убийце.

— Полиция считает, что это маньяк, — Илай наконец надел очки и вместе с этим как будто стал спокойнее. — Такова официальная версия, которую предлагают общественности.

— А сам как считаешь?

— Не знаю. Все боятся. Обвиняют друг друга. Теперь по ночам опасно ходить даже на своей территории. Вампиры готовятся к войне, всякие колдуны и ведьмы насмерть переругались между собой, некоторые люди возомнили себя охотниками на чудовищ и уже поплатились жизнью за свою глупость. Некроманты в конец обнаглели — месяц назад подняли целое кладбище. Благо, удалось все уладить. Но из-за большого числа смертей на улицах города собралась негативная энергия, а еще человеческий страх… в общем, духи теперь тоже бесятся.

— Нет идей, кто мог все это начать?

— Ну, если честно, все думают, что за этим стоит Дом хрустальной розы. Это последний вампирский дом и сейчас, когда ни древних, ни оборотней нет, у них все шансы занять позицию императорского уровня.

— То есть, ты исключаешь возможность того, что убийца — оборотень?

— Этот шанс… слишком мал. Сама подумай, если бы где-то вблизи Гесана завелся свихнувшийся оборотень и стал охотиться на горожан, он бы делал это в окрестностях своего логова. Но жертв находят слишком далеко друг от друга.

— А ты хорошо осведомлен.

— Хоть я и работаю учителем истории, курсы журналистики не прошли даром. Я веду свой архив, пытаюсь найти хоть какую-то зацепку, но жертвы слишком разные, это и правда похоже на случайные убийства. Но для случайных слишком много одинаковых. А ты не по этому делу приехала? — вдруг осенило его.

— Как бы тебе сказать. Я бы хотела, но понятия не имею, куда меня определят.

— Вот как. Жаль. Я надеялся, у меня появится возможность узнать что-нибудь еще из первых рук.

— Даже не думай!

— Ладно-ладно, — он впервые за все время разговора улыбнулся.

— Слушай, хочу повидаться с Иолой.

— Ох, она сейчас неважно себя чувствует.

— Что с ней?

— Мигрень. В последнее время все чаще.

— Может, стоит обратиться к врачам?

— Ты же знаешь, мою мать не так-то просто в чем-либо убедить. Особенно, если это касается больницы, — Илай покачал головой.

— Ну, что ж. Тогда, я, пожалуй, пойду, — Кира встала.

— Я пошлю с тобой своих фамильяров, — он поднялся следом.

— Не нужно, я…

— Ради твоей же безопасности, Кира!

— Я могу за себя постоять.

Это прозвучало несколько жестче, чем Кира того хотела, но Илай оставил попытки навязать ей конвой. Провожая гостью взглядом по каштановой аллее, он с содроганием вспоминал о содержимом пакета, который нашел вчера в почтовом ящике. Молодой шаман совершенно не понимал, кому теперь верить и как себя вести. И почему это произошло именно сейчас, когда его должны назначить ответственным за новоиспеченных послушников? Но Кира… она была такая искренняя. Наверное, можно было показать ей. Только вот не стало бы это предательством по отношению к матери? С другой стороны, теперь, когда Кира хочет стать подопечной Дома детей Северных склонов, не должна ли она знать о том, что происходило в этом доме раньше? В конце концов, она не была чужой здесь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Сложно. Слишком сложно», — думал Илай, прислушиваясь к шепоту сумеречных духов.

2

Кира снова и снова прокручивала в голове встречу, отматывая к моментам, когда поведение Илая резко менялось, но логичных объяснений этому найти так и не смогла. В первую очередь, потому что не знала наверняка, с чем связана была его тревога. Он удивился, когда увидел ее. Значит, ждал кого-то другого? Кого? Шаманы что-то затевают? Переговоры с кем-то? В таком случае было понятно, почему ей не позволили встретиться с главной женщиной дома шаманов — в любой момент мог прийти гость, и нельзя было допустить, чтобы посторонние стали свидетелями. С другой стороны, переговоры принято вести на нейтральной территории. Но в нынешних условиях возможно ли кому-то сохранять нейтралитет? Этого Кира пока что не знала, как, впрочем, и всей картины происходящего в Гесане.

Рассуждая так, она не заметила, как вернулась в черту города. Через два квартала начиналась улица, где Кира снимала жилье. Она остановилась, чтобы осмотреться. Тусклый свет уличных фонарей едва достигал крыш двух- и трехэтажных домов, а освещенное пространство вокруг них словно состояло из множества крупинок. Только теперь Кира обратила внимание, что в воздухе парит водяная пыль, а на небе нет звезд. Она поежилась, сунула руки в карманы и поплелась домой.

Назойливая морось неприятно холодила лицо. Кажется, Гесан был совсем не рад ее приезду. В дальнем углу сознания отчаянно билась мысль о том, что еще не поздно остановиться. В конечном счете она совсем одна. Все, что у нее есть — крупицы информации, которые она собрала из разных статей о похищениях, на волне которых исчез Тайё. И сводилось все к тому, что все пропавшие дети так или иначе были связаны с Домом детей Северных склонов.

Когда оставалось пройти буквально два двора, Кира увидела, как из квартиры этажом ниже вышел человек. Старый город был сплошь застроен домами старого типа, самые высокие из которых достигали трех этажей. В большинстве своем, дома сдавались либо целиком, если дом небольшой, либо по комнатам или этажам. Некоторые хозяева, как в случае Киры, для удобства жильцов обустраивали каждый этаж как отдельную квартиру.

Ее дом был двухэтажным. Альбин предупреждал Киру, что на нижнем этаже живет новый хозяин дома — порядочный тихий парень, и сейчас ей стало интересно, куда этот порядочный собрался на ночь глядя. Кира посмотрела время на мобильном. 20:37. Не так чтобы совсем уже поздно, и все-таки не лучшее время гулять приличным людям.

«Если он, конечно, человек», — мелькнуло в голове. Но потом она сама себя одернула: «Кира, это не твое дело.» Пока она шла, борясь с любопытством, сосед закрыл дверь на ключ, дернул пару раз за ручку и, убедившись, что все в порядке, вышел из дворика. Под фонарем он остановился, чтобы застегнуть куртку, и Кира прошла буквально в двух шагах от него. Ее словно током ударило: сосед пах так же, как тот продавец из книжного. Боковым зрением она заметила, что он повернул голову ей вслед. В тот момент она готова была развернуться и подойти к нему, но тело среагировало правильно и продолжило двигаться домой.

Уже поднимаясь по лестнице, она все так же боковым зрением видела, как сосед, сунув руки в карманы и слегка ссутулившись, идет в сторону центра. Чтобы не вызывать подозрений, Кира зашла в квартиру, сосчитала до тридцати, вышла, убедившись, что он достаточно далеко, и направилась следом за ним.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

***

Гай узнал девушку. Это она сегодня в магазине разогнала посыльных, и такое совпадение, по его скромному разумению, было несколько странным. Возможно, он просто стал слишком уж мнительным в последнее время, но его положение было довольно шатким, чтобы терять бдительность. Эта девушка в равной степени могла оказаться как случайной приезжей, так и чьей-нибудь шпионкой, вплоть до того, что под ее личиной мог скрываться допельгангер или какой-нибудь еще безликий.