Расколотая жизнь - Штефан

всё же одна деталь на рисунке привлекала внимание, а именно — его выражение. Девушка страшно скалилась, как животное, загнанное в угол, собирающиеся биться до конца. Рисунок был больше похож на портрет, нарисованный настоящим художником. Автор был очень талантлив. На обороте листа было написано: «Не бойся».

После прочитанных слов, она немного напряглась — именно эти слова её всегда и напрягали. Но девушка не могла отрицать того, что её буквально спасли и немного успокоилась. Ведь она теперь в долгу у тех людей, которые ей помогли.

И всё же, факт оставался фактом — она всё еще не в курсе того, где она и что ей дальше делать. Теперь у неё нет дома, чему она, кстати, несказанно рада. Печалило лишь одно — она не успела забрать свои вещи. Чёртов отец пришёл совсем не вовремя и застал её врасплох. Ничего, она заберёт свои вещи, даже если ей придётся прикончить этого старого ублюдка и попутно сжечь свой бывший дом дотла. Сейчас же ей ничего не остаётся, как ждать и набираться сил. От съеденного, девушка размякла и стала замерзать. Она крепко укуталась в одеяло и мгновенно заснула.

Следующие, казалось, несколько дней Райя не просто не могла подняться — ей даже не удавалось проснуться. От полученных ран её охватила лихорадка. Все эти дни были как один сплошной кошмар. Она беспокойно ворочилась, постоянно потела и кричала во сне. Её спасители пытались её кормить и поить, но нормально выходило только последнее. Девушке снились странные, пугающие и беспокойные сны. Ей снилось как она бесконечно идёт по снежной тропе, снилось как она осталась лежать в той подворотне мёртвая, опустив свой потухший взгляд на кровавое пятно под ногами. Снилось и лето. Как она стоит в золотом пшеничном поле, а её короткие волосы развеваются на тёплом ветру. За спиной её кто-то зовёт, но как только она оборачивалась, то оказывалась в своей комнате, в дряхлом, так ненавистном ею, доме.

Последний сон был воспоминанием о побеге. Райя уже неделю готовилась сбежать из дома от своего отца-тирана. В этом доме её уже давно ничего не держало. Мама умерла, а отец после смерти своей любимой жены окончательно обезумел от горя. Учитывая, то, что он и раньше был не лучшим отцом. Последние несколько лет он только бил её и калечил. Месяц назад попытался изнасиловать. Повезло что она была в достаточно хорошей форме и смогла отбиться, правда, ценой десятков синяков, парой гематом и разбитого носа. Сама подготовка побега заключалась в большинстве в том, чтобы незаметно для отца, собрать свои личные вещи и найти ночлег. Первое было проблематично, так как он постоянно шлялся по дому и часто что-то делал у неё в комнате. Она так и не смогла понять, что именно. В последний же день приготовлений её не было дома с раннего утра. Она договаривалась со своими бывшими подельниками о ночлеге, взамен на ключ от её дома. Ей уже было глубоко плевать, что будет с ним или отцом. Так что если они и собирались обнести её дом, то ей было уже все равно. Она согласилась и пошла домой за заранее собранной сумкой, но там её уже ждал отец. Её заготовки были найдены, но вместо привычного избиения, он без разговоров достал нож.

Защищаясь, она выбила ему глаз, за что и получила ножом в бок. Она пыталась вырваться, сбить его с ног, прикрываться руками, но против разъярённого мужчины с ножом, это мало что дало. Поняв, что этот бой ей не выиграть, после очередного удара она обмякла на стене, притворившись мёртвой, в надежде что отец замешкается и будет шанс сбежать или напасть со спины. Но увидев, что та не подаёт признаков жизни, просто ушёл, держась рукой за глазницу. Как только он вышел, Райя мигом сбежала через окно. Дальше она ничего не помнит. Только боль, холод и долгий, тяжёлый путь.

И всё же, её сны всегда были странными. Как будто кто-то наблюдал за ней через невидимый экран где-то позади неё. Она раз за разом оглядывалась, но не видела ничего или никого. Однако в одном из этих снов, её кто-то позвал.

— Райя? Вставай. Пора идти. — голос тут же угас.

Как только голос пропал, девушка проснулась. Она была вся в холодном поту и, тяжело, прерывисто дышала. Всё произошедшее было похоже на безумие. Она помнила каждый сон, каждую деталь и каждую секунду, будто прожила ещё одну жизнь. Голова адски раскалывалась и кипела. Было неестественно страшно. Хотелось бежать от невидимой угрозы, но эта угроза была прямо у тебя в голове, от неё было не убежать и это ещё больше давило на психику. Казалось, что она прямо сейчас сойдёт с ума от страха, вскроет себе вены зубами и разорвёт горло ногтями, но с каждой, ужасно медленно проходящей секундой, становилось всё легче и легче. Паническая атака отступала. Райя ещё некоторое время просто пялилась в одну точку на стене и глубоко дышала, отходя от столь продолжительного сна, как за дверью послышались шаги.

Девушка приняла полу-сидячее положение. Торс плотно прикрывали бинты. При всей своей внешности и нынешнем состоянии, она пыталась выглядеть дружелюбно на сколько это было возможно. Дверь отворилась и в комнату вошла самая настоящая девочка, лет пятнадцати. Её волосы были тёмного-каштанового цвета, лицо украшали веснушки, а взгляд выражал детскую наивность и альтруизм. Она была одета в огромную, для её размера, одежду. Толстовка закрывала пах так, что было не понятно, что выступало в качестве штанов, но похоже, что это были коротковатые шорты. В руках у неё был поднос, на котором стоял графин с водой. Видимо, она пришла, чтобы напоить её.

— О! Ты наконец проснулась! Привет! Как себя чувствуешь? Как тебя зовут? Что с тобой случилось? Почему ты одна? Ой, кажется слишком много вопросов, прости. — спешно тараторила девочка, с широкими от удивления, глазами.

Девушка тихонько посмеялась, сдерживая внутри себя страшный приступ кашля.

— Привет. — Она вяло помахала рукой. — Меня зовут Райя. А тебя как?

— Райя. — повторила для себя девочка. — Красивое имя. А меня зовут Алиса. Будем знакомы. — она подошла, поставила поднос на тумбу и протянула тоненькую ручку в честь знакомства.

— Я тоже рада. — сказала девушка, пожимая её.

— Так…Ты ответишь на мои вопросы? Мы очень волновались, что ты не проснёшься. Уже прошло целых две недели как ты у нас.

«Две недели?!?» — опешила про себя девушка.

— Хорошо, отвечу. — она сделала вдох. — Чувствую себя гораздо лучше. То,