Недоразумение - Маргарет Парджетер

— И что же мы станем делать в крохотной убогой квартирке в Лондоне? — рассердилась Элис.

— Но ведь другие же как-то живут, — оптимистично сказала Миранда, хотя в душе у нее и тени оптимизма не было.

— К городской жизни никто из нас не привык, — возразила Элис. — Мы и недели там не продержимся, — явно преувеличивала она. — И даже если это удастся тебе и мне, твой отец такой жизни не выдержит. Она его просто убьет.

Миранда беспомощно стиснула руки. Как неприятно видеть отца таким сломленным! Как неприятно читать в глазах тети откровенное осуждение! Она не привыкла к обвинениям, после аварии все относились к ней очень бережно. Возникшее сейчас ощущение, что тобой недовольны дорогие тебе люди, было новым и неприятным. Миранда чувствовала себя неуверенно, ей вдруг показалось: нет ничего важнее, чем увидеть, как отец и Элис снова ей улыбаются.

Когда Гэри вернулся, Миранда глубоко вздохнула и взволнованно спросила:

— Скажи, папа, в котором часу приедет мистер Дикин?

— После обеда. — Феррис с грустью взглянул на дочь. — Поэтому мне и пришлось так сразу выложить тебе все плохие новости. Я-то надеялся, что у меня в запасе будет еще хотя бы пара дней… Когда Дикин звонил вчера вечером, я сказал, что утром меня не будет дома. Я, правда, не говорил, что еду в аэропорт встречать тебя.

— Так что времени по-настоящему обдумать предложение Элис у нас нет, верно?

Гэри просунул два дрожащих пальца под ворот рубашки, как будто тот его душил.

— Послушай, любовь моя…

По голосу брата Элис заподозрила, что он собирается посоветовать дочери забыть их предыдущий разговор, и резко сказала:

— А о чем думаешь ты, Миранда? Пока еще мистер Дикин ничего про наш дом окончательно не решил, так, Гэри? — Тот кивнул. — Он вполне может разрешить нам тут остаться хотя бы на некоторое время. И никакого обмана не будет, если мы станем хорошо платить ему за дом.

Миранда нахмурилась, ей по-прежнему было не по себе.

— Нет, все равно будет нечестно, если он пойдет на это из-за моего притворства.

— Чушь! — мгновенно возразила Элис, воинственно откинув свою седую голову. — Пусть мы и поступим не совсем честно, однако скажи: разве такие, как Бретт Дикин, могли бы добиться того, чего добились, если бы сами никогда не прибегали к обману? — Гэри попытался было прервать сестру, но Элис это проигнорировала. — Возможно, тебе даже не придется с ним разговаривать.

— Это верно, — тихо пробормотал Гэри, уступая предупреждающему взгляду сестры.

Миранда не очень понимала, почему в ней так настойчиво заговорила совесть. А может, это просто отчаянное чувство самосохранения? Что ей известно про Бретта Дикина? Какой он? И как себя поведет, узнав, что его обманули, если когда-нибудь все всплывет? Миранда попыталась отбросить свои опасения. Но, тем не менее, сказала:

— Если мистер Дикин действительно согласится оставить нас здесь, а потом узнает, что я могу ходить, он может так рассердиться, что просто нас выгонит. А это, согласитесь, еще хуже, чем с достоинством уехать сразу.

— Твоему отцу нужно только место, чтобы дышать, и ничего больше, — быстро вставила Элис.

Феррис в знак согласия кивнул.

— У нас будет время подыскать для себя коттедж. Но маловероятно, что Дикин вообще о чем-нибудь догадается — ведь его здесь не будет.

— Мы всегда сможем сказать, — сообразила Элис, — что тебя прооперировали после того, как он тебя встретил. Хотя я больше склонна согласиться с Гэри — если Дикин пойдет на то, чтобы мы остались в нашем доме, он, скорее всего, сразу же уедет и совсем про нас забудет.

Девушка вздохнула. Она понимала, что больше не в силах возражать, что и впрямь может вернуть счастье и отцу, и тете. Ведь хоть эту малость можно для них сделать! К тому же, честно говоря, ей и самой было больно при мысли, что придется уехать из этого дома, который перейдет к кому-то постороннему. Лечась в Швейцарии после аварии, Миранда твердо решила, что по приезде домой обязательно найдет для себя работу и отдельную квартиру. Но тогда она и подумать не могла, что у них больше никогда не будет их Уэлл Хауса и что возвращаться ей будет некуда.

— Ты действительно считаешь, папа, что мне больше пары минут общаться с этим человеком не придется?

— Скорее всего, он даже вообще не захочет с тобой разговаривать, — сухо сказал Гэри. — Думаю, вряд ли ему понравится тратить время на беседу с молодой женщиной, прикованной к инвалидному креслу. Но если ты все-таки решишь последовать совету Элис, то разумнее всего, чтобы он тебя увидел именно в этом кресле.

— Сколько ему лет? — вдруг проявила любопытство Миранда. — Ты нам ровным счетом ничего о нем не сказал.

— Где-то под сорок, по-видимому. Может, и меньше. Хотя вряд ли, потому что такого успеха, какого добился он, раньше не добиваются. Внешне он вполне очарователен, однако, скорее всего, на самом деле не такой мягкий и доброжелательный, каким кажется, что, похоже, про него известно всем, — его манера делать все по-своему. И обычно ему это удается.

— Звучит интересно, — повела плечами Миранда, пытаясь скрыть непреходящее ощущение неловкости. — С нетерпением буду его ждать.

— Значит, ты согласна, да? — с явным облегчением спросила Элис.

Миранда чуть помедлила, но потом кивнула.

— Вы вынуждаете меня согласиться. Но я никогда вам не прощу, если придется пойти на большой обман.

Элис пропустила эти слова мимо ушей, хотя чуточку вспыхнула. Быстро придя в себя, она встала и благодарно коснулась руки племянницы.

— Пойду что-нибудь приготовлю, ведь у нас теперь нет повара. А ты бы лучше поднялась наверх и привела себя в порядок. У тебя костюм немного помялся. Мистер Дикин уже скоро приедет.

Поднявшись к себе, Миранда устало опустилась на кровать. От операции она уже вполне оправилась, однако еще не успела накопить достаточно энергии, а разговор с Элис и отцом, похоже, поглотил последний остаток сил.

Хотя тетя напомнила, что Бретт Дикин может прибыть с минуты на минуту, Миранда решила прежде выведать у отца обо всем, что произошло за время ее отсутствия. Пока она болела, у Гэри выработалась привычка оберегать ее от всех бед, и, возможно, сестре он рассказал куда больше, чем дочери. А может быть, Элис о многом догадалась сама?

Как бы там ни было, Миранда больше не хотела оставаться в неведении. Однако беседа с отцом почти ничего ей не дала. Оказалось, что фирма прогорала быстрее, чем зарабатывались новые деньги, и, кроме фирмы, ничего продать было нельзя. Именно поэтому Гэри ни разу к дочери в Швейцарию не приехал. До самой последней минуты он не терял надежды на спасение.