Освободительная кО/Ампания - Юлия Фирсанова

Вампир подтвердил правильность обозначенной темы легким кивком и, небрежно перебирая холеными пальцами звенья нагрудной цепи, пояснил под тихий звон:

— Не только моих ушей достиг слух о том, что Рассветный Убийца жив и благоденствует. "Южная Звезда", один из самых крупных вампирских орденов Южного региона миров, объявил о весьма и весьма крупной награде за его сердце и голову… Я хочу, чтобы ты предупредила своего друга об опасности, — заключил Ильдавур. — Пусть поостережется.

— А я-то думала, мне в долю предложат вступить, — "разочаровалась" Элька и, выпутывая из тенет плаща зарывшуюся в него любопытную Мышу, пресытившуюся крошками от нескольких пирожных, задала прямой вопрос: — Почему?

— Почему я решил сообщить тебе об охоте на Рассветного Убийцу? — задумчиво улыбнулся Ильдавур, уже привыкший к тому, что Елена никогда не ходит вокруг да около, расставляя изысканные словесные ловушки, а сразу в лоб спрашивает то, что ее интересует. Честность на честность, откровенность за откровенность — такой неожиданный подход к диалогу показался старому двуличному вампиру чрезвычайно свежим и весьма забавным.

— Вот именно, — кивнула Элька, — Ты, конечно, мне очень нравишься, но уж точно не за широту души и несказанную доброту.

— Такие качества неуместны для существа моей расы, — подтвердил Господин Темной Крови. — Но я весьма расчетлив. Живым, дорогая леди, в качестве пугала, заставляющего темные народы позабыть о своих распрях, твой коллега будет полезнее, чем мертвым, — рассудительно аргументировал свой "предательский" донос вампир.

— Почти логично. Но как же уязвленное самолюбие и жажда мести? — полюбопытствовала девушка, сосредоточенно обкусывая края воздушного суфле и очень стараясь, чтобы растрепанные со сна и стоящие светлым ореолом вокруг головы волосы в нем не испачкались.

— Жажду мести можно утолять не только кровью, хотя, ты права, этот путь мне без сомнения близок, — хищно прошептал Ильдавур, обнажив клыки. — Твой приятель знает о наших встречах и бессилен им помешать. Его досада, страх за дорогого человека, недоумение и злость — это приятно… И еще, я видел Рассветного Убийцу близко, слышал твои слова и понял то, что не ведомо остальным: он изменился, сильно изменился. Груз прошлого гнетет и мучает его в достаточной мере, чтобы я предпочел эти длительные мучения самой долгой и жестокой из смертей. Убить, к сожалению, можно лишь раз, мучить же можно почти вечно. Кроме того, нам совсем не с руки ссориться с Советом Богов.

— И, наверное, есть еще одно маленькое "но", — догадалась Элька.

Вампир выгнул бровь, поощряя ее продолжать.

— Хотеть убить Эсгала и назначать вознаграждение за его голову отнюдь не то же самое, что его убить. Кто знает, не завязал ли он со своим "крестовым походом" против нечисти только до первого признака агрессии из вашего лагеря. Устройте за ним охоту, и окажется, что вы пытаетесь проглотить кусок больше себя. Что если у Эсгала вновь переклинит мозги, он соберет армию покрупнее и устроит крупномасштабную зачистку. У одного мудрого народа из моего родного измерения есть поговорка: "не стоит дергать за хвост спящего тигра" и, мне думается, сие изречение весьма подходит к сложившейся ситуации, — не без некоторой запальчивости высказала свою точку зрения Елена.

— Возможно, — обтекаемо высказался мужчина, фактически соглашаясь с предположением Эльки.

Хитро ухмыльнувшись, девушка допила остатки вкуснейшего шоколада, сдобренного ванилью с коньяком, и самоуверенно заключила:

— Не волнуйся! Конечно, я передам информацию Эсгалу во имя спасения твоих импульсивных сородичей от геноцида.

— Чего? — переспросил вампир, когда магический браслет-переводчик Эльки, не справившись с загадочным словом из урбанистической политологии, воспроизвел его как есть.

— Э-э, — хаотическая колдунья в бытность свою девочкой из урбо-мира куда больше увлекалась волшебными историями, нежели общественными науками, поэтому не сразу подобрала объяснение. Подергав пушистый мех плаща для лучшего сосредоточения, Элька сформулировала мысль: — В общих чертах это означает истребление какой-либо группы живых существ из-за несогласия с их расой, верой, культурой или цветом домашних тапочек, выбирай то, что больше нравится.

— Понятно, — кивнул Ильдавур, беря на заметку новый термин. — Емкое слово!

— Век живи, век учись, — согласилась Элька и, вспомнив про портсигар поручика Ржевского, рассмеялась, запрокинув голову.

— А вот этого делать не стоит, моя дорогая леди, — предостерег собеседницу вампир, в чьих глазах появился какой-то странный блеск.

— Чего именно? — не поняла девушка, почесав бровь. — Сидеть в ночной рубашке в обществе Господина Темной Крови, смеяться в его присутствии или употреблять больше одной пословицы за разговор?

— Ты много читала об особенностях жестового общения нашей расы, — напомнил Ильдавур, соединив подушечки пальцев и глядя на Эльку из-под полуопущенных ресниц. — Запрокинутая голова — символ подчинения и приглашения к…трапезе. Я в силах управлять своими инстинктами, моя дорогая, но не забывай о приличиях, если хочешь быть правильно понята другими вампирами.

— Ой, извини, — опомнилась девушка, пожав плечами. — Наверное, иногда Гал бывает прав, когда говорит, что если я где-то потеряю свою голову, то не замечу.

— Зато заметят все остальные, ведь ты замолчишь, — усмехнулся Ильдавур, от души рассмеялась и Элька, на сей раз, не запрокидывая головы.

Отсмеявшись, девушка заметила почти серьезно, с большой неохотой выныривая из восхитительного тепла плаща:

— Спасибо за предупреждение, я обязательно поговорю с Эсгалом. Но чтобы он стал меня слушать, я должна вернуться домой как можно скорее. Завтрак я, конечно, уже проворонила, но если еще и на занятия не явлюсь, он оскорбится таким пренебрежением и чего доброго объявит мне молчаливый бойкот. Никто не умеет молчать так выразительно, как Гал.

— Доброго пути, ступай, — разрешил вампир, вставая, чтобы проводить гостью, — надеюсь, мы вскоре встретимся снова и найдем более приятную тему для беседы, нежели объявление охоты на твоего коллегу.

— Чао! Надеюсь, я к тому времени успею одеться! — заявила нахальная маленькая колдунья, усаживая себе на запястье Мышу, и нажала на перстень, с которым не расставалась и ночью.

Переместившись в свою комнату, Элька на несколько минут заглянула в ванную, натянула белый с ярко-синими звездами поперек груди топ, короткие темно-синие шортики (о том, что это именно шортики, а не трусики, можно было догадаться только по плетеному кожаному ремешку, которым нижнее белье, как правило, не снабжалось), и выпорхнула в коридор. Мельком глянув на часы, девушка решила, что у нее еще остается маленький шанс застать компанию коллег за завтраком.