Что не так с солнцем (СИ) - Реми Полина

— Может, зайдем куда— нибудь, выпьем, поговорим? Пойдем— пойдем! Я угощаю!

Рико похлопал его по плечу и буквально потащил за собой. Тайё ничего не оставалось, кроме как сдаться.

Они зашли в первую попавшуюся забегаловку. Рико чуть ли не с порога заказал два пива и взял курс на единственный свободный столик в самом дальнем углу. Тайё едва сдерживал улыбку: может быть, памяти этот парень лишился, но повадки его ничуть не изменились.

— Так, ну что, — Рико уселся поудобнее, положив руки перед собой на стол. — Прости, как тебя зовут?

— Тайё.

— Ага. Тайё, тут такие дела: когда я учился в старших классах, меня здорово приложили в драке, и я ничегошеньки не помню.

— Вот как?

— Да. Кажется, драка была что надо, — засмеялся Рико. — Со мной был еще один парень. Представь себе, врачи насчитали тридцать три ножевых! Но он выжил. Не знаю, как, но выжил.

— С ума сойти!

От мысли, что Рю жив, сердце Тайё забилось чаще. Он подумал, что было бы здорово с ним повидаться, но вслух сказал другое:

— Я ни о чем таком не слышал. Видимо, уехал раньше, чем это случилось.

— Но ты сказал, что я твой старый друг.

— Ах, это. Ну-у, — Тайё замолчал, соображая, что ответить. Официант, принесший заказ, дал ему несколько спасительных секунд на размышление. Тайё сделал глоток и начал говорить:

— Наверное, это слишком громко сказано. Я был не очень общителен, имел весьма вспыльчивый характер и постоянно дрался. Ты пару раз вставал на мою сторону. Для меня этого было достаточно, чтобы считать тебя другом.

— Вот оно что, — Рико с блеском в глазах жадно ловил каждое слово. — Значит, и я был хулиганом?

— Ты? Нет-нет! Совсем даже наоборот. Просто, их было больше, и ты не смог пройти мимо.

— Ясно. Не изменился, значит, — засмеялся он. — Слушай. А ты помнишь кого-нибудь из нашей школы?

Тайё внутренне напрягся, но не подал виду.

— Нет. Очень смутно, так что, скорее, нет.

— Жаль, — Рико взял свой стакан и стал разглядывать крохотные пузырьки, которые тотчас же потянулись по янтарному напитку. — Хотелось бы узнать, какими они были, как там было вообще.

Тайё не знал, что ответить. Он все больше и больше жалел о том, что сказал Рико об их дружбе.

— Знаешь, я ведь мог бы сам отыскать всех, — он поставил стакан в центр стола и нова сложил руки перед собой. — За 18 лет кого угодно можно было найти. Я проверял — в Гесане и его окрестностях всего 127 семей с фамилией Валенс. И, если бы захотел, мог бы лично познакомиться со всеми. Но… я боюсь.

— Боишься?

— Когда я был в больнице, за мной приглядывал один полицейский. Родители ни разу не появились. Тот полицейский ничего мне о них не рассказал, но когда меня выписали, он стал моим опекуном, устроил в другую школу и настоятельно рекомендовал не пытаться найти связь с бывшими одноклассниками. И тогда я вдруг подумал, что мои родители, наверное, мертвы. Но раз никто не хочет мне говорить этого, значит, в их смерти виноват я, а взрослые просто пытаются выгородить меня, как бы дать шанс начать жизнь с нуля, раз уж я все равно потерял память. Спросить я так и не решился. Потом, когда окончил академию и поступил на службу, я всех нашел — одноклассников, учителей. Оказывается, я ходил в секцию каратэ. Тот парень, который 33 ножевых получил, оказывается, учился классом ниже в той же школе.

— А его ты спрашивал? — осторожно поинтересовался Тайё.

— Ну, я спросил, что с нами случилось. Он ответил, что на него напали хулиганы, а я заступился. Честно говоря, понятно было, что врет. Но если и он врет, значит, не нужно докапываться до правды. Так я подумал тогда. Мне хочется знать, что случилось на самом деле, но, кажется, я еще не готов. Иначе давным-давно все выяснил бы, так ведь? — он усмехнулся и сделал большой глоток.

Тайё только кивнул в ответ, а потом, неожиданно для себя, сказал:

— Запиши мне свой номер, — он протянул Рико старенькую раскладушку.

— Ого, их еще продают?

