Москва сталкеров - Ольга Чередниченко

– Изначально сталкерство для всех нас было символом свободы и поиска себя. Мы, индустриальные туристы, исследовали таинственные объекты, построенные человеком, познавали мир через их призму и начинали лучше понимать, чего хотим от жизни. Мы всегда были слегка вне закона, всегда ходили по острию лезвия – ведь наше увлечение довольно опасно. Но ты, Рейден, по-моему, забыл об этом. Ты не отдаешь себя сталкингу полностью, ты размениваешься на ерунду, ты перестал искать смысл жизни. Не той, офисно-крысятной, жизни, а этой, настоящей, если ты еще помнишь, что такая тоже бывает.

– Ворона, да кто бы говорил о смысле сталкерства! Ты уже битый час толкуешь о полной свободе, а на самом деле просто прожигаешь свою жизнь: бухаешь, как сапожник, дымишь хуже Капотни, бездельничаешь и дебоширишь. Эту свободу ты имела в виду? Свободу Сифона и Бороды из «Нашей Раши»? Да ты уже и не помнишь, зачем тебе была нужна эта пресловутая свобода!

– А ты рассуждаешь о том, что хорошо, а что плохо, сидя в тепленьком офисе среди мальчиков-менеджеров, одинаковых, как соленые огурцы в бочке у бабки на полке. И даже на АЗЛК пришел, потому что сейчас тут редкий период безопасности. Когда ты в последний раз был на своих любимых объектах? Посмотри на свое пузо! Ты уже расплываешься в грушу, ездишь за хлебом на своей поганой машине, потерял всякую сноровку. Да тебя скоро охрана перестанет гонять с объектов, они всякий хлам не трогают, только сталкерами занимаются!

– Успокойтесь и не кричите! – наконец вмешался Игорь. – ЧОПовцев накликаете! Вы никогда не договоритесь.

– А знаешь что, Ворона, – продолжил Рейден. – Игорь прав! Мы с тобой никогда не договоримся, кто настоящий, а кто фуфло. Но мы можем поспорить. Найдем независимого судью, пусть он проверит нас на знание объектов. Тебе будет несложно – ты же у нас такой крутой сталкер, а я, по твоему мнению, уже все забыл, сидя в тепленьком офисе, чтобы заработать и вести достойную жизнь. Но ставку предлагаю очень высокую. Свой образ жизни. Нам двоим, похоже, не место в одной песочнице, мы слишком быстро выросли, а новую еще не завезли. Если выиграю я – ты бросишь пить по-тяжелому, прооперируешь колено, восстановишься в институте, найдешь приличную работу, но главное – завяжешь со сталком навсегда. Выиграешь ты – обещаю публично подтвердить: Ворона самый крутой сталкер, круче, чем Рейден и все вареные яйца этого мира. Еще обещаю уйти из «тепленького офиса» и заняться тем, что действительно считаю самым важным для себя – физикой, наукой. Пусть в НИИ я буду получать гораздо меньше, зато стану живым подтверждением слов о том, что сталкинг помог мне найти себя. И, конечно, освобожу тебе сталкерскую песочницу, ведерко и совок, то есть брошу свое самое любимое увлечение. Да, ставка высока, но ведь мы оба так уверены в своих силах, нас просто распирает от уверенности, не так ли?

Ворона с минуту поколебалась, не сказала ничего. Наконец, она приняла решение и уже почти открыла рот для того, чтобы сказать «нет» и пуститься в объяснения: «Ты меня на слабо решил взять? Так вот что – я не трусиха, но все-таки…» Но Рейден вовремя это заметил и прижал указательный палец к губам.

– Т-с-с, не говори ничего. Подумай, а потом позвони мне. Сейчас я пойду направо и выйду по старинке там, где раньше у нас был залаз. Вы же выбрасывайтесь через шлагбаум с охранниками. Сами знаете – это безопасно, они подумают, что вы были в «гаражных» автомастерских. Их сейчас полно расплодилось на АЗЛК, народ все время туда-сюда шастает, так что сойдете за… – он критически осмотрел всю компашку, – …уборщиков-гастарбайтеров. Все, до связи.

С этими словами Рейден повернулся ко всем остальным спиной и, уверенно шагая тяжелыми ботинками, удалился.

Ворона смотрела ему вслед до тех пор, пока он совершенно не скрылся в темноте, и даже, может, немного дольше. Затем она включила налобный фонарик и молча направилась к выходу. Игорю тоже не хотелось разговаривать, он просто зажег налобник и зашагал за ней.

Ребята внимательно смотрели себе под ноги. Пол полуразрушенного цеха бывшего главного автомобильного завода страны был усеян каким-то мусором, арматурой, бетонными обломками. Если быть недостаточно внимательным, можно запросто угодить в какую-нибудь трещину – не только застрять в ней, но и даже провалиться. Поэтому здесь надо проявлять предельную аккуратность. Плюс к тому еще успевать поглядывать наверх. Здание находится на предпоследней стадии разрушения, когда так называемые «металлисты» уже вывезли отсюда все черные металлы. В частности, они не побрезговали и несущими опорами, поэтому крыша держится на честном слове. Она может обрушиться в любой момент – от приземления стаи птиц или даже от громкого звука. Нахождение в цехах АЗЛК, конечно, сейчас представляет огромную опасность. Лучше вообще сюда не ходить, а если уж так получилось – хорошо бы иметь каску на голове.

При переходе из одного цеха в другой Игорь периодически забегал немного вперед. Прижавшись к стене и выключив фонарь, он тихо смотрел, как заправский шпион, все ли дальше благополучно. Здесь тоже стоило быть предельно осторожным – за стеной могли притаиться бомжи или бездомные собаки. Те сами боялись всего на свете, поэтому, всего лишь услышав звук чужих шагов, могли придумать себе все, что угодно, и самоотверженно броситься защищать свою жизнь до последней капли крови. Обычных людей – охранников, рабочих, занимающихся сносом, или сотрудников автомастерских, которые здесь развелись в большом количестве – как раз пугаться не стоило. Охранникам можно было наплести, что, дескать, заблудились и как раз ищем выход, а на остальных – вообще забить и не обращать никакого внимания.

АЗЛК

Залаз: около дома 32 по Волгоградскому проспекту (метро «Волгоградский проспект»).

Как проникнуть: выйдя из метро (выход на Волгоградский проспект), пройдите вверх по Новоостаповской улице, затем после магазина «Паркет и ламинат» (Волгоградский просп., д. 32, корп. 2) поверните направо в арку. Вы увидите шлагбаум и охранников. Скажите им, что вам нужно в автомастерскую и с серьезным видом идите прямо. Когда скроетесь из поля их зрения, поверните направо и войдите в одну из арок. Например, рядом с кафе, которое так и называется «Кафе» и имеет огромную вывеску с большими красными буквами. Вы на территории бывшего АЗЛК.

Иметь с собой: паспорт, мобильный, деньги – на всякий случай, в идеале – каску.

Главную опасность представляют: завод сейчас находится на одной из последних стадий разрушения, большая часть несущих опор уже срезана «металлистами». Старайтесь не заходить под крыши, которые могу обвалиться. Еще опасайтесь злых бездомных собак и людей. Рабочие, занимающиеся сносом, и сотрудники «гаражных» автомастерских опасности не представляют. Если попадетесь охране, скажите, что заблудились.

Объект: Московский автомобильный завод имени Ленинского Комсомола правильнее было бы называть ОАО «Москвич», потому что закончил он свое существование именно под этим именем. Предприятие просуществовало ровно 80 лет и за это время сменило много названий. Но в памяти нескольких поколений москвичей оно навсегда останется под именем АЗЛК.

Здесь создавались автомобили-трудяги, возившие почту и книги, мороженое и детское питание, служившие в такси и милиции, завоевавшие немало наград в автоспорте, помогавшие тысячам врачей неотложки добраться до миллионов пациентов, огромному количеству советских семей путешествовать по нашей большой стране, а в выходные выезжать на дачу с детишками и рассадой.

Сама автомобилестроительная корпорация, выпускавшая марки «КИМ» и «Москвич», обанкротилась в 2001 году и официально прекратила свое существование в 2010 году, а коллекция ретро-автомобилей отправилась в музей по адресу Рогожский вал, д. 9/2 (метро «Римская»). Но здание завода по-прежнему занимает огромную площадь на юго-востоке Москвы и как магнитом притягивает к себе самых разных сталкеров, от любителей заброшенного техногена до постапокалиптических фотографов.

У АЗЛК ужасно интересная и грустная история. Все началось с нескольких заседаний Совета Народных Комиссаров РСФСР, где было решено построить новый автомобильный завод полного цикла на территории в 200 га и стоимостью 5 млн рублей – огромная по тем временам сумма! После долгих испытаний различных марок машин, был заключен контракт с американской фирмой «Форд». Ее легковые автомобили оказались самыми неприхотливыми, простыми в эксплуатации и дешевыми в массовом производстве. В августе 1929 года началось строительство Государственного автосборочного завода имени Коммунистического Интернационала Молодежи (КИМ), а в декабре оно было объявлено ударной стройкой Москвы.

Датой рождения предприятия считается 6 ноября 1930 года. Именно в этот день был запущен главный конвейер, способный производить 24 тысячи автомобилей в год. Показатель на порядок превышал производительность любого другого автомобильного завода СССР того времени. Изначально завод собирал две модели автомобилей американской фирмы «Форд» – легковой и грузовой на 1,5 т.