Золото Приамурья - Павел Афанасьев

Надо заметить, что греки – купцы и военные – в многонациональном Таганроге в то время были весьма заметны. Они иммигрировали сюда после русско-турецкой войны 1768–1774 гг., в которой сражались на стороне русских. Однако война не привела к ожидаемому крушению господства Турции в Средиземноморье.

Георгий Бенардаки позже также участвовал в одной из военных кампаний. В 1790 году он командовал судном «Феникс», которое вместе с другими греческими судами встало под знамёна адмирала Сенявина. И после окончания боевых действий и службы в российском флоте Бенардаки в чине майора в отставке (по другим сведениям – в чине капитан-лейтенанта) поселился в окрестностях Таганрога, где был в числе 22 других греков-дворян наделён 261 десятиной земли, получив их в безвозмездное пожизненное пользование.

Дочери отставного поручика по достижении брачного возраста были удачно выданы замуж. Младшие стали графинями: Вера после замужества стала носить известную фамилию Талейран-Перигор, а Елизавета стала называться графиней Перхенштейн. Мужем Александры стал будущий министр финансов А. А. Абаза. Екатерина, носившая после первого замужества не менее известную фамилию Бенкендорф, овдовев, вторично вышла замуж и стала маркизой д'Аш.

Но вернёмся к нашему герою. В 1805 году Дмитрий поступил в гимназию. После неё – на военную службу, став гусаром, однако уже 18 января 1823 года в возрасте 24 лет и в чине поручика был уволен не то «по неприятности» [41], не то «по домашним обстоятельствам» [71]. Отставка оказалась очень своевременной: в том же году были вновь разрешены винные откупы. Молодой отставной гусарский поручик «с капиталом в 30 или 40 тысяч рублей» принимает участие в торгах по винным откупам, проходивших в Петербурге. И неожиданно для других выигрывает эти торги, приобретая право торговать водкой своего производства.

Здесь нужно пояснить, что представлял собой винный откуп. Вообще откуп – право, дававшееся частному лицу на сбор различных платежей. «Откупная система, распространившаяся с 17-го в., включала передачу на откуп таможенных, кабацких, проезжих, пролубных, лавочных, конских пошлин, а также сбор с мельниц, бань, харчевен, солодовен и пр. Наиболее крупными откупными статьями были таможенные и кабацкие сборы, а с отменой в середине 18-го в. внутренних таможен винные откупа становятся основой откупной системы… Широкое распространение практики винных откупов было вызвано также появлением в Сибири и на Урале частных винокуренных заводов, владельцы которых… стремились к получению откупов, так как могли в откупных местах реализовывать без торгов часть вина, производившегося на их заводах» [137].

В 1817 году правительство Александра I сделало попытку отказаться от практики винных откупов, передав оптовую продажу спиртного казённым чиновникам и оставив частникам лишь розничную торговлю. Однако в результате этого поступления в казну резко снизились. Чиновники оказались больше заинтересованы в пополнении своих кошельков, чем государственного. И после восхождения на престол Николая I по инициативе министра финансов Е. Ф. Канкрина винный откуп был вновь разрешён. Вскоре это положительно сказалось на государственном бюджете.

«Поступления в казну до начала 1860-х гг., согласно официальной статистике, непрерывно возрастали, увеличившись почти в два раза: с 64,6 млн руб. в 1825 г. до 126,4 млн руб. в 1861 г.» [40].

И Дмитрий Бенардаки, уволившийся с военной службы накануне разрешения винных откупов, попал с корабля на бал. Уже через шесть лет после победы на первых торгах Дмитрию Егоровичу принадлежит весь винный промысел и вся торговля спиртным в столице, её винные магазины и склады. А ещё через некоторое время он становится одним из наиболее крупных откупщиков Сибири.

Новая прослойка откупщиков-разночинцев стала быстро выделяться в обществе. Среди откупщиков были представители разных конфессий и сословий: и купцы (И. Мясников, А. Попов, старообрядец В. Кокорев), и дворяне (князья Долгоруков, Гагарин, Куракин, А. Голицын, граф П. Шувалов), и такие, как сын личного дворянина, отставной гусарский поручик, православный грек Дмитрий Бенардаки или выходец из небогатой семьи витебский иудей Евзель Гинцбург (в некоторых источниках Гинсбург или Гинзбург).

Впрочем, для откупщиков было характерно стремление «поравняться», и большие деньги позволяли им осуществить желаемое. Так, Гинцбург, например, «чудесным образом превратился в барона, купив себе это звание по сходной цене у герцога Гессен-Дармштадского» [186]. Статус потомственного дворянина получил и Бенардаки.

Зачастую откупщики объединялись, образуя своеобразные синдикаты. Так было проще диктовать свои условия на винном рынке и вытеснять с него конкурентов. Бенардаки, как отмечается в газете «Невское время» [147], создал такой синдикат вместе с другим известным откупщиком того времени, будущим банкиром Василием Кокоревым.

Винный откуп был весьма доходным занятием, и занимавшиеся им сколотили немалый «первоначальный капитал», который впоследствии стал источником инвестиций в другие бурно развивавшиеся отрасли производства. Многие просто гнались за наживой, не брезгуя обманом, подкупом, откровенной спекуляцией.

С одной стороны, откупщиков обвиняли в том, что они незаконно повышали цены на спиртное и ухудшали его качество. «Излюбленным способом обмана стала продажа разбавленной водкой воды… Чтобы придать напитку «крепость», добавляли в него всякие «ядовитые» и дурманящие вещества и даже медную окись» [186]. Хотя, конечно, вполне вероятно, что повышением цен и изготовлением «зелья» на самом деле занимались не сами откупщики, а их приказчики и кабатчики.

С другой стороны, откупщики, всегда зависящие от многочисленных чиновников, стремились сами поставить их в зависимость, давая взятки. «Взяв откуп, откупщик прежде всего старался задобрить чиновников: одних угощал пирами, другим высылал деньги и водку. Существовала целая система взяток, подкупов и дарений… В записке, поданной министру финансов в январе 1853 года, говорилось: «Получать жалованье из откупа считается теперь не взяткою, но жалованьем безгрешным, прибавочным к казённому жалованью» [186].

Бенардаки, конечно, не стал бы одним из наиболее богатых откупщиков, если не смог бы приспособиться к этой системе, если не стремился бы поставить чиновников в зависимость от денег, которые им давал. Новосибирский историк Н. П. Матханова [99], рассказывая о слывшем честным губернаторе И. С. Жиркевиче, приводит такие слова самого Дмитрия Бенардаки: «Мы, откупщики, имеем коренное правило – ежемесячно часть нашей прибыли уделять начальству, и я смею просить вас оказать мне такую же благосклонность, как и предместники ваши допускали: дозволить, в случае нужды, предлагать от души пособие».