Москва сталкеров - Ольга Чередниченко

Рейден опустился на пару ступенек, прикрыл за собой люк и, освещая себе путь налобником, полез вниз. Он оказался в сухом, теплом, но темном помещении, напоминающем узкий длинный коридор в квартире сталинского дома. Единственное, потолок был очень низким, даже не таким, как в «хрущевках», – Рейдену приходилось пригибаться.

Он отошел немного от того места, откуда спустился, снял яркий светоотражающий жилет и свою неопределенного цвета теплую куртку. Остался в черной вязаной водолазке с высоким горлом – она ему шла. Убрал все ненужное в заплечный рюкзак, а потом бросил его на пол и уселся сверху. Потом вытащил сигареты и зажигалку из кармана своих протертых джинсов, спокойно с удовольствием закурил и огляделся.

Привычный, родной вид: пыльные бетонные стены, по полу проложены различные кабели – толстые и не очень. Коридор идет прямо в одну и в другую сторону, насколько позволяет разглядеть скудное освещение от налобного фонарика. Тихо.

В тот же момент он подумал, что кабло – это не синоним супербезопасного места, несмотря на то что именно такое впечатление он и производит. Редко, конечно, но может случиться, что угодно. Рейден вспомнил, как несколько лет назад лично стал свидетелем того, как в районе Ленинского проспекта два люка взлетели на высоту 15-этажных домов, будто пивные крышки. Один из них, упав, разрубил до земли припаркованную «Газель». За люками к солнцу брызнули толстые струи кипятка. Куски асфальта в радиусе 8 метров вокруг тоже подлетели до окон третьего этажа. Станцию метро «Ленинский проспект» закрыли с помощью гермодверей через 20 минут, однако за это время сама улица превратилась в реку кипятка. Погибших не было, но если бы кто-то тусовался в тот момент в близлежащем кабельном коллекторе, то потом не нашлось бы даже трупа.

Размышления Рейдена прервал звонкий металлический лязг откуда-то сверху. Стало понятно, что кто-то сдвинул люк и теперь карабкается вниз. Рейден затушил сигарету, выключил налобник и подался вправо. «Если мо́нтеру нужно налево, то меня пронесет. Если в другую сторону, то ни с каким арбитром я сегодня не встречусь, а проведу вечер в отделении милиции», – подумал молодой человек. Он не боялся, просто не хотел терять время: «Еще всегда остается вариант тоже прикинуться мо́нтером или просто зевакой, но не факт, что поверят».

Когда человек спрыгнул на землю, Рейден, находящийся неподалеку, широко раскрыл глаза, включил свой налобник и вышел из тьмы. Это была Ворона.

– Как тебе удалось самой сдвинуть люк? – спросил Рейден.

– А тебе как? – с издевкой переспросила она.

– Ты опоздала на 15 минут. И где арбитр?

– Не свети в лицо!

Рейден направил свой налобник не вперед, а в пол. Ворона сделала то же самое.

– Наш судья – странный чувак, не знаю, сколько его придется ждать. Сейчас расскажу – поймешь. Только дай отдышусь – бежала от метро.

Ворона бросила на землю свой заплечный рюкзак. Раскрыла его и достала оттуда легкие спортивные непромокаемые штаны, выкрашенные в защитный цвет. Она натянула их сверху на свои камуфляжные.

– Это чтобы хорошие не испачкать и не порвать, – пояснила Ворона, будто в пустоту.

Затем она достала из кармана бандану и повязала ее на голову.

– А это, чтобы волосы не секлись. В подземелье воздух такой тяжелый, влажный. Я уже научена горьким опытом.

Ворона закурила сигарету и уселась на свой рюкзак.

– В общем, арбитром нашим предлагаю назначить Алика…

– Ворона, почему ты сразу не сказала? Я против! Он был главой «Синей бури» до тебя. Значит, априори на твоей стороне. Плюс, где ты его найдешь? Об этом алкаше ничего не слышно с тех пор, как он себе пулю в висок пустил. Подсуетилась ты тогда оперативно, кстати, подчинила себе его сталкерский отряд.

– Не я подчинила, а он мне его торжественно завещал. Но не это главное. Представляешь, вчера встретила его случайно в метро. Причем не в тоннелях, не во время заброски, а просто в вагоне – как обычного пассажира, не сталкера. Сразу поняла – он тот, кто нам нужен! Во-первых, Алик очень уважает тебя, а меня считает за девочку. Так что еще не понятно, на чьей он стороне. Во-вторых, он и был-то… странным, так скажем, а за эти два года, похоже, окончательно рехнулся.

– А что с ним такое? Досинячился до синей бури в мозгах?

– Как ты помнишь, на одной из наших посиделок Алик допился до такого состояния, что решил: «Я полное говно и жить больше не хочу». Взял травмат, вышел на балкон и пустил себе пулю в висок.

– Эту историю слышал каждый, кто даже с Аликом не знаком.

– Ну вот. Также любой сталкер хотя бы краем уха слышал, что Алик тогда почему-то не убился. Просто поковырял пальцем дырку в голове, удивленно поглядел на дуло пистолета и, шатаясь, побрел дальше с нами бухать. Но наутро, все еще пьяный, сказал, что он больше не лидер отряда «Синяя буря» и что торжественно назначает на эту должность меня. Потом ушел, и больше на объектах его никто не видел. Мобильники он постоянно терял, ему звонили на городской, но никто не брал трубку. Приходили домой и стучали в дверь – никто не открывал. Так и забыли постепенно про Алика… А я его вчера в метро встретила! Поверить не могу – так рада была!

– Ну так что же он, как он?

– Он вчера был очень бухой – старый добрый Алик – и рассказал мне всю свою жизнь. Тогда, когда он выстрелил, но почему-то не умер, его пьяная голова решила, что это знак судьбы. Раз в жизни у каждого человека случается озарение. Кто-то в этот момент придумывает новую коварную подлянку соседу, а кто-то меняет жизнь. Алик был из второй категории. Поскольку с ним случилось чудо, нужно немедленно бросить пить, найти работу, стать нормальным человеком. Видишь, у него твои замашки были! Еще посмотрим, на чьей он стороне, говорю же!

– А зачем из сталка-то ушел?

– С его имиджем непозволительно быть трезвенником, что ты. Ну и плюс, Алик, наверное, понимал, что не сможет держаться, когда все кругом бухают.

– Ну ладно, дальше!

– Первым делом, придя домой, он решил отоспаться. Когда проснулся, как ни странно, решения своего не изменил, даже еще сильнее в нем уверился. Начал искать работу. Оказывается, у Алика есть образование – он окончил поварскую шарагу. Ты об этом знал?

– Я думал, он и школы-то не осилил. Гениальный сталкер и антисоциальный элемент.

– Как я? Хе-хе.

– Не льсти себе!

– Пошел ты!

– Так. Давай рассказывай про Алика.

– В общем, повара, чтобы устроиться на работу, должны иметь какую-то медкнижку. Кажется, обычно ее просто покупают, но Алик, во-первых, об этом не знал, а во-вторых, у него бабла не было. Поэтому он честно отправился в районную поликлинику обходить всех врачей. Каждый доктор ужасался и говорил ему одно и то же: нельзя так бухать и подрывать свое здоровье. Но это оказалось не самым главным и не самым ужасным…

– Ну что же?

– Каким-то образом, не поняла как, видимо, один врач что-то нашел, отправил его к другому. В общем, сделали ему магнитно-резонансную томографию головного мозга.

– Ворона, ты откуда такие слова знаешь?

– Оттуда же, откуда и ты – из «Хауса»… Короче, ему сделали МРТ и нашли какой-то подозрительный шарик почти посередине черепа. Он повредил часть мозга, а вокруг него образовалась нехилая гематома. Оказалось, это та пулька из травматического пистолета застряла у него в голове!

– Офигеть. Как же он не умер?

– Так и врачи офигели. Сказали: «Как это ты, дружок, до сих пор жив? Ты можешь оказаться на том свете в любой момент, так что цени оставшиеся мгновения. То, что случилось с тобой, настоящее волшебство!» Один даже хотел на этом чудесном случае себе кандидатскую состряпать, все склонял Алика к сотрудничеству и уговаривал в клинике полежать, да только пациент ровно через два дня, как был, в больничном халате и тапках, пошел в туалет и больше не вернулся.

– Вот это да! Узнаю «Синюю бурю» в стакане воды.

– Но Алика это здорово встряхнуло. В плохом смысле. Он решил, что если и так скоро умрет, то зачем начинать новую жизнь. Он снова запил, пил эти два года – странно, что до сих пор не сдох, наверное, потому что полностью проспиртовался. Еще он, похоже, окончательно сошел с ума, как я уже тебе говорила. Во-первых, как-то весь трясется, ходит плохо, говорит невнятно. Не знаю, кстати, как он сюда к нам в кабло спустится. Во-вторых, у него такие глаза болезненные, безумные, и идеи какие-то странные. Даже, кажется, в психушке лежал какое-то время, но я точно не поняла. Я ему рассказала, что мы с тобой хотим поспорить, а Алик разнервничался страшно, загорелся, завопил, что только он может быть нашим арбитром. Сразу бросился что-то выдумывать, захотел составить какие-то загадки на знание объектов, сочинить квесты, которые мы с тобой должны будем проходить. Одним словом, восстал из пепла к новой жизни. Я не могла ему отказать. Но я думаю, это будет весело.

– Алик так Алик… Что сделано, то сделано! Но я, на твоем месте, не стал бы при таком человеке даже вскользь упоминать о нашем споре.