— Как видишь.

— Готово. Звони в любое время суток.

Последнее Рико сказал безо всякой уверенности, что этот парень действительно позвонит когда-нибудь. Он не мог не заметить, как менялось лицо Тайё, когда речь заходила о школе и одноклассниках.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

"Он точно что— то знает. Но хочу ли я это знать?" — уже по дороге домой рассуждал Рико, пытаясь понять, зачем вообще Тайё искал его. Он допускал, что по расчетам нового-старого друга не должен был обнаружить слежку. А может, Тайё и правда случайно на него нарвался и пошел следом просто по зову души. Может, всем его одноклассникам тоже запретили с ним встречаться, и Тайё нарушил чьи-то указания.

"Да ну бред. Почти 20 лет прошло. Кому я нужен, чтоб за мной следить, — отмахнулся Рико от навязчивых идей. — Я взрослый человек, у меня серьезная профессия. В конце концов, никто не пытался мне отомстить, значит, и переживать не о чем".

Завтра его ожидали отчеты и смена, а это было куда важнее параноидальных мыслей о прошлом. Но даже закрыв за собой дверь квартиры, скинув ботинки и куртку, умывшись холодной водой, даже забравшись под одеяло, Рико не мог перестать думать об этой встрече.

Зазвонил мобильный. Он лежал на прикроватной тумбе, так что Рико нужно было только протянуть руку, но парень медлил. Именно сейчас ни с кем не хотелось говорить, но в конце концов он сдался. На дисплее высвечивалось имя "Сан". Глубоко вздохнув, Рико принял вызов.

— Слушаю.

— Не разбудил?

— Нет.

— Ты хотел что-то срочное мне рассказать.

— Уже неважно.

— Уверен?

— Да. Сан, завтра дел по горло, мне нужно отдохнуть.

— Да. Конечно. Прости.

— Ничего. Пока.

— Бывай.

Рико швырнул телефон на тумбочку и закрыл глаза. Эта девушка из бара — Кира — без сомнений была той самой, о которой говорил Сан. Наверняка, Альбин ей многое рассказывал. По крайней мере, достаточно, чтобы она могла делать такие выводы.

Ему хотелось выть. Выть, как те волки в горах, что не давали покоя жителям Старого города уже не первую неделю. Что-то отдаленно знакомое было в этом вое, словно Рико уже доводилось раньше слышать нечто подобное. Конечно, это был всего лишь вой, но все-таки. Если прислушаться, можно было услышать в нем просьбу о помощи. Просьбу, которую никто не в силах понять.

5

Утро Киры началось не с кофе, потому что она забыла его купить накануне. Стоя перед открытым кухонным шкафчиком, где кроме начатой пачки крекеров стояла только маленькая баночка с корицей, она вспоминала вчерашний кофе в том баре и взвешивала "за" и "против" того, чтобы зайти туда по пути на работу. В конце концов, решив, что утром такие заведения закрыты, Кира взяла крекеры и поплелась в комнату. Когда этот дом принадлежал ее семье, на месте кухни была детская. Новая хозяйка объединила ее с бывшей родительской спальней и разбила пространство на три небольшие, но уютные зоны — кухню, столовую и гостиную. Отцовский же кабинет стал спальней.

В детстве Кира подолгу сидела здесь и слушала научения отца, а после утомительных лекций ей разрешалось постоять на единственном во всем доме балконе. Тогда казалось, что он очень высоко над землей и что с него можно увидеть чуть ли не весь Гесан. Предавшись воспоминаниям, Кира так и вышла на балкон в пижаме и с пачкой крекеров в левой руке. Воздух оказался прохладнее, чем она ожидала. Квартал еще не проснулся, разве что кое-где выглядывали в окна, зябко кутаясь в пижамы, такие же как она жаворонки.

Из-под балкона послышался звук открывающейся, а затем закрывающейся двери. Замок на два оборота, и через мгновение появилась рыжеватая голова Гая.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Доброе утро! — чуть перевесившись через перила, окликнула его Кира.

— А?! — от неожиданности он вздрогнул. Но потом обернулся, увидел ее и вежливо улыбнулся. — Доброе.

Перед ней стоял опрятный молодой человек в черном пальто с закрытым зонтом в руке. Если не вспоминать о бледности и кругах под глазами, которые Кира вчера хорошо разглядела, можно было подумать, что он вполне себе бодр и пребывает в хорошем расположении духа.