Печать ворона - Андрей Прусаков

— Ладно, пошли, — Тоха посмотрел вокруг. — Только надо найти зарубки.

Они прошли вдоль болота, оглядывая ближайшие деревья, но зарубок не обнаружили.

— Нет зарубок, — нерешительно проговорил Тоха. — Как же пойдем?

Иван понял: Тоха испугался, и идти дальше не хочет. И злорадная дерзость проснулась в Иване. И теперь ему захотелось унизить Тоху, так же, как когда-то он унизил его, прилюдно положа на лопатки.

— Не трусь, как-нибудь пройдем! — бодро сказал Ваня, — Палки же у нас есть!

— Ты что! Это же Воронова Гать! Знаешь, сколько здесь людей утопло! — завел старую пластинку Тоха, но Иван уже не боялся.

— А мы не утопнем! — твердо сказал он. — Праемонитус праемунитус.

— Чего? — разинул рот Тоха.

— Кто предупрежден, тот вооружен, — перевел с латинского Иван. Он любил ис-торию, в особенности древний Рим, и обожал латинские изречения, которые аккуратно заносил в записную книжку и знал наизусть. — Мы с тобой маленькие, лег-кие, нам и пройти легче будет. Или сдрейфил? — с издевкой спросил он.

— Нет, — сказал Тоха, но голос его прозвучал неубедительно. Иван видел, что проводник струсил еще сильнее, и смотрел на Тоху с долей превосходства.

— Тогда пошли, чего тянуть! — сказал Иван и сделал шаг на зыбкую почву.

Травяной ковер качнулся под ногами, но держал. Ощущения были немного страшными и в то же время удивительными — будто стоишь на плоском гамаке из сплетенных трав. Ваня попробовал проткнуть «гамак» палкой — не вышло, и это добавило уверенности. Пройдем!

Он осторожно двинулся вперед, стараясь наступать на поросшие мхом холмики — наверное, остатки бревен или пни. До видневшейся впереди кромки леса было не так далеко. По крайней мере, так казалось Ивану. Не слыша, что Тоха идет за ним, он обернулся: местный стоял неподвижно, не решаясь ступать на зыбкую почву.

— Ну, чего ты? — прикрикнул Иван.

— Да ладно… Давай вернемся, — сказал Тоха. — Пошутил я. Не был я здесь, и через болото не ходил.

— Чего ж ты врал? — спросил Иван, хотя и так было ясно.

— Напугать тебя хотел. Думал — испугаешься и не пойдешь.

— А я пойду, — сказал Иван.

— Ты что — дурак? — крикнул Тоха. — Ты потонешь!

— Не потону. Скажи, что ты наврал, что здесь люди тонули!

— Ну, наврал, — признался Антон. — Но ты все равно не ходи!

— Почему? Раз здесь никто не тонул, чего бояться?

— Дурное это место! Никто на ту сторону не ходит! Ваня, пошли назад!

— Да-а, а потом скажешь, что я сдрейфил?

От противоположной опушки отделилась черная тень и низко-низко пронес-лась над болотом. Мальчики проводили птицу взглядом. Она показалась Ивану удивительно большой. Он такой еще не видел. Орел, что ли?

— Ворон! — испуганно сказал Тоха.

— Ну и что? Я вот всем скажу, что ты вороны испугался! — мстительно сказал Иван. — Идешь со мной или нет?

— Ну и говори! Иди к черту! — обиделся Тоха. Он повернулся, бросил палку и по-шел прочь. Иван посмотрел вслед и подумал, что Тоха наверняка спрячется в кустах и будет следить за ним. Знаю я его! Пускай следит. Трус несчастный!

Он сделал еще шаг. Еще. Болотная почва качалась и чавкала под сандалиями. Иван высматривал впереди выдающиеся над травой кочки и старался ступать на них.

Переведя дыхание, Иван оглянулся и увидел, что прошел больше половины пути. Близость цели подстегивала, и он, почти не опасаясь, весело перепрыгивал с кочки на кочку, но вдруг оступился, и левая нога, пробив непрочный травяной ковер, мгновенно погрузилась в болотную жижу. Иван упал на мигом промявшуюся под телом траву, не успев даже вскрикнуть. Он испугался, но звать на помощь не спешил, помня о прятавшемся в кустах Тохе. Иван подумал, что сумеет выбраться самостоятельно, но лишь пошевелился — и усугубил положение, еще сильнее погрузившись в трясину. Ваня ухватился за кочку, на которой оступился и замер. Ноги болтались в глубине трясины, и холодная вода сковывала их холодом. Он не тонул, но и выбраться не мог.

— Тоха-а-а! Анто-он! — закричал он, но товарищ не отзывался. То ли ушел, то ли не слышал.

— Антон! Позови кого-нибудь, я тону!

Лес молчал. Только ворон, видно, спугнутый криком, пролетел над мальчиком и скрылся в ветвях. Иван вспомнил рассказы ребят о Гати, и стало еще страш-ней. Он крепче ухватился за кочку, чувствуя, как она медленно погружается в болото.

— Помогите!!

Теперь Иван не стеснялся своей слабости, потому что понял, что жизнь может закончиться здесь, в этой мутной бездонной жиже, и очень скоро. Он кричал, пока не охрип, но никто не отзывался.

Все-таки он держался, дрожа и даже боясь дышать. Прошло много времени, стало темнеть, но кочка держалась, и Иван не тонул. Мальчик охрип и теперь молчал, думая, что дома его давно хватились и, должно быть, скоро придут за ним. Надо только подождать.

Болото тоже умело ждать. Оно могло ждать долго. По зеленой травке прыгали кузнечики, во влажном воздухе парили мошки и комары, отчего-то почти не кусавшие Ваню. Вдруг раздался гул. Иван вскинул заляпанную грязью голову: высоко над кронами пролетел самолет. Мальчик проводил его глазами, в единый миг ощутив бессилие и ужас. Весь мир пролетал мимо, сверкнув крыльями заходящему солнцу, а он здесь, наполовину в болоте, и может, останется тут навсегда…

Иван зарыдал. И вдруг, как радостный звон колоколов, в сумерках спускав-шейся ночи раздались шаги. Иван обрадовался, как никогда в жизни:

— Помогите! Я здесь!

Никто не ответил, но шаги приближались. И тут мальчик понял: идут не со стороны деревни… Страх перед болотом был сильнее страха детских страшилок. Это охотник. Или грибник… Иван попытался разглядеть хоть что-то сквозь плотную, почти осязаемую тьму, но слышал лишь мерное чавканье влаги под чьими-то ногами. Человек шел с Вороновой Гати…

Спаситель приближался, бесстрашно хлюпая по болоту, и мальчик испугался, что тот тоже провалится и утонет вместе с ним! Но человек шагал уверенно и твердо, видимо, хорошо зная дорогу даже в полной темноте. Неясная тень мелькнула на фоне скупого на звезды неба. Не успел Иван испугаться, как чьи-то руки ухватили за плечи, и сильный рывок выдернул из трясины. Спаситель зажал Ивана под мышкой и, шагая размашисто, как солдат, двинулся назад. Вот под ногами за-трещали сухие ветки. Берег! Но человек, не останавливаясь, шел дальше в лес, и Иван слабо выдавил:

— Куда вы меня несете? Я сам пойду!

Человек не отвечал, это еще больше напугало Ивана. Зажатый под мышкой незнакомца, Ваня видел лишь мелькавшие ноги в высоких, с раструбами, сапогах. Вдруг человек остановился и опустил мальчугана на землю. Ваня отступил на шаг и взглянул на него. Длинные белые волосы ниспадали на плечи незнакомца, по-крытые черным плащом, спускавшимся до пят и почти сливавшего спасителя с ночной тьмой. Лицо Ваня рассмотреть не смог.