Он пресытил меня горечью, или Так тоже можно жить - Татьяна Маркина

И Ольга заплакала.

К вечеру Татьяна уговорила подругу, прежде чем всё бросать, пойти всё-таки в школу. На следующий день у Тани занятия были с утра, а Ольга шла только к четвертому уроку. Они договорились, что Оля, прежде чем идти в школу позвонит в учительскую, а Таня будет ждать её звонка. Она объяснит ей обстановку в школе, стоит ли туда идти вообще. Таня надеялась, что всё обойдется. Ей было бы очень тяжело остаться одной.

Глава 3

Утром директор передал Тане, что ждет Усову после пятого урока. С утра было много разговоров про Ольгу, но не все осуждали её, как Куксина, многие жалели девочку, понимая, что она ещё не нашла себя. Когда Ольга позвонила, Таня сказала, что её ждет директор. Ольга сразу же перепугалась, но Таня рассказала, как настроен коллектив, умолчав, о некоторых исключениях, и убедила подругу, что разговора с директором не стоит избегать. После него станет ясно, собирать чемоданы или нет. (Ольга твердо решила, если ее переведут в другую школу, она сбежит из города домой.)

Когда Ольга провела свои два урока и ушла к директору, Таня осталась ждать ее в учительской, уроков у нее больше не было. Татьяна так глубоко задумалась, что вздрогнула, когда к ней подошла Слинкова — учитель русского и литературы. Антонина Сергеевна была, как всегда, великолепна. Пышные распущенные волосы, романтические платья с рюшами, множество украшений, густой шлейф сладковатых духов, изящные манеры и всегда приветливая улыбка резко выделяли её среди коллег — сказочная фея в жилище дровосеков. Антонина Сергеевна стремилась быть всем полезной, была всегда доброжелательна, но ее недолюбливали в школе.

В учительской они остались вдвоём; как ушли другие учителя, Таня не заметила. Она решила, что Антонина хочет поговорить о подруге, но ошиблась.

— Танечка, это вы вчера ехали в машине Данилова?

Таня удивленно посмотрела на Слинкову. Какого Данилова? У нее вроде нет учеников с такой фамилией. И Таня отрицательно помотала головой.

— В белой «Волге» разве были не вы? — разочарованно протянула литераторша.

Переживая за подругу, Таня совершенно забыла о Максиме. Он что ли Данилов? И откуда его знает Антонина? Нет, скорей всего она спутала его машину с чьей-то чужой.

— Я не знаю никакого Данилова, у меня нет таких учеников. Но в машине вы видели меня.

— Как, вы не знаете, кто такой Данилов? — воскликнула Антонина. — Это же председатель горисполкома. Мы хорошо знакомы с его семьёй. Я прекрасно знаю их машину.

— Фамилия председателя горисполкома мне, конечно, известна. Но причём тут он, я не понимаю. Вы, наверное, всё-таки спутали машину.

— Нет, номер тот же: 00–77.

Да, нули в номере налицо.

— Как же всё-таки это романтично! — продолжала Слинкова. — Вы встречаетесь с сыном Данилова и даже не подозреваете об этом. Я и Максима хорошо знаю. Мы ведь давно дружим семьями, еще, когда Андрей Степанович был директором мебельной фабрики. Тогда мы часто бывали у Даниловых. И они к нам приходили, и детишек приводили. Их у них двое: старшая Аня и Максим. Очень умный мальчик.

Слинкова рассказывала это с упоением, гордая своей дружбой с высокопоставленным человеком.

— Но потом, когда Андрея Степановича выбрали в горисполком, мы, конечно, стали встречаться реже. До этого всё-таки общие производственные дела были, у меня ведь муж секретарь парткома фабрики. Мы, конечно, запрещали мужчинам говорить за столом о делах. А потом Даниловы получили новую квартиру в центре, да и времени свободного у Андрея Степановича меньше стало, — в голосе Слинковой послышалось глубокое сожаление. — Так что Максима в последнее время я редко видела. Екатерина Николаевна жаловалась, что он связался с какой-то дурной компанией. А потом я слышала, что Максим едва не попал на скамью подсудимых. На улице вечером какого-то пьяного раздели, или киоск ограбили. Но вроде выяснилось, что Максима в это время с компанией не было, он ушёл раньше. А друзей его, кажется, посадили.

Таня слушала, затаив дыхание, Слинкова невольно подтвердила слова Максима. Видимо тень вчерашнего страха промелькнула в глазах Тани, и литераторша, довольная её вниманием, постаралась сделать ей приятное.

— Но это было года два назад. Сейчас Максим перебесился, взялся за ум. Он всегда хорошо учился, отличником, правда, не был. Да, и в институте, кажется, неплохо успевает. Вы ведь знаете, сколько учеба отнимает времени, особенно в техническом ВУЗе. Так что если с компанией гулять, то на учебу времени не останется. Хотя, зачем я всё это вам рассказываю, вы, наверняка, всё это сами знаете, раз встречаетесь с Максимом.

— Нет, я ещё не настолько хорошо его знаю, — ответила Татьяна, — большое спасибо, вы мне рассказали много интересного.

Таня думала, верить Антонине или нет. Многие в школе считали, что Антонина Сергеевна любит прихвастнуть, а для этого может и соврать, и Таню предостерегали, чтобы она не очень-то слушала Слинкову. Вероятно, о своей близкой дружбе с семьей председателя горисполкома Антонина и преувеличивает, но остальное похоже на правду и объясняет всё. Вот почему Максим так уверен в себе. Папочка прикроет все темные дела родного сыночка, как это было в случае с несчастным пьяницей. Как же, ушёл он раньше всех, спать ему, видите ли, захотелось. Папаша, конечно же, помог выкрутиться. Так может и про убийство тоже правда? И страх, легко подавленный вчера, вновь зашевелился в груди.

— Антонина Сергеевна, пожалуйста, никому больше не говорите, что видели меня с…, - Таня запнулась, но добавила, — Даниловым. Я даже не знала что он — Данилов.

С ужасом поймав себя на том, что также как Слинкова, почти благоговейно произнесла фамилию, уточнила:

— Не хочу выслушивать шуточки на эту тему.

— Ну что вы, Танечка, как можно, — с обидой воскликнула Слинкова, — только вы сами можете решить, что рассказывать, а что нет.

Теперь Таня была уверена, что всё останется между ними. Антонина Сергеевна любила, когда её просили о чём-нибудь, и свято выполняла чужие просьбы. Но это бывало крайне редко, почему-то никто не хотел быть ей обязанным.

В это время в учительскую вошла Ольга. Вид у неё был довольный.

— Ну что? — бросилась к ней Таня.

— Пойдем домой, я тебе по дороге всё расскажу.

Когда они вышли из школы, Ольга начала свой рассказ. Ветер, в пену загнавший облака на небе, на земле поднимал тучи песка и носился с ними вдоль улиц. Ольга то и дело хваталась за поля коричневой шляпы, чтобы та не улетела. Раньше она бы долго стенала о своей пропащей жизни, загубленной в этом городе, где даже песок не даёт житья. Стоило растаять снегу, мелкий песок появлялся повсюду, между рамами окон, на мебели, забивался в туфли, одежду, волосы, рот. Но сейчас Ольга была слишком возбуждена, чтобы обращать на такой пустяк внимание.