Он пресытил меня горечью, или Так тоже можно жить - Татьяна Маркина

Танец закончился. Вернувшись на своё место, она смогла наблюдать, как Максим проводил свою партнершу к столику в центре зала, за которым никого не было — её соседи танцевали. Максим вскоре вернулся с бутылкой вина и бокалом со своего стола и сел напротив брюнетки на свободный стул. Эта девица Тане определенно не нравилась. Слишком тонкие полукругом брови, слишком маленький темно-вишневый ротик. Брюнетка оживленно болтала, Максим изредка кивал головой. Он разлил вино по бокалам и что-то сказал, подняв свой фужер. Они чокнулись, выпили, закусили. И вообще, брюнетка слишком стара для него. Ей уже лет двадцать пять-двадцать шесть. Максим снова разлил вино. Брюнетка все говорила, Максим слушал её, улыбаясь. Они подняли бокалы. Впрочем, ей идут и слишком тонкие брови, и маленький ротик, решила Татьяна, просто в ней говорит уязвленное самолюбие, что Максим быстро нашёл ей замену, когда физрук пригласил её на танец. Брюнетка ещё говорила, когда Максим, всё также улыбаясь, медленно вылил вино из своего фужера в горшочек с пельменями перед брюнеткой. Так же медленно он поднялся и пошёл к своему столику. Брюнетка осталась на месте с приоткрытым ртом. В эту минуту музыка резко оборвалась, и в тишине раздался визг. Тане показалось, что это визжит брюнетка, потому что, она так и не закрыла рот. Видимо, Максим тоже так подумал — он оглянулся посмотреть на брюнетку. Та что-то выкрикнула, наверное, ругательство, но его никто не услышал, в этот момент с новой силой грянула музыка, завершая мелодию «Желтоглазой ночи».

Ольга вернулась на место. Оказывается, это её визг огласил зал. Сильно захмелевший физрук, выделывая танцевальные па, внезапно подхватил Ольгу сзади за талию и, пытаясь подкинуть её, приподнял над полом. Ольга и закричала от неожиданности. Таня рассказала Ольге о том, что видела за центральным столиком.

— Вот ведь подлец, — закончила Таня свой рассказ.

— Но ты же не знаешь, что она ему сказала, — попробовала не согласиться Оля.

— Всё равно так нельзя обращаться с девушкой.

— Ты слишком правильная.

— Я просто представила себя на её месте. А если она эти пельмени ещё не доела?

— Ага. И осталась голодной. Не замечала, что ты такая практичная, — Ольга засмеялась.

— Дело не в пельменях, просто он некрасиво себя вёл.

— А, по-моему, он красиво держится. Смотри, как вальяжно поманил официанта.

— Не хочу даже на него смотреть.

— Ладно, давай лучше проветримся, всё равно ансамбль ушёл на перекур, — предложила Оля.

На этот раз ее угостил сигаретой физик. Постояли недолго — на улице стало холоднее. Когда они вернулись, в глубине сцены всё ещё играл магнитофон, и подруги сели на свои места. Некоторые учителя, что постарше, уже разошлись, за столом осталась непринужденная весёлая компания. Девушки выпили со всеми вина.

— Можешь успокоиться, Кислицына, твоя подопечная не останется голодной, — Оля взглядом показала на уже знакомый столик с брюнеткой, перед которой официант ставил новый горшочек с пельменями.

Как только заиграл ансамбль, девушки пошли танцевать. Таня полностью отдалась мелодии. Она — солнечный зайчик, скачущий по траве, Фрэзи Грант, бегущая по волнам, небесная пери, парящая над землей. Начался медленный танец, и вот она уже парит в объятиях Максима.

Максим быстро опустил её на землю.

— Ну что, потом к кому пойдем, к тебе или ко мне? — деловито осведомился он тоном, не вызывающим сомнений о цели предложения.

Таня растерялась от такой наглости. Да он просто хам, привык, что девчонки бегают за ним табунами.

— Ни к кому, — поспешила она ответить, опасаясь, как бы её замешательство Максим не принял за размышление над выбором.

— Где-нибудь здесь найдем местечко покувыркаться? — не унимался Максим.

— Я не занимаюсь акробатикой, — гордо отвергла предложение Татьяна.

— Я не такая, я жду трамвая, — сбил с нее спесь Максим.

— Неплохой образчик местного дворового фольклора, — Таня сделала вид, что нисколько не смутилась. — Я еще такого не слышала.

— Интересуешься?

— Да, знаешь, иногда помогает в общении с учениками.

— Могу помочь, как и с акробатикой. Ты зря ее отвергаешь так сходу. Боюсь, ты многое потеряла. Это очень полезное и приятное занятие, — в его голосе послышались назидательные нотки, — и ведь никогда не поздно начать.

За ним просто обязаны были бегать девчонки. Высокий, стройный, прекрасно одетый, он был не просто смазливым красавцем. У него было тонкое, и в тоже время мужественное лицо, а серые глаза смотрели нагло и самоуверенно.

— Так что предлагаю тебе свои услуги в качестве тренера, — нахально продолжал он. — К занятиям готов приступить прямо сегодня.

Тане было неприятно слушать эту пошлость.

— Если я захочу, то найду кого-нибудь поопытнее и солиднее, — попыталась она его осадить, указав на разницу в возрасте.

Но Максима это нисколько не смутило.

— Ты никогда не узнаешь, что теряешь, пока не попробуешь, от чего отказываешься. Правда, здорово сказал?

— От скромности ты не умрешь, — Таня постаралась вложить как можно больше иронии в свой голос.

— Если не нравится свежеиспеченный афоризм, напомню тогда известное изречение: «Лучше сделать и каяться, чем не сделать и каяться».

— Мне больше нравятся слова: «Лучше не сделать то, что хочешь, чем делать то, что не хочешь», — Таня повторила любимую присказку куратора их студенческой группы.

— Ну, это не для меня, — отмахнулся Максим, — я живу по принципу: «Не жалей о том что сделал, жалей о том чего не сделал».

— А ты прыткий.

Максим наклонился к ней и очень интимно прошептал ей на ухо:

— Опытный. Клянусь тебе, ты ни о чем не пожалеешь, даже захочешь ещё, — Максиму нравилось смущать её.

Он хотел продолжить разговор, но танец закончился. Провожая её на место, Максим повторил:

— Я всегда буду рад тебе помочь. Ты ещё подумай.

— Не о чем больше думать, я всё сказала, — отрезала Таня.

Таня пропустила следующий танец, задумчиво ковыряясь в тарелке с мясом. Честно говоря, жаль, что такой красивый парень оказался столь испорченным. Нужно было сразу же залепить ему пощечину. Растерявшись, она вступила с ним в пререкания, а запоздалая плюха выглядела бы неуместно. Да он и не понял бы за что. Он же сделал ей одолжение — удостоил её своим вниманием! Нет, в нынешнее время, чтобы дать пощёчину, нужны более веские основания.

За столом сидели всего несколько человек, многие танцевали, мужчины вышли покурить. Музыканты заиграли «Лаванду». Таня посмотрела на место, где сидел Максим. Он уже шёл в её сторону.