Черные мечи - Феликс Крес

У Северных Ворот четверо солдат в блестящих от всяческих украшений нагрудниках крутили рукоять подъемника. Окованные латунью ворота медленно опускались.

Из будки неподалеку вышел худощавый верзила-офицер и быстро направился к всадникам. Гольд остановил коней, соскочил с седла и двинулся навстречу. Сказав что-то вполголоса, он достал из-за пазухи какую-то бумагу. Офицер внимательно прочитал ее, затем кинул взгляд на Лейну. Узнав ее, он отвесил поклон. Гольд тоже обернулся, но вид его был суров и грозен. Она демонстративно отвернулась, но все ее существо превратилось в чуткий слух.

Громбелардец что-то подчеркнуто резко говорил. Ему ответил неуверенный голос офицера. Послышалось еще несколько слов, после чего уже почти опустившиеся ворота медленно поползли вверх. Гольд вскочил в седло, отдал легионеру честь и двинулся к воротам. Миновав стену, всадники выехали в Северное Предместье.

Лейна молчала. Гольд остановил коня.

— Почему ты не пыталась бежать, госпожа? Почему не звала на помощь? Такого случая уже, возможно, больше не будет!

— Не знаю… — наконец сказала она. — Может быть… может быть, мне хочется, чтобы меня похитили?

Он смерил ее быстрым взглядом, даже не пытаясь скрыть своего удивления, однако рассмотреть ее внимательно не удалось: Лейна лица не повернула, а растрепанные волосы застилали точеный профиль.

— Поехали, — кинула она.

Они пришпорили лошадей.

— Что за бумагу ты показал офицеру?

В ее голосе не было ни превосходства, ни презрения, ни гнева — лишь обычное любопытство. Он только что узнал эту женщину, но уже видел, что ему ее не понять.

— Удостоверение, — помолчав, ответил он. — Я сотник Громбелардской Гвардии.

2

Байлей подбросил хвороста в огонь. С треском в небо порхнули искры.

— Ты разбойница?

Выражение лица собеседницы никак не изменилось.

— Нет.

— Нет?

Тишина.

— Тогда кто?

— Оставь меня в покое. И не пали так хворост.

Ни о чем не спрашивая, он застывшим взглядом всматривался в языки пламени. Странная ночная встреча. Странная женщина. Явилась из темноты, долго приглядывалась… Села у костра, съела кусочек сушеного мяса. Отвечала односложно, воспринимая его как пустое место.

У нее был низкий, слегка хрипловатый голос. Эта легкая хрипота странным образом его беспокоила; Байлею хотелось откашляться после каждой ее фразы.

Он искоса посмотрел на нее. Решительный, четкий профиль, красивый небольшой рот и длинные ресницы… Однако она явно о себе не заботилась и, видимо, в горах была уже давно. Ногти на руках были сломаны и неухоженны, густые черные волосы спутались, свисая грязными патлами. Одежда давно превратилась в кучу лохмотьев, юбка и рубаха едва прикрывали стройное, сильное тело. Лежавшая на земле куртка тоже истрепалась, как и плащ. Зато сапоги у нее — новые и добротные.

— Чем промышляешь в Горах?

Он не сразу нашелся что ответить.

— Путешествую, — наконец сказал он. — Просто путешествую.

— В Бадор?

— Нет, не в Бадор. Я иду в Дурной Край.

Первый раз на ее лице появилось какое-то выражение. Она быстро посмотрела ему в глаза. Красавицей, однако, она не была, даже симпатичной ее нельзя было назвать…

— Зачем?

Он тянул с ответом.

— Это долгая история.

Она продолжала смотреть ему прямо в лицо. Взгляд ее показался странным, даже жутковатым, и Байлей почувствовал, что не в силах его выдержать.

— Что ты так на меня смотришь?

Вместо ответа она забормотала, словно про себя:

— В Дурной Край… Просто так. За славой? Богатством? А может быть, за смертью?

Его взгляд утонул в пространстве.

— За женой.

Тишина. Потом — ее голос, звучавший неожиданно дружелюбно и тепло:

— Больше ничего не скажешь?

Он уставился на пляшущие по веткам отблески огня.

— Зачем? Тебе-то какое дело?

Голос ее снова стал безразличным:

— По сути — никакого. Я только хотела тебе помочь.

— Мне не нужна помощь. По крайней мере, от тебя.

Волна гнева захлестнула его, хотя в глубине души он понимал, что не прав. Зачем строить из себя героя, если ты вовсе не герой? Его отчаянное предприятие едва только началось, а он уже сбился с пути и чувствует себя беспомощным и потерянным. Что же будет, когда он пересечет границу Дурного Края? Впрочем, это еще большой вопрос, доберется ли он до нее вообще…

Женщина встала, наклонилась, подняла свое тряпье с земли и стоявшие возле камня колчан со стрелами да лук.

— Утром иди на восток, — сказала она. — Выйдешь к ущелью. Там тропа сворачивает на север. Иди по ней, пока не выведет тебя к небольшой хижине. Там найдешь человека, который тебе поможет. Скажи, что тебя послала Охотница.

Шаг от костра, и она уже скрылась в темноте. Байлей долго сидел, не в силах сдвинуться с места. Потом вскочил, хотел было позвать ее, но не стал. Он оскорбил ту, которую называют Охотницей. Именно ее. Круглый дурак.

Он медленно сел и безучастно уставился на пламя. Машинально взяв ветку, он поворошил угли костра. Фонтаном взлетели искры. Опять покачал головой, словно хотел отогнать мысли.

Он обидел собственной грубостью именно ту, кого искал. Ту, кого Гольд рекомендовал ему как первоклассную проводницу. "Она капризна и, говорят, несколько строптива, — вспоминал он предупреждения и советы друга. — Я не слишком много о ней знаю. Только то, что знает каждый сотник Гвардии в Громбеларде. Так что на меня лучше не ссылайся. Но дорога, которую я тебе описал, ведет к человеку, имеющему очень большое влияние на эту женщину. Он даст тебе совет, где ее искать. А потом… либо ты получишь проводницу, которая, как я слышал, уже водила людей в Край, либо, по крайней мере, может быть, услышишь какой-нибудь совет. Я дал бы тебе проводника из легиона, но не могу. А любой другой проводник — ненадежен. Может случиться и так, что прирежет тебя во время первого же ночлега. Лучше найти женщину или идти самому, если не можешь отказаться от этого предприятия…" Все остальное, сказанное Гольдом, он слышал и раньше. Что это безумие, что, мол, Тяжелые Горы, подожди, лучше возвращайся в Дартан и так далее.

Охотница…

Так или иначе, похоже, она указала ему дорогу к человеку, о котором говорил Гольд. Путь, с которого он сбился. А тот человек нужен только для того, чтобы найти Охотницу. И какой теперь в этом смысл?

Он подбросил ветку в огонь, завернулся в плащ и лег на землю.

Светало. Так и не заснув до утра, Байлей тронулся в путь. Шел он размеренным шагом, неся под мышкой меч, а на спине — мешок с провизией, запасными сапогами и прочей мелочевкой. Он внимательно оглядывался по сторонам. Горы еще спали